Дочка выросла и начала, наконец, делиться своими переживаниями из детства и юности. Так, я узнала, что её буллили в загородном лагере, когда ей было восемь лет (к счастью, не сильно); что она плакала из-за колыбельных песен, потому что там говорилось про слона, который спит стоя, и про маму, которая не может вернуться в мир детства. Ей было жалко слона и маму. Я при каждом откровении развожу руками и спрашиваю, почему она не рассказала мне об этом раньше. Она в ответ тоже разводит руками. Привыкла справляться сама. Что ж... И вот недавно она поделилась со мной ещё одной историей. Это было прошлым летом. Моя пятнадцатилетняя дочь шла из храма домой. На часах полдень, но на улице ни души, потому что жара 30 градусов. Улица вообще не слишком оживлённая, но обычно здесь и прохожие есть, и машины ездят. А тут – ни души. Внезапно появляются два парня лет семнадцати. Идут навстречу дочери, а поравнявшись, разворачиваются и следуют за ней. Пустая знойная улица, по которой идёт одинокая девочка