Berliner Zeitung | Германия
Внешнюю политику США в Латинской Америке можно описать словосочетанием "колониальная война", пишет колумнист BZ. По его мнению, похищение Николаса Мадуро и угрозы в адрес Кубы посылают четкий сигнал: геополитический баланс, основанный на правилах, окончательно уступил место праву сильного.
Харальд Нойбер (Harald Neuber)
Почему западные аналитики недооценивают ситуацию в Венесуэле — и чего на самом деле хочет Трамп. Анализ и предупреждение Европе.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Эти изображения облетели весь мир: более 150 американских истребителей в воздушном пространстве Венесуэлы, спецназ Delta Force, который вытаскивает президента суверенного государства из его спальни, глава государства в наручниках по дороге в Бруклин. То, что произошло в ночь на 3 января 2026 года, не было полицейской операцией. Это было началом чего-то большего.
На Западе бьют тревогу: холостячек стало слишком много. Такие мужчины им не нужны
Однако многие западные эксперты, похоже, не осознают масштаб текущих событий.
Удобная теория
В первые дни после операции в аналитических колонках доминировали два объяснения: во-первых, это была чистая демонстрация силы, сигнал миру, что Дональд Трамп действует там, где другие только говорят. Во-вторых, речь идет о нефти — Венесуэла обладает крупнейшими в мире доказанными запасами, и американские корпорации уже готовы к действию.
Оба объяснения верны. И оба слишком упрощены.
Ведь тот, кто рассматривает события лишь поверхностно, не замечает тектонических сдвигов, лежащих в их основе. Вопрос не в том, хотел ли Трамп продемонстрировать силу. Вопрос в том, для чего?
Возвращение к разделению на полушария
Чтобы понять, что началось в Венесуэле, нужно оглянуться на 200 лет назад. 2 декабря 1823 года президент Джеймс Монро провозгласил перед Конгрессом доктрину, которая разделила мир на зоны влияния: Европа — европейцам, Америка — американцам, причем под "американцами" подразумевались прежде всего Соединенные Штаты.
Доктрина Монро стала идеологической основой для столетия американских интервенций к югу от Рио-Гранде. Она узаконила свержение правительств, установление диктатур, контроль над ресурсами и торговыми путями. Затем наступила холодная война, затем глобализация, и казалось, что эта эпоха закончилась. Но теперь она вернулась.
Трамп сам заявил об этом с присущей ему смесью хвастовства и политической программы. Речь идет о "новой доктрине Донро". И его национальная стратегия безопасности 2025 года официально закрепляет это: США претендуют на неограниченное господство в "западном полушарии". Внешние державы — Китай, Россия, Иран — должны быть вытеснены из региона.
Но что же относится к этом полушарию? Географически все ясно: Северная и Южная Америка, Карибский бассейн. Политически все сложнее. Относится ли к нему Гренландия, которую Трамп жаждет заполучить уже много лет? Относится ли к нему Европа, которая зависит от США в экономическом и военном плане? Относится ли к нему Украина, выживание которой зависит от американского оружия?
Ответ администрации Трампа, похоже, таков: к нему относится все, что мы хотим контролировать.
Самодостаточность как подготовка к войне
За риторикой о полушариях скрывается более крупный проект. Речь идет не только о влиянии. Речь идет о независимости — независимости, которая имеет смысл только в одном сценарии.
Рассмотрим части пазла: США обеспечивают себе доступ к венесуэльской нефти, которая до сих пор поставлялась в Китай и Индию. Они рассматривают возможность морской блокады Кубы, чтобы отрезать остров от любых внешних поставок. Они угрожают Колумбии и Мексике последствиями. Они расширяют военное присутствие в Карибском бассейне.
Все это складывается в одну картину: Соединенные Штаты Америки готовятся обходиться без остального мира. Энергия, сырье, стратегическая глубина — все должно поступать из их собственного полушария.
Возникает вопрос: зачем?
