У ZERGULIO в последнее время вышло несколько записей о педагогах и наших зарплатах. В одной из свежих он публикует это:
Здравствуй Сергей, расскажу и свою историю движения к ЗП 150 к и выше. 18 лет отработал в Академии наук, за это время ЗП росла с 6 до 32 тысяч (период, 1998 до 2015, наград, премий научных работ. Потом работа в ВУЗе 4 года за 42 тысячи. К слову я кандидат наук. Потом 5 лет на уважаемом заводе, 45 в месяц, в последний год (2023) удалось выйти на 70 тысяч. Но везде есть "но", чтобы получать эту сумму нужно каждый год доказывать свою надобность и значимость, не хочешь доказывать откатываешься на 45 тысяч и тебя никто не трогает. В итоге с опытом работы в науке, Вузе и производстве к своим 50 годам ушёл в репетиторы, и не жалею.
А на видео Якубович удивляется зарплате акушера из Челябинска в 40 тыс.
Я к тому, что вот она — наша "страна возможностей", о которой рассказывают на рвах. А то приходят ко мне иногда в комментарии, убеждают, что в стране-то всё тип-топ. И что рассказы об этом "тип-топ" детям идут на пользу, воспитывают их. И поддерживать надо такое "флагоподъемное" воспитание.
Вот он живет с мамой-акушеркой и папой, например, охранником. Их совокупный доход в районе 80-90 тыс. И он, слушая на рвах о Третьяковской галерее понимает, что его семья из Челябинска (билет в одну сторону до Москвы для взрослого стоит 4 400) никогда в неё не поедет. Потому что у мамы профессия, за которую Якубович поклонился в пол.
И откуда же появляются дети, желающие публично оспаривать то, что втюхивают им официально утром в понедельник?
И еще вопрос. Уважение к тем, кто втюхивает (а это очень по-разному можно делать), как быстро растает? Надо спросить об этом у Фадеева и Патриарха, которые озаботились уважением к учителям, слова при этом не говоря о необходимости спецшкол для выгоняемых детей или повышении зарплат.
Я недавно разместил видео, где зачитал отрывок из книги отца Игоря Петровича Костенко. Петр Гавриилович рассказывает в своей книге о тех учителях, которые наиболее повлияли на него и остались в памяти. Среди этих немногих есть учитель рисования и черчения (24-25 страницы, рекомендую). Есть о нем в книге такие строки:
Однажды Всеволод Александрович не пришел на урок. Последующие уроки тоже оставались свободными. Потом мы, осиротевшие, узнали, что он арестован за какую-то «запрещённую деятельность». И больше ничего о нём не слышали.
Все мы искренне и глубоко его уважали. Он впервые ввёл нас в мир прекрасного, заложил в нас много хорошего, доброго. Наверное, многие из учившихся у Всеволода Александровича, долго помнили его светлый образ.
Другие учителя промелькнули предо мной тусклыми силуэтами и не оставили никаких воспоминаний.