Все части детектива здесь
– Возникает тогда парочка вопросов – говорю я задумчиво – вопрос первый – каким образом была сделана эта запись, и вопрос два – зачем она была нужна...
– Марго – вдруг прозревает шеф – а почему бы Дане осторожно не прощупать всех бывших собственников проданных квартир на предмет... скажем так... каких-то... легких преступлений, семейных неловких ситуаций, ну, и так далее... Понимаешь, о чем я?
– Даня? – я смотрю на нашего завлабораторией – возьми в помощь Роба и работайте в этом направлении...
– Вы думаете... – Даня смотрит на нас с интересом – что Юля была настолько увлечена своим этим «старшинством», что старалась сделать из дома своего рода «дом образцового порядка» и стремилась таким вот способом изгнать из дома всех, кто доставлял беспокойство ей и другим жителям?
Часть 11
– Даня, а что это? – сказать, что я обескуражена увиденным – это ровным счетом не сказать ничего – Даня, ради бога, объясни мне, как подобная запись оказалась в телефоне у Юли, и что эта запись вообще означает?
Для понимания – на видеозаписи очень четко видно большую комнату одной из квартир, вероятно, в том самом доме, где проживала чета Федотовых. И скорее всего, наверное, даже в том же самом подъезде. Так вот, в этой комнате происходит нечто страшное – женщина лет сорока пяти – пятидесяти изо всех сил бьет кулаками другую, намного старше нее, с седыми короткими волосами и в ночной рубашке. Бьет изо всех сил, кулаками, потом пиная ногами, и в то же самое время выкрикивая что-то непонятное. Странно, звук настроен качественно, почему я не понимаю ни слова из того, что кричит эта чокнутая?
Глядя на мое лицо, Даня, кажется, понимает, о чем я думаю. Он выключает запись и говорит:
– Марго... Квартира, которую сейчас ты видела на записи – это квартира в том же самом подъезде, где жила Юля Федотова. Номер квартиры – пятнадцатый...
– Погоди-ка – вспоминаю я – Федотов говорил, что у Юли были конфликты с владелицей этой квартиры. Якобы она постоянно создавала неудобные ситуации, спуская в канализацию влажные салфетки, из-за чего жители дома по стояку этой квартиры могли по несколько дней сидеть без горячей и холодной воды!
– Так и есть. Когда к ней пришел наш оперативник, он поговорил с ней, вернее, с ее нынешним сожителем, но ничего стоящего не выяснил...
– Это из-за речи наш оперативник разговаривал с сожителем, а не с ней?
– Ну да... Тот ее хоть как-то понимает, и потому служил переводчиком.
– Подожди... а что с ней? Видно же, что она не в себе... С речью что-то не то, двигается как-то не так, но в то же время... она очень сильная. Что за старушка на видео?
– Ее мать, которая умерла полгода назад.
– В смысле?! Она что – бьет свою мать?! Что не так с этими людьми?!
– Марго, Марго... послушай... Она больной человек, она... не в себе... наверное, трудно ее винить в чем-то... История там такова... Этой Людмиле Горецкой пятьдесят пять лет... Еще семнадцать лет назад она была совершенно обычной женщиной – преподавала в школе географию, у нее был хороший верный муж, который работал на местном заводе, жили они с матерью, вот этой Еленой, что на видео, Еленой Даниловной Веселкиной. И вот семнадцать лет назад мужа Людмилы убили, на остановке, абсолютно... как бы это сказать... неожиданно, просто подошли рано утром – он поехал на работу – воткнули нож в бок и смылись. Мужчина умер, убийцу не нашли, а Людмила... на сороковой день после его смерти привела в дом нового мужика...
– Роковая женщина! – бросает Клим, ухмыляясь в усы.
– Клим – укоризненно одергиваю я, а сама вдруг добавляю, задумавшись – мне кажется, у нее уже тогда были некие задатки слабоумия, ибо люди с умственной отсталостью отличаются огромной сексуальной энергией.
