Статья была опубликована в информационно-практическом журнале «Охраняется государством», выпуск №2/2025.
В истории мемориалов героям и жертвам Великой Отечественной войны особого внимания заслуживают проекты военного времени – отправная точка развития типологии мемориальных сооружений. В музейных собраниях и архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Волгограда и других городов сохранилось большое количество неисследованных источников. Проекты, представленные в настоящей статье, находятся в собрании Музея архитектуры имени А.В. Щусева.
История создания монументов героям Великой Отечественной войны начинается уже в декабре 1941 года, когда исполком Ленинградского Совета депутатов трудящихся вынес решение «О развертывании работ по монументальной пропаганде», к которым предполагалось привлечь художников, скульпторов и архитекторов. Весной 1942 года на Х пленуме правления Союза советских архитекторов разработка памятников героям Великой Отечественной войны объявляется одним из важных направлений работы. Ведутся поиски новых форм, разрабатываются основные типы памятников в соответствии с их функцией и тематикой. В основном проекты выполнялись для конкурсов или для тематических художественных выставок, таких как «Великая Отечественная война» и «Героический фронт и тыл» 1943 года, где значительную часть экспонатов составляли проекты памятников, надгробий, обелисков и мемориальных ансамблей. Большинство этих конкурсных идей так и остались нереализованными. Однако именно в ранних проектах 1942–1943 гг. зарождается образ пространственно развитого мемориального ансамбля. Обращаясь к классическим архитектурным формам, их авторы пытаются разработать новый художественный образ, способный выразить современное содержание в конкретном историческом контексте. Такая форма достигнет пика своего развития в комплексах послевоенного времени 1960–1970-х гг.
Война, большие потери, огромное число индивидуальных и массовых захоронений привели к возникновению невероятного количества рукотворных надгробных памятных знаков. Самодельные конструкции устанавливались однополчанами на месте гибели товарищей в память о них: крыло самолета, фанерный обелиск со звездой, деревянный столб с каской и табличкой с инициалами, сложенные из кирпича конструкции, насыпные надмогильные холмы, огражденные металлическими решетками или деревянными изгородями. Архитекторы начинают размышлять над унификацией этих малых объемов, предлагая проекты простых типовых надгробий и памятных знаков из дерева. Прообразами такого рода сооружений становятся самодельные надгробия военного времени, а также традиционная форма русского деревянного надгробного креста.
Н.И. Гайгаров создает целый ряд памятных деревянных знаков для воинских захоронений. Своей задачей архитектор видит создание набора простых унифицированных элементов, что позволяло сооружать памятники быстро и без больших затрат. Почти во всех эскизах Гайгаров использует главный элемент советского воинского надгробия – форму звезды, предлагая различные варианты ее размещения: в виде сквозного проема на плоскости небольших надгробий с двускатным завершением или с завершением в виде «ласточкиного хвоста», отсылающего к образу крепостных стен. Архитекторы реагировали на события на фронте, стараясь оперативно отразить в монументальных формах победы Красной Армии. Из подручных материалов строили временные триумфальные арки для встречи воинов-победителей. Архитектор Л.Н. Павлов трактует триумфальное сооружение как часть крепостной стены из бруса, подчиненной, однако, законам ордерной системы: с мощной нижней частью и постепенно уменьшающимися и утончающимися пропорциями верхних ярусов – открытых галерей. Несмотря на взятый за основу образ деревянного русского зодчества, автор обращается и к канонам классической композиции, детально прорабатывая зону аттика и оставляя место для размещения надписей, что отсылает не только к древнеримским прототипам, но и к агитационному искусству первых лет советской власти.
Одними из первых прославившихся героев войны стали 28 панфиловцев. Впервые тема создания мемориала «28 гвардейцам – героям великой обороны» была предложена в программе товарищеского соревнования московских архитекторов в апреле 1942 года. Первые проекты мемориалов героям-панфиловцам представляют собой варианты небольших классических памятников. В проекте Льва Руднева 1942 г. мы видим классическую стелу, оформленную несколькими рядами рельефов с пояснительными надписями. В проекте архитектора М.А. Шпотова 1942–1943 гг. плоскость поставленного на невысокий постамент гранитного куба опоясывает невысокий рельеф с фигурами бойцов.
Задолго до Победы творческие искания архитекторов были направлены и на более масштабные задачи. Впервые задача разработки проекта главного мемориального сооружения в столице была предложена в программе Всесоюзного открытого конкурса на проекты памятников героям Великой Отечественной войны, организованного Московским отделением ССА СССР в сентябре 1942 года. Для разработки предлагался целый ряд тем, в число которых входили «Пантеон героев Отечественной войны» и «Пантеон партизан Отечественной войны». Понятие «пантеон», неразрывно связанное с классическим архитектурным образом, зачастую задавало особый тон проектируемому ансамблю, который становился вариацией на тему некоего сакрального места памяти и почитания героев.
Наиболее привлекательным местом для мемориала в Москве авторам виделись Ленинские горы. Холмистый рельеф и незастроенное пространство Юго-Запада столицы предоставляло архитекторам бескрайние возможности в создании колоссальных комплексов, которые могли бы задать вектор развитию новых районов города. По итогам конкурса проекты Н.И. Гайгарова и П.И. Скокана, К.К. Бартошевича, А.К. Масленникова, В.А. Свирского и В.Ф. Кринского были удостоены премий.
