Она не могла заставить себя видеть его взгляд — этот нейтральный, отстранённый. Вчерашние обрывки — красное перо, смех Илайды, шёпот за дверью — крошились в голове, как стекло.
Она сидела у окна, когда в комнату вошла Гюльгюн. Нервная, сжатая, глаза бегают.
— Ханым… простите, но вы должны это знать.
Сейран медленно повернулась.
— Что случилось?
Та замялась.
— Госпожа Илайда скоро уедет. Халис ага приказал подготовить комнату для отдыха. Сказали, ей нужен покой.
— Почему?
— Она ждёт ребёнка… — почти шёпотом. — От Ферита бея.
Время остановилось.
Слова ударили прямо в сердце, в самое ядро. Ни звука, ни воздуха — только гул крови в ушах.
Сейран сжала подлокотник кресла, чтобы не закричать.
— Кто тебе сказал?
— Она сама. И потом — доктор приезжал. Все знают.
Когда дверь закрылась, Сейран сидела неподвижно. Только в висках бился один вопрос:
«А если всё это часть программы? Подделка? Тест?»
Но где грань между ложью и болью, если боль — настоящая?
Вечером она всё‑таки пошла его искать.
Ферит был в саду, под старым миндальным деревом. Мягкий свет фонаря падал на его лицо. Он выглядел уставшим, но спокойным.
— Ты знал, что я узнаю, — сказала она тихо. — Даже не пытался скрыть.
Он медленно поднял глаза.
— Лучше ты услышишь это от кого‑то другого, чем от меня.
— Значит, правда.
Он кивнул.
— Она ждёт ребёнка.
Тишина оказалась громче крика.
Сейран подошла ближе.
— Почему ты молчал?
— Потому что не хотел убивать в тебе то, что ещё осталось.
— Осталось? — горько усмехнулась она. — После этого у меня ничего не осталось. Ни веры, ни сна.
Он сделал шаг, пытаясь коснуться её руки.
— Это не так, Сейран. Я не планировал ничего. Я… просто хотел, чтобы хоть кто‑то из нас выжил после всего.
— И ты выбрал её.
— Нет, я выбрал жизнь.
Она отстранилась.
— Тогда живи. А я… останусь здесь — среди теней.
Она пошла прочь, оставив его посреди сада.
Ночь.
Сейран стояла у зеркала, смотрела на своё отражение.
— Может быть, ты — просто программа, — сказала она своему двойнику. — Но боль… ведь она не из кода, правда?
Из зеркала, с секундным запозданием, отозвался тихий шепот:
— Боль — единственное, что доказано.
Зеркало треснуло. В трещинах сверкнуло красное свечение — как будто где‑то глубоко, за границей сна, кто‑то заново запускает сценарий.
И Сейран вдруг поняла: эксперимент продолжается. Но теперь не Халис ага следит за ней…
Теперь она управляет системой.
На экране, что стоял в углу комнаты, вспыхнули новые строки:
Перезапуск симуляции.
Переменная “Илайда” — активирована.
Переменная “Беременность” — ложная.
Сейран чуть улыбнулась, впервые за всё время по‑настоящему.
— Значит, любовь всё‑таки можно переписать.