– Не торопись с выводами, Марго – останавливает меня Даня – итак, женщина хоронит мужа, приводит в дом нового мужика, и через два года, то есть в свое сорокалетие, ее разбивает инсульт.
– Ооо! – стонет Евгений Романович – вероятно, с этой дамочкой будут проблемы!
– Спокойно! – я делаю успокаивающий жест рукой – еще и не такое разгребали!
Даня закатывает глаза:
– Можно, я продолжу, да? Или мы будем терять время на сантименты? – получив одобрение и порцию извинений, он говорит – соответственно, ухаживает за ней мать и новый мужик. Они буквально ставят ее на ноги, остается некая скованность и неровность движений и сильный дефект речи. Через некоторое время, где-то около восьми месяцев назад, этот самый мужик от нее уходит, а полгода назад в больнице от Ко - да умирает ее мать... Только вот... из заключений патологоанатома видно, что он пишет о синяках на теле пожилой женщины. Да, ко - д имел место быть, но тем не менее, вот эта видеозапись подтверждает то, что имели место факты избиения...
– Возникает тогда парочка вопросов – говорю я задумчиво – вопрос первый – каким образом была сделана эта запись, и вопрос два – зачем она была нужна...
– Марго – вдруг прозревает шеф – а почему бы Дане осторожно не прощупать всех бывших собственников проданных квартир на предмет... скажем так... каких-то... легких преступлений, семейных неловких ситуаций, ну, и так далее... Понимаешь, о чем я?
– Даня? – я смотрю на нашего завлабораторией – возьми в помощь Роба и работайте в этом направлении...
– Вы думаете... – Даня смотрит на нас с интересом – что Юля была настолько увлечена своим этим «старшинством», что старалась сделать из дома своего рода «дом образцового порядка» и стремилась таким вот способом изгнать из дома всех, кто доставлял беспокойство ей и другим жителям?
Я киваю.
– Именно так, Даня!
– Марго – говорит Клим – мне поехать с тобой, чтобы задержать эту дамочку?
Он кивает на экран. Я задумываюсь.
– Нет, Клим. Пока рановато это делать... Сначала... мне нужно кое-что выяснить.
– Кстати, Марго! – окликает меня Даня, когда я собираюсь покинуть кабинет – муж Федотовой смутился, когда услышал про ноутбук, говорит, что он был только Юлиным, сам он им никогда не пользовался, не смотрел, что она там хранила на нем, а потому абсолютно про него забыл. В общем, ноутбук исчез, и он не может сказать, когда именно – то ли его не было еще при жизни Юли, мало ли, может, в мастерскую отдала, то ли его тоже забрал убийца.
– Понятно. Опять все размыто и неясно...
Я иду в ИВС, где сидит измученный тягостным ожиданием муж Юли.
– Федотов – обращаюсь к нему – скажите, в подъезде жили те, у кого хотя бы раз были конфликты с Людмилой Горецкой из пятнадцатой?
Он задумывается.
– Да она почти со всеми конфликтовала. Но особо остро – с молодежью из шестнадцатой, у них шумный ребенок, и с женщиной из восемнадцатой, там было что-то... связанное с ремонтом в их квартире, та потом Юле жаловалась, а Юля успокаивала ее тем, что нашла управу на эту ненормальную, и скоро она здесь жить не будет.
Я показываю ему запись, восстановленную нашими экспертами.
– Вот запись с телефона Юли – скажите, откуда это, и как она у нее оказалась?
Он внимательно смотрит короткий отрывок записи, а потом удивленно таращит на меня глаза.
– Я... никогда не видел этого... Я не знаю, как это оказалось у моей жены!
– Но вы знаете, кто на видео?
– Да, знаю. Это та самая собственница пятнадцатой квартиры, про которую вы спрашивали минуту назад... И ее ныне покойная мать... Слушайте, это что – она убила Юлю?
– Я пока не могу ничего утверждать точно, Федотов... Но эта запись наводит на размышления...
– А когда меня отпустят?
