Питу Таунсенду приписывали то, что он заложил основы тяжёлого металла, выпустив в 1970 году концертную пластинку The Who "Live at Leeds". Этот альбом считается одним из величайших концертных альбомов в истории рока, запечатлевший The Who на пике их популярности, когда Таунсенд использовал искажённую гитару, обратную связь и мощные аккорды, чтобы создать звучание, которое было тяжелее и агрессивнее, чем всё, что исполнялось ранее.
Таунсенд в интервью Toronto Sun в 2019 году сказал:
«Можно сказать, что мы изобрели тяжёлый металл на "Live at Leeds". Нас копировало много групп, в основном Led Zeppelin — тяжёлые барабаны, тяжёлый бас, тяжёлая гитара».
Но, как признался Таунсенд в интервью Guitar Player в 1989 году, к началу того десятилетия этот жанр превратился в нечто невообразимое. Гламурные атрибуты в виде спандекса, макияжа и пышных причёсок были повсюду, как и тексты песен в стиле «bad boy» и виртуозные соло, исполняемые на остроконечных электрогитарах. Пит сказал:
«По-моему, это очень странно, не так ли? Мне не нравятся мужчины в штанах из спандекса и с такими волосами, как у них (держит ладонь на расстоянии 30 сантиметров от головы). Я немного сбит с толку, почему эти парни так выглядят, и почему они думают, что выглядят круто. Может быть, они скажут, что я старомоден, я не знаю.
Многие из этих парней в лосинах и с такими причёсками играют на самых невероятных гитарах, и с этим не поспоришь. Просто иногда кажется, что техника оставляет желать лучшего».
Он упомянул группу W.A.S.P., которая записала кавер на “The Real Me”, один из треков альбома The Who "Quadrophenia":
«Они берут хорошую песню и делают из неё что-то невообразимое. Это пугает. Но интересно, что они выбрали именно эту песню: в ней много бахвальства, она агрессивная. Это ограничения жанра, и я отчасти это уважаю, потому что считаю, что ограничения очень и очень ценны.
Но я не могу понять, почему многие музыканты хотят быть похожими на других».
По мнению Таунсенда, к концу 1980-х все металл-музыканты стали выглядеть похоже и однообразно звучать. Единственное, что он мог сказать хорошего, так это то, что музыка вдохновляла молодежь брать в руки гитару и становиться юными виртуозами:
«Дети играют на гитаре и берут уроки с восьми лет, а иногда и раньше. Когда им исполняется 14, 15 или 16 лет, они проходят свой пик.
Происходит нечто замечательное. Я хотел бы, чтобы для этого были более подходящие условия. Я бы хотел, чтобы это больше походило на джаз, с виртуозными исполнителями, выходящими на сцену, вместо того, чтобы просто показывать публике язык, размахивать пальцами и ногами, а также покачивать очень большими психоделическими пиcюнaми. Так что в этом смысле я испытываю антипатию».
Его больше привлекало звучание альтернативного рока, в частности, R.E.M.:
«Я бы променял 50 Def Leppard на... Этого недостаточно. Я бы обменял 150 Def Leppard на один R.E.M. Всё очень просто.
Я услышал R.E.M., и моё сердце просто воспарило. Для меня это божественная музыка, мне нравится, как она звучит, я думаю, что слова превосходны, я считаю, что это просто совершенство, и тот факт, что никто из них так не может [изображает шреддинг], меня совершенно не волнует, потому что если бы они захотели, они бы это сделали. Они могли бы нанять любого из виртуозов. Что действительно важно, так это музыка, её содержание, её суть».