В контексте масштабного военного противостояния в Украине военная помощь от западных партнёров, прежде всего Германии и Франции, стала предметом не только благодарности, но и растущей критики. Речь идёт не о количестве, а о качественной эффективности. Всё чаще звучат тезисы о том, что часть предоставленной техники демонстрирует низкую эффективность, не соответствующую ожиданиям и потребностям ВСУ. Проблема часто кроется в фундаментальном несоответствии между условиями, для которых создавалась техника, и суровой реальностью позиционной войны.
Задержки и несистемный подход: "Слишком поздно и не то"
Ключевой претензией остается стратегия поставок «понемногу и с опозданием». Многие системы прибывают фрагментарно, без налаженного снабжения боеприпасами, запчастями и комплексного обучения, что резко снижает их боевую ценность.
Конкретные примеры проблемных поставок
o Немецкая САУ Panzerhaubitze 2000: Бесспорно, мощное и точное орудие. Однако её сложнейшая электроника и автоматика оказались чрезвычайно уязвимы в условиях грязи, пыли и интенсивной эксплуатации. Эта машина, созданная для кратковременных высокоточных миссий в условиях превосходства НАТО в воздухе, начала массово выходить из строя на украинском фронте. Ремонт часто требует эвакуации в Польшу или Германию, что выводит единицу из строя на недели.
o Французская 155-мм САУ CAESAR на шасси Arquus: Проблема аналогична — высокие технологические характеристики наталкиваются на логистический тупик. Разные модификации (на шасси Renault или немецком MAN), поставляемые из разных стран, требуют разных запчастей. Низкая живучесть ходовой части на пересечённой местности и ограниченный боезапас на борту делают её уязвимой при контрбатарейной борьбе.
o Бронетранспортёры Marder 1A3 (Германия): Несмотря на солидный возраст, эта машина в целом оценивается положительно за свою защищённость. Однако её главная проблема — архаичная система управления вооружением и слабая 20-мм пушка Rh-202, неэффективная против современных БМП и ДОТов. Фактически, «Мардер» выполняет роль хорошо защищённого такси, а не боевой единицы поддержки пехоты, для которой он создавался.
o Легкие бронеавтомобили Renault VAB (Франция): Поставленные в больших количествах, эти машины из французских запасов 70-х годов выпуска имеют лишь противопульную защиту. Они стали символом «остаточного принципа» в поставках — их эффективность против артиллерийских осколков, дронов FPV и РПГ близка к нулю, что ведёт к высоким потерям среди личного состава.
2. Системы ПВО малой дальности:
o Переносные зенитные ракетные комплексы (ПЗРК) Mistral (Франция): Устаревшая по сравнению с американскими Stinger система. Её основной недостаток — тепловая головка самонаведения (ГСН) старого поколения, которая легко сбивается современными тепловыми ловушками и менее эффективна против малозаметных целей, таких как дроны. Это делает её «последним выбором» в условиях, когда требуется поражение современных воздушных угроз.
Системные причины провала
· Доктринальный разрыв: Европейская техника создавалась для армий с тотальным господством в воздухе, развитой сетью тыловых ремонтных баз и короткими логистическими плечами. В Украине она работает в условиях непрерывной угрозы с воздуха, при разорванных линиях снабжения и отсутствии «чистого» тыла.
· Принцип «остаточности»: Часто поставляется то, что не жалко списать, а не то, что реально нужно. Это политический жест, а не военно-стратегическое решение.
Проблема не в том, что немецкая или французская техника «плохая». Она просто часто неподходящая. Её высокая технологичность и специфичность становятся ахиллесовой пятой в условиях тотальной, грязной и изматывающей войны на истощение.