По проекту Гайгарова и Скокана 1942 г. ансамбль будущего Пантеона располагался в глубине Ленинских гор, напротив Лужнецкой поймы Москвы-реки. Доминантой ансамбля должно было стать конусообразное сооружение, напоминающее по форму курган, к которому от пристани поднимается зигзагообразная лестница. В проекте предусмотрены и два моста через реку, что демонстрирует вписанность проектируемого ансамбля в генеральный план развития Москвы. Фасад Пантеона по всему периметру прорезан полуциркульными перспективными нишами, размер которых уменьшается от первого яруса к третьему. Форма стилизованного кургана стала результатом переосмысления символического содержания древней формы погребального сооружения. Этот тип мемориального сооружения получил наибольшее распространение в сооружениях 1960–1970-х гг.
В проекте Г.А. Захарова начала 1940-х гг. Пантеон также представляет собой колоссальный по размерам курган, из подножия которого выступают архитектурные объемы, отсылающие к образам античных трехпролетных триумфальных арок. Внутри автор предполагал целую систему залов с плоскими и полуциркульными перекрытиями, мозаиками и рельефами на тему важнейших событий Великой Отечественной войны. Центром сооружения должен был стать огромный круглый зал, окруженный колоннадой и перекрытый полусферическим кессонированным сводом, с явной отсылкой к римскому Пантеону. Сверху насыпь кургана венчает скульптура Родины-Матери – образ, который станет определяющим для многих мемориальных проектов послевоенного времени.
В проекте Пантеона А.Н. Душкина, Н.Д. Панченко и А.Д. Хилькевича 1943 г. центричное сооружение, перекрытое колоссальным позолоченным куполом, предполагалось разместить прямо на берегу Москвы-реки. Проект, сочетающий образы римской архитектуры и переосмысляющий ее опыт французских архитекторов эпохи Просвещения, однако не лишен декоративных элементов: в интерколумниях располагаются фигуры воинов, олицетворяющих историю военных побед, а оформление главного входа, решенного в виде условной трехпролетной триумфальной арки, отсылает к плавным линиям позакомарных покрытий и белокаменных рельефов владимиро-суздальского зодчества.
Участники конкурса создали ряд впечатляющих проектов Пантеона партизан, который также планировали возвести на Ленинских горах.
В 1942 г. В.Ф. Кринский создает проект Пантеона партизан, центром которого становится круглый в плане архитектурный объем, утопающий в зелени высокого берега реки. Здание сочетает в себе классичность центрического сооружения и смелое решение фасада, напоминающего одновременно и средневековую крепость, и формы древней мезоамериканской архитектуры. Ступенчатый фасад предполагалось выполнить в камне, кирпиче и частью – в железобетоне, а на кольцевых галереях его уступов, сообщающихся наружными каменными лестницами, разместить скульптуру и трофейное оружие. Внутри предполагался большой центральный зал музея, со скульптурой, диорамами, живописью и мозаикой, повествующими о главных этапах партизанского движения в годы войны, а на галереях, в три яруса опоясывающих центральный зал, должны были разместиться залы основных районов партизанской войны. Подземная часть здания отводилась для исторического архива.
Ансамбль Пантеона партизан по проекту архитектора А.К. Масленникова 1942 г. врезан в холм Ленинских гор и каскадом спускается к реке. Отправной точкой при движении от реки является пятигранная пристань, над которой располагается широкая поляна, пересеченная будто бы рукотворными тропинками, с трех сторон окруженная оградой, напоминающей невысокие ограды средневековых храмов. Далее посетитель поднимается по широкой лестнице сквозь массивные пилоны на прямоугольную площадь, обрамленную крытыми галереями. Оттуда открывается вид на главную доминанту – башенный объем типа «восьмерик на четверике». Автор удачно использует естественный рельеф гор, организуя постепенную смену видов и восприятия по мере движения от реки к центру мемориала. В проекте явственно проступают образы древнерусской архитектуры: «белокаменность», многоярусность композиции, профилированность полукружий порталов, форма щипца, ограничивающего белокаменные рельефы у подножия башни, а также включение традиционных геометрических орнаментов: аркатурных фризов, ширинок, «волчьего зуба» и поребрика.
В статье 1944 года «Монументы героям Великой Отечественной войны. Заметки о конкурсе» в журнале «Архитектура СССР» Д.А. Аркин назвал в числе лучших вышеописанные проекты Г.А. Захарова, Н.И. Гайгарова, П.И. Скокана и А.К. Масленникова. В этих проектах получила отражение важнейшая тенденция времени – использование классических декоративных и планировочных приемов на основе современных достижений инженерной мысли, материалов и технических возможностей.
В проектах военного времени – даже фантастических и заведомо нереализуемых – отразилась живость творческой мысли архитекторов 1940-х годов, способствующая пониманию мировоззренческой атмосферы времени. В стремлении внести свой вклад в приближение долгожданной Победы они обращаются к наследию античности, Ренессанса, классицизма, прибегают к использованию традиционных мемориальных форм: пирамиды, кургана, зиккурата, пантеона, обелиска и триумфальной арки, обращаются к канонам деревянного зодчества, переосмысляют образы национальных фортификационных сооружений, крепостных стен и даже средневекового русского храма. Именно в этих проектах раннего военного времени и рождался образ пространственно-развитого мемориального ансамбля, нередко – градостроительного, выражающего современное содержание в конкретном историческом контексте. Такая форма достигнет пика своего развития в мемориалах 1960–1970-х годов.
Ксения Смирнова, заместитель директора Музея архитектуры имени А.В. Щусева по просветительской деятельности.
Больше материалов – в выпуске информационно-практического журнала «Охраняется государством».