Строительство монастыря бенедиктинцев началось в этом месте еще в 1070 году, однако через несколько десятков лет бенедиктинцы покинули стройку.
Спустя некоторое время возведение монастыря было подхвачено другой группой монахов, и вот в 1132 году монахи-цистерианцы, прибывшие из Шампани, закончили строительство.
Подозреваю, что строительство шло так туго в том числе и потому, что земля вокруг монастыря была не очень-то плодородной, что, конечно, существенно затрудняло трудовые будни монахов. Но вот как раз в 1132 году монахи получили в дар небольшой клочок земли для земледелия.
С этого времени аббатство стало развиваться, постепенно набирая значимость, а вместе с ней и богатство.
Но, как известно, в Европе тех времен бушевали междоусобные войны, поэтому на аббатство напали, разграбили и сожгли. Не успев просуществовать чуть более ста лет, аббатство снова пришлось отстраивать. Следующие сто лет ушли на его восстановление.
Следующий этап разорения пришелся на 1637 год, когда французские наемники во время Тридцатилетней войны напали, разграбили и сожгли аббатство.
Но трудолюбивые монахи снова возвели свою обитель.
Ну и конечно, Великая французская революция не могла обойти такое сладкое место стороной, и в 1793 году рэволюционеры вошли в обитель, разграбили и, как это уже водится, сожгли аббатство.
В следующие сто с лишним лет на руины обрушивались лишь дождь и ветер.
Помните, я рассказывала про бельгийское аббатство Вилле-ля-Виль? Его судьба очень схожа с судьбой Орваля, но его руины так и остались таковыми. А аббатство Орваль, можно сказать, как птица Феникс вновь восстановилось.
Его возрождение началось в 1926 году на фундаменте 18 века, и сейчас эта территория недоступна мирянам, на нее можно взглянуть только одним глазочком через решетку в стене, можно сказать, в замочную скважину.
А вот останки строений 12 века оставили для археологов и туристов.
Уж не знаю почему – может быть, сыграл свою роль солнечный денек, а может быть, тесное соседство с действующим аббатством, но Орваль предстал перед нами в таком очень теплом и ясном свете.
Обычно в таких местах проскальзывает легкая грусть – руины напоминают о тех временах, когда в них кипела жизнь, когда они являлись свидетелями судеб сотен тысяч людей, но они уже никогда не станут частью обыденной жизни человека.
А тут от этих руин почему-то веяло жизнью. А может быть, такое впечатление осталось от того, что, гуляя по территории, мы вдруг услышали прекрасную песнь монахов, которая разливалась среди руин. Оказалось, что в одном из зданий на территории крутят фильм про аббатство. И пусть разгадка прекрасных песнопений оказалась очень тривиальной, все равно это оставило свой отпечаток в нашем восприятии.
ПыСы. Кстати, видите на одной из фотографий дуб – судя по его окружности, он явно являлся свидетелем многого. Говорят ему 300 лет.
