Г. Якутск. 28.01.26.
Семья - один из краеугольных элементов человеческого общества, прямо включённых в воспроизводство. В физическое воспроизводство человека, в воспроизводство человека как частицы – элемента современного общества. Здесь и воспроизводство языковых, культурных, экономических, а также политических обычаев и традиций человеческого общества, народов его составляющих. Консервативность семьи – то, что позволяет человеческому обществу выживать и совершенствоваться в меняющихся обстоятельствах.
Экономика семьи, как искусство ведения домашнего хозяйства, на сегодня сильно изменилась под воздействием идей, пришедших с Запада. В то же время есть нечто, что позволяет семье сохраниться и продолжать существовать в будущем. В настоящей статье я рассмотрю теоретические вопросы существования семьи в историческом плане.
Семья — это наследие первобытного общества. О первобытном обществе можно говорить, как об обществе, где первенствовал групповой брак. Этим обществом и был первобытный род – древняя семья (коллектив кровных родственников). Из этих рассуждений уже видно, что общество и семья неразлучные понятия, впрочем, как и сегодня. При групповом браке каждый взрослый мужчина рода является мужем, а каждая взрослая женщина женой. Дети, родившиеся в семье, имеют мать, отцами же являются все взрослые мужчины рода. Это потому, что каждая взрослая женщина рода имеет равные права на каждого взрослого мужчину, и наоборот каждый взрослый мужчина рода имеет равные права на каждую взрослую женщину. Именно поэтому всякий ребёнок, родившийся в роде (семье), знает свою мать (маму), но не знает своего отца. Потому все взрослые мужчины рода считаются отцами.
Чтобы юноше или девушке стать взрослыми, одного возраста недостаточно, необходимо пройти обряд инициации (обряд посвящения в мужчины либо женщины). Только после прохождения этого обряда девушки становятся женщинами (жёнами), а юноши мужчинами (мужьями). По своей сути обряд инициации во многом похож на современное бракосочетание.
Ряд вопросов первобытной семьи касается недопустимости кровосмешения (кровнородственных половых связей). Поэтому следует уделить время их рассмотрению. Заметив приумножение наследственных болезней у детей, родившихся от кровных родственников, наши предки предприняли ряд запретов (табу) в этой сфере и регламентировали её. Детям, рождённым в роду, предписывалось проходить инициацию (инициация – обряд посвящения подростка во взрослого мужчину или женщину) в том роду, где они обязаны продолжить свою брачную жизнь. Предположим, что мальчики остаются чтобы стать взрослыми мужчинами (мужьями) в своём роду, тогда девушки должны его покинуть. Жёнами и матерями они станут в другом, родственном роду. Причём выбора у кандидатов в жёны или мужья нет, всё решено задолго до их рождения: где, в каком роде мальчикам суждено быть мужьями, а где девочкам становиться жёнами и матерями.
Есть ли у юношей и девушек того, первобытного общества, возможность обойти своё будущее, предписанное законами племени? Жениться, либо выйти замуж помимо предписанного законами племени варианта можно сказать не было. Препятствием такому повороту служат табу (социально-правовые запреты), грозящие смертью. Следует сказать, что такая жёсткость к нарушителям оправданна. Во времена первобытного общества один из строжайших видов наказания являлось изгнание родовича из рода. В те времена это означало жизнь вне рода, вне человеческого общества, члены которого придут тебе на помощь, поделятся последним с членом семьи (рода), будут ухаживать за тобой до полного выздоровления. Ведь изгнание из рода означает, что человека больше не примет никакой род, что везде и в своём племени, и в чужих он останется чужаком (изгоем).
Почему же такое суровое наказание? Потому, что половые связи вне своего рода, вне рамок, предписанных племенем правил являются изменой, и серьёзно грозят не только роду, но и всему племени. Такой угрозой может случиться венерическая болезнь, или болезнь наследственная, в случае кровнородственных половых связей (инцест). Отношение к измене, существующее сегодня, сложилось в первобытном обществе десятки тысяч лет назад. И верность своей семье, сформированная много тысячелетий[А1] назад, свойственна сегодня современной традиционной семье, ибо так же, как и тысячи лет назад удерживает супругов от измен, позволяя избежать возможных неблагоприятных последствий.
Заметно, что верность подобна родимому пятну, которое остаётся на теле, независимо от того сколько раз человек ложится спать и просыпается. И не зря. Мы можем только догадываться сколько человек остались живы и здоровы и сколько человек получили возможность произвести здоровое потомство, благодаря этой самой верности. Насколько тёплым становится психологический микроклимат в семье, где и мужья, и жёны, и дети чувствуют себя гораздо комфортнее. А ведь началось всё с инициации, то есть обязательного закрепления подростка родовича за родом в котором ему (ей) предстоит стать мужем (женой) до конца жизни. Отсюда и та консервативная верность, возникшая много тысяч лет назад актуальна и сегодня вопреки распространившейся в западной культуре моде на неограниченные совершенно свободные половые отношения. Секс и всё что с ним связано возведено в абсолют, а удовольствия признаются вершиной жизни. Именно поэтому западная культура освящает секс – всякий, со всеми. Потому в Германии процветают любители секса с животными, с любыми животными. Естественно, что когда секс – вершина жизни, то верности в ней просто нет места. Так «свобода» в современном западном обществе пытается за счёт «семьи» укрепить свои позиции в борьбе против необходимости, против верности.
Здесь в оборот рассуждений о семье, в разговор о ней вводится новое понятие «необходимость». Эта философская абстракция по смыслу близка к слову верность. Если мы говорим о верности, присущей супругам, то необходимостью здесь являются действия, направленные на недопущение всего того, что противоречит предназначению семьи, её целям. Современный Запад для обоснования идей свободы в русле противостояния верности на ура воспринял учение З. Фрейда. Да и как не воспринять, ведь этот учёный выставляет человека как существо, всё психическое здоровье которого зависит от сексуального удовлетворения, на которое расходуется нарочно придуманная сексуальная энергия – либидо. Если либидо не расходуется, то человеку грозят психические расстройства. Чтобы не допустить этого следует быть сексуально раскрепощённым. Сегодня этими сказками оправдывают похоть, снисходительно относятся к извращениям, где сексуальными объектами выступают и женщины, и дети, и мужчины, а также собаки или иные животные.
Эту сказочную теорию воспевают ради избавления от понятия «верность» для удобства любителей секса. Верность предаётся анафеме и забвению. Одновременно с этим активно внедряются мысли о «божественности» шведской семьи, раздуваются достижения медицины в области борьбы с заболеваниями передающимися половым путём. Тогда верность становится ни к чему. А новаторским идеям о предпочтительности разного рода извращенных форм сожительства открывается прямая дорога. Традиционная семья для современного Запада подобна старой перчатке, которую необходимо утилизировать, чем скорее, тем лучше. Сам же Запад выступает могильщиком традиционной семьи. В этом ему на руку отказ от христианства и семейных ценностей, индивидуализм и приват личного над общественным.