Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Марина Журавлёва

Мы рождены для танца.

Моя цитата на сегодняшний день из фильма "Танец Дели" И. Вырыпаева:
Разве счастье зависит от обстоятельств? А от чего оно зависит? От сердца.
Но я не танцую. Что мне делать? Жить своей жизнью. Чтобы исполнять танец не нужно быть профессиональным танцовщиком. Мы рождены для танца и вся наша жизнь танец, хотим мы этого или нет, но это так...
 Всё что ты делаешь ты исполняешь танец. Ты совершаешь движения под музыку, ты танцуешь. А что ты называешь музыкой, под которую всё движется?
Разве сейчас звучит какая-то музыка?
Ритм твоего сердца. Стук твоего сердца твоя музыка. Положи правую руку на сердце, закрой глаза и послушай.
Вот наша музыка, под которую мы танцуем. Все без исключения. Мы танцовщики, мы танец.
Неужели обязательно искать виноватого? Неужели сострадание не может заменить поиски виновного. Сострадание гораздо важнее того, кого можно обвинить.
Ты боишься себя, ты боишься окружающего мира. Ты боишься Освенцима, ты боишься. Ты сам находишься в этом Освенциме.
Вместо подлинно

Моя цитата на сегодняшний день из фильма "Танец Дели" И. Вырыпаева:
Разве счастье зависит от обстоятельств? А от чего оно зависит? От сердца.
Но я не танцую. Что мне делать? Жить своей жизнью. Чтобы исполнять танец не нужно быть профессиональным танцовщиком. Мы рождены для танца и вся наша жизнь танец, хотим мы этого или нет, но это так...

 Всё что ты делаешь ты исполняешь танец. Ты совершаешь движения под музыку, ты танцуешь. А что ты называешь музыкой, под которую всё движется?

Разве сейчас звучит какая-то музыка?
Ритм твоего сердца. Стук твоего сердца твоя музыка. Положи правую руку на сердце, закрой глаза и послушай.
Вот наша музыка, под которую мы танцуем. Все без исключения. Мы танцовщики, мы танец.

Неужели обязательно искать виноватого? Неужели сострадание не может заменить поиски виновного. Сострадание гораздо важнее того, кого можно обвинить.

Ты боишься себя, ты боишься окружающего мира. Ты боишься Освенцима, ты боишься. Ты сам находишься в этом Освенциме.

Вместо подлинного сострадания у тебя только концепция. Концепция добра.

Есть только одна чаша весов. В ней ничего не взвешивают. Из этой чаши пьют. Пьют свою жизнь. Каждый свою жизнь.

Диалог матери и дочери, когда они смотрят в глаза друг другу. И когда мать начинает видеть свою дочь. Посмотрите это сами.

В прошлом году я слушала лекции юнгианского аналитика Оксаны Лавровой, ныне уже к сожелению покойной. Она в своих лекциях упоминала этот фильм.
Неоднозначный, арт-хаусный, но какой там текст!