27 января 1959 года группа Дятлова выехала из Свердловска вечерним поездом до Серова, оттуда до Ивделя, затем на попутных машинах до посёлка Вижай и дальше на лыжах 200 км по зимней тайге двухнедельного пути. Возвращение планировалось 12 февраля.
В день выезда группы подполковник Тимпалов отправил шифрограмму командованию полигона: «Группа прикрытия в движении. Контроль установлен. Операция начата». На полигоне получили сообщение и начали финальную подготовку к запуску ракеты с новым топливом на 2 февраля, когда группа Дятлова должна была находиться на склоне горы Холатчахль и там установить радиомаяк.
Студенты группы были не совсем обычными туристами. Игорь Дятлов в 12 лет собрал свой первый радиоприёмник из деталей, найденных на свалке. В 1952 году Дятлов поступил по конкурсу только на строительный факультет Уральского политеха. Осенью 1954 года Дятлова вызвал декан и сказал, что есть возможность перевестись на радиотехнический факультет, куда Игорь мечтал попасть, но про условия перевода объяснят при собеседовании.
Некоторое время спустя беседа состоялась в комнате 1-го отдела института. Человек не представился, а просто в ходе беседы стал задавать вопросы о политических взглядах, об отношении к родине, о готовности служить стране. Игорь отвечал честно, что гордился достижениями науки и хотел приносить пользу. Через неделю Дятлов стал студентом радиотехнического факультета. Официально по переводу в связи с выдающимися способностями, неофициально по рекомендации 3-го управления КГБ, которое курировала оборонные предприятия и научные институты.
В группе Дятлова все были необычными туристами. Георгий Кривонищенко был инженером атомного проекта в Челябинске-40. Официально он пришёл доучиваться в УПИ после армии, а неофициально был специалистом по радиации.
Рустем Свободен, студент-отличник, мастер спорта по боксу, физически сильный и психологически устойчивый, служил в войсках особого назначения, проходил подготовку по выживанию в условиях ядерной войны, знал оказание первой помощи при поражении радиацией.
Зинаида Колмогорова, радистка, единственная девушка в группе, которая могла работать с радиостанциями дальнего действия, училась на факультете радиотехники вместе с Дятловым, работала в лаборатории, где испытывали системы дальней связи для военных объектов, знала морзянку, умела настраивать передатчики, имела допуск к работе с шифрованными сообщениями.
Людмила Дубинина работала на геологической станции в Хибинах, где велись закрытые исследования радиоактивной руды, умела работать с дозиметром, знала признаки лучевой болезни и понимала, как вести себя в зонах повышенной радиации, знала горы и умела ориентироваться в любых условиях.
Александр Колеватов, химик, специалист по взрывчатым веществам и реактивам. Каждый из них был профессионалом в своей области и прошёл специальный отбор. Они были командой, которую очень тщательно формировали.
Осенью 1958 года все участники будущего похода прошли необычную медицинскую комиссию. Обычно для студенческих походов достаточно справки от терапевта, но их отправили в специализированный медицинский центр при военном госпитале. Там провели полное обследование: рентген, анализы крови, проверка сердца и, что самое странное - психологические тесты. Психолог задавал вопросы о реакции на стресс, о страхах, о способности принимать решения в критических ситуациях. Один из тестов был особенно необычным, нужно было описать свои действия, если бы произошла техногенная катастрофа и нужно было эвакуироваться, бросив все вещи. Справки получили все.
В декабре Дятлов подал заявку на зимний поход в спортклуб института. Поход третьей категории сложности планировали на конец января, начало февраля, самое суровое время уральской зимы. Заявку рассмотрела маршрутно-квалификационная комиссия. Разрешение на поход подписал некий Владимир Уфимцев, председатель комиссии. Но когда через два месяца следователи начали проверять документы, выяснилось, человека с такой фамилией в составе комиссии никогда не было. Подпись была настоящей, печать подлинной, но сам Уфинцев не существовал. Но кто-то из органов государственной безопасности под этой фамилией имел доступ к печатям и документам института, потому что маршрут группы Дятлово проходил через особую зону.
На картах того времени между горами Холатчахль и Отортен была обозначена закрытая территория, обозначенная штриховкой и грифом «въезд запрещён». В этой зоне находился полигон для испытаний нового ракетного топлива. Секретный объект, о котором не знало даже местное военное командование. Разработка велась в рамках космической программы для запуска человека в космос. И для этого требовались ракеты с новым мощные топливом. Американцы работали над аналогичным проектом, и советская разведка докладывала, что они близки к прорыву. Нужно было опередить их любой ценой.