– Сорок восемь часов еще не истекли.
Я выхожу из изолятора и спускаюсь к машине. Итак, эта запись – своего рода мотив для убийства Юли. Запись, неуравновешенная психика, огромная физическая сила, нестабильный эмоциональный фон... И вот... убийство... А чем, собственно, грозила этой ненормальной запись в телефоне Юли? Так, надо подумать... Ну, конечно, если не уголовщиной, то... психиатричкой, например... А впрочем, почему, совсем даже нет... Врачи установили причину смерти пожилой женщины, как ко – д... соответственно, этой ненормальной нечего было бояться. И все-таки, помимо мужа Федотовой, она – первая подозреваемая.
Я доезжаю до дома, в котором находится квартира Федотовых. Общий язык проще будет найти, конечно, с той женщиной, что проживает в квартире номер восемнадцать. Молодежь более закрыта, и вообще, может многого не знать... Дверь подъезда мне открывают без проблем, а на пороге квартиры меня уже ждет сама хозяйка. Она представляется Еленой Викторовной и говорит:
– Я знала, что рано или поздно вы придете поговорить со мной. Думаю, в связи с убийством Юли вы допрашиваете всех жильцов?! Да еще и про Сашку идут слухи...
– Да – отвечаю я – но давайте об этом потом...
Мы проходим в квартиру, устраиваемся на кухне, она ставит передо мной чашку с чаем, а я, что называется, иду на абордаж, с места в карьер спрашивая ее:
– Елена, скажите, а как Юля намеревалась бороться с этой женщиной из пятнадцатой? Вроде бы она говорила вам, что нашла на нее управу. Она поделилась тем, что именно это за «управа»?
– Знаете... Мы ничего не можем сделать с ней, с этой соседкой. Она действительно не в себе. Ведь даже эта квартира – не только ее собственность, а еще и ее родного брата... Но она никого не пускает к себе, даже его. Они с двумя детьми, в итоге, живут на съемной... И никто этой ненормальной не указ. Полиция никак не реагирует, говорит, ну, что вы хотите – больной человек... Что мы можем сделать... А все страдают. А вот что придумала Юля – я не знаю, со мной она не делилась, но когда сказала, что скоро решит эту проблему – я успокоилась. Юленька была очень целеустремленной, она все делала для жильцов.
– Вы знали, что эта женщина из пятнадцатой била свою мать?
Елена недобро хмыкает.
– Да об этом кто только не знал! Она ее избила, и в зимний мороз выгнала на улицу в одной ночнушке, бедная женщина сидела на скамейке перед домом, полуживая, пока мы не увидели и к себе ее не завели. Вызвали скорую, полицию. Те приехали, забрали ее, а до этой Людмилы не могли достучаться. Там несчастная баба Лена и умерла...
– Елена, а вы всех жильцов своего дома знаете?
Она важно приосанивается:
– Почти всех.
– А вас не смутило то, что много собственников сменилось за последние полтора года?
– Честно вам скажу – сначала да. Я подумала ненароком, что это может быть, Юлиных рук дело. Но потом... Я вам так скажу – от добра добра не ищут. В эти квартиры заселялись такие жильцы! Тихие, спокойные, платежеспособные... Вероятно, это тоже заслуга Юлии...
– Елена, вы не против, если я чуть попозже еще раз к вам поднимусь поговорить?
– Да конечно, буду только рада!
Спускаясь этажом ниже, я попутно звоню оперативнику, чтобы привез мне подписанный ордер на обыск пятнадцатой квартиры и постановление о задержании. Сама, вопреки предостережениям шефа, спускаюсь вниз и уверенно звоню в пятнадцатую квартиру. Где-то вдалеке слышу крик ломанным голосом:
– Кто?
– Следственный комитет! – отвечаю уверенно и показываю в «глазок» «корочку» – полковник Жданова!
Дверь открывается и меня внезапно с головы до ног окатывают из ведра душем ледяной воды. Дверь закрывается, и я слышу, как поворачивается ключ в замке.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.