Запуски ракет проводили зимой, когда территория безлюдна и риск утечки информации минимален. И именно туда направлялась группа Дятлова официально как туристический маршрут, неофициально, как часть операции прикрытия, которая должна была замаскировать военные испытания под обычную студенческую активность. Но кроме официальной легенды была и настоящая задача. Участники группы должны были установить радиомаяки на контрольных точках маршрута. Эти маячки помогали ракетчикам корректировать траекторию полёта. Дятлов и его товарищи не знали всей правды. Им сказали, что они помогают науке, что это важно для страны, что они делают вклад в будущие космические полёты. Они поверили, потому что верили в СССР, в партию, в светлое будущее.
Утром 29 января девять туристов двинулись на север. Интересно, что дятловцы вышли из поселка 2-го Северного за полчаса до того, как туда пришла телеграмма от военных о закрытии района похода на время учений.
2 февраля группа начала подъём на склон горы Холатчахль. Погода резко ухудшилась. Поднялся ветер, началась метель. Видимость упала до нескольких метров. Температура опустилась до -35°, но отступать было некуда. По плану они должны были установить последний радиомаяк именно здесь, но группа двигалась медленно. Глубокий снег, сильный встречный ветер. В 17 часов добрались до точки установки. Координаты совпадали с теми, что были в задании. Дятлов и Каливатов установили радиомаяк, замаскировали его под камнями, включили передатчик. Сигнал пошёл. На полигоне приняли подтверждение. Последняя контрольная точка активирована. Можно готовиться к запуску.
Группа начала ставить палатку. Место было неудачным. Открытый склон, ветер сбивал с ног. Но спускаться ниже в лес не было сил. Решили переночевать здесь, утром продолжить путь. Палатку установили быстро, забрались внутрь, развели примус, начали готовить ужин. Никто не знал, что в 20 километрах от них военные готовят к запуску ракету, что через три часа небо озарится вспышкой ярче солнца, что в их жизни идут последние часы, что операция испытания топлива превратится в операцию по сокрытию катастрофы. Часы показывали в восемь часов вечера. На полигоне начался финальный отсчёт. В палатке на склоне Холатчахля девять человек ужинали и строили планы на завтра, не подозревая, что завтра не наступит, что через час всё изменится и что этот вечер станет последним спокойным моментом в их жизни.
2 февраля в 21:00 на временном полигоне в 20 км от склона Холатчахль начался финальный отсчёт. Ракета Р-5М с экспериментальным топливом стояла на стартовой установке. 20 метров стали и смертельной химии. Внутри баков топливо, которое должно было изменить космическую гонку. Топливо, которое ещё никто никогда не испытывал в реальном полёте. Генерал Неделин наблюдал за подготовкой через бинокль из бункера в 3 км от старта. Рядом стояли конструкторы, военные, представители КГБ. Все понимали важность момента. Если топливо сработает, СССР обгонит Америку. Если нет, придётся начинать заново. Проигрыш был невозможен. Подполковник Тимпалов получил последнее подтверждение от Золотарёва, что группа на месте, маяк активен.
Ракета должна была подняться на высоту 10000 метров, пролететь по траектории над склоном горы и упасть в безлюдную тайгу в 50 км. Радиомаяки, установленные группой Дятлова, должны были фиксировать траекторию и передавать данные для анализа.
В палатке на склоне царило спокойствие. Закончили ужин. Дятлов записывал в дневник события дня. Колмогорова настраивала радиоприёмник для утренней связи. Кривонищенко лежал в спальнике, жалуясь на головную боль. Остальные готовились ко сну. Обычный вечер в походе. Усталость, предвкушение завтрашнего дня, шутки перед сном. Никто не смотрел на небо, никто не ждал катастрофы.
В 21:23 на полигоне прозвучала команда зажигания. Факел пламени осветил небо ярче луны. Ракета начала подниматься и стала все быстрее удаляться, но на высоте 8000 м экспериментальное топливо оказалось нестабильным при низких температурах -60°. Запустилась химическая реакция. Топливо начало разлагаться внутри бака. Давление выросло за критическую отметку. Автоматика не успела среагировать. Взрыв озарил небо на 100 км вокруг. Ракета разорвалась на куски. Облако раскалённого газа, металлических обломков и радиоактивного топлива развернулось в небе грибом. Ударная волна прошла по горам эхом, словно раскат грома. А потом начался дождь смерти. Горящие капли топлива падали на землю, они светились оранжевым светом, падали на снег, плавя его, падали на деревья, поджигая кору, падали на склон горы Холачахль, где стояла палатка с туристами.
Первым на взрыв отреагировал Золотарёв и приказал веем выбегать из палатки. Он был оперативником и понял, что произошло раньше других. Дятлов схватил нож и полоснул по палатке. Не было времени искать выход, и не было времени одеваться и брать вещи, только выбраться и бежать как можно дальше от этого места. Они выскочили на мороз в том, что было на них. Кто-то в нижнем белье, кто-то в одной куртке без штанов, кто-то босиком при морозе -35°. Ветер сбивал с ног, но холод был не самым страшным. Огненные капли падали вокруг, шипя на снегу. Воздух пах химией и горелым металлом. Дым застилал склон. И самое ужасное, кожа начала гореть от невидимого излучения, которое пронизывало тела насквозь.
Группа в панике побежала вниз по склону, спотыкаясь, падая, поднимаясь, снова падая. Полтора километра до леса по глубокому снегу в темноте, босяком, раздетыми под дождём радиоактивных осадков. Колмогорова потеряла сознание первой, упала лицом в снег. Слободин остановился, чтобы помочь, попытался поднять её, но она была слишком тяжёлой. Он сам едва держался на ногах, прокричал Дятлову: «Зина не может идти». Игорь обернулся. Увидел, как ещё двое отстают, и понял, что группа разделяется.
Золотарёв был впереди. Он бежал быстрее всех, не оглядываясь, выполняя приказ КГБ спасаться любой ценой, потому что он был носителем информации об операции. Его жизнь была важнее остальных. Так его учили, так работала система. До леса добежали только семеро. Дятлов, Кривонищенко, Дорошенко, Дубинина, Золотарёв, Калеватов, Тибо Бреньоль. Двое остались на склоне: Колмогорова и Слободин, который пытался ей помочь. В лесу было чуть теплее, деревья защищали от ветра, но мороз всё равно убивал. Нужен был огонь. Дорошенко и Кривонищенко начали собирать ветки. Руки не слушались, пальцы немели, но они ломали ветки, таскали их к большому кедру, пытались развести костёр спичками, которые чудом оказались в кармане куртки Георгия.
Первые признаки лучевой болезни проявились быстро. Тошнота накатила на всех одновременно: рвота, головокружение. Кожа на лице и руках начала краснеть, словно от сильного загара. Дубинина жаловалась на боль в глазах, видела всё как в тумане. Радиация поражала роговицу. Кривонищенко было хуже всех. Он сидел у кедра, прислонившись к стволу, дышал тяжело, кашлял кровью, понимал, что умирает.
Взрыв ракеты означал провал операции, заражение территории, что нужно срочно скрывать следы. Тимпалов отдал приказ прекратить все контакты с группой прикрытия, эвакуировать персонал полигона, запустить протокол дезактивации.
Группа Дятлова была оставлена, списана, вычеркнуто из операции. Они стали свидетелями катастрофы, а свидетели в таких делах не нужны. Золотарёв понял это первым. Понял, что помощь не придёт, что их бросили умирать в тайге, что операция провалилась и теперь они проблема, которую нужно устранить. Он был оперативником КГБ. Он знал правила, знал, что система не прощает неудач и что девять трупов в тайге проще объяснить, чем девять свидетелей катастрофы.
26 февраля спасатели нашли палатку на склоне горы Холатчахль, Палатка была разрезана изнутри, вещи остались на месте - обувь, тёплая одежда, а люди исчезли в мороз -30°, словно убегая от чего-то невидимого и смертельно опасного. Тела начали находить постепенно. Сначала двоих у кедра, босых и в нижнем белье. Потом троих на склоне. Они пытались вернуться к палатке и, наконец, через 2 месяца в овраге под четырехметровым слоем снега последних четверых. То, что обнаружили эксперты, не поддавалось объяснению. Переломы рёбер без внешних повреждений. Такие травмы получают при автомобильных авариях на большой скорости. Странное оранжевое свечение кожи, а главное - радиация на одежде, превышающая норму в несколько раз.
Следователь Лев Иванов вёл дело три месяца, допросил десятки свидетелей, изучил каждую деталь и 28 мая закрыл расследование с формулировкой, которая ничего не объясняла. Причиной гибели туристов была «непреодолимая стихийная сила, которой они не могли противостоять», а дело по прямому указанию было засекречено на 75 лет.
Правда в Союзе всегда была государственной тайной.
На фото совеременное состояние бывшей ракетной части в районе похода группы Дятлова.
Взято на ФБ