Возможный ответ неприятен. Тот, кто становится самодостаточным, готовится к ситуации, в которой глобальные цепочки поставок разрушатся. Тот, кто подчиняет своих соседей, создает себе буфер на случай, если где-то еще разразится война. Тот, кто вытесняет из своего региона внешние силы, хочет гарантировать, что следующий крупный конфликт не развернется на его территории.
Паранойя? Возможно. Планирование? Вероятно. И то, и другое? Скорее всего.
Человек, стоящий за этим курсом
Однако геополитическая стратегия не объясняет всего. Она не объясняет интенсивность действий правительства США против Венесуэлы. Она не объясняет открытые угрозы в адрес Кубы. Она не объясняет, почему министр иностранных дел, который одновременно является советником по национальной безопасности, лично доминирует на пресс-конференции в Мар-а-Лаго.
Чтобы понять это, нужно понять одного человека: Марко Рубио.
Рубио родился в 1971 году в Майами в семье кубинских иммигрантов. Его родители покинули Кубу в 1956 году, еще до революции Фиделя Кастро. Но его дед Педро Виктор Гарсия бежал в 1962 году, после победы коммунистов. В детстве Рубио слышал истории об экспроприации, преследованиях, бегстве.
Для кубинской общины изгнанников во Флориде свержение правительства Кастро — это не вопрос внешней политики. Это семейное дело. Нерешенная травма. Открытая рана.
Рубио сделал на этом политическую карьеру. Будучи сенатором, он годами критиковал Мадуро, Кастро и всех, кто вел дела с Гаваной. Он был соавтором законов о демократизации Венесуэлы. Он настаивал на ужесточении санкций. Он назвал Кубу "государством, поддерживающим терроризм".
Теперь он министр иностранных дел. И у него есть доступ к самой мощной армии в мире.
Настоящая цель
Арест Мадуро был впечатляющим. Но он не был конечной целью. Он был средством.
Венесуэла под руководством Мадуро была важнейшим союзником Кубы. Гавана получала субсидированную нефть из Каракаса, часто бесплатно или по смешным ценам. Кубинские советники по безопасности защищали Мадуро, кубинские спецслужбы контролировали его правительство. Обе политические системы были связаны симбиотическими узами. Теперь эта связь разорвана.
Трамп сам сказал: "Куба больше не будет получать венесуэльскую нефть. Ни капли". Остров, и без того страдающий от отключений электроэнергии и дефицита продовольствия, теряет свой последний надежный источник энергии. Экономика, которая и так находится в упадке, подвергнется еще большему давлению. И это только начало.
На прошлой неделе издание Politico сообщило, что правительство США рассматривает возможность полной морской блокады Кубы. Никакой нефти, ни от кого. Ни от Венесуэлы, ни от Мексики, ни от России. Ничего.
"Энергия — это удушающий прием, призванный убить режим", — процитировал журнал слова человека из правительственных кругов. Падение правящей Коммунистической партии Кубы, по его словам, "точно произойдет в 2026 году".
Сам Рубио намекнул на это, с присущим ему сочетанием угрозы и предвкушения: "Если бы я входил в правительство в Гаване, я бы беспокоился".
Логика эскалации
Мы наблюдаем логику эскалации, которая питает сама себя. Венесуэла была первой костью домино. Куба должна быть следующей. А потом?
Трамп уже нацелился на Колумбию и Мексику. Он обвиняет колумбийского президента Густаво Петро в том, что тот "управляет кокаиновыми фабриками". Он обвиняет главу Мексики Клаудию Шейнбаум в том, что она терпит картели. Риторика та же, что и в случае с Венесуэлой: наркоторговля, угроза национальной безопасности, необходимость действовать.
Брукингский институт, далекий от левых алармистов, точно подметил: операция в Венесуэле демонстрирует "исключительно широкие полномочия", которыми обладают современные президенты США в вопросах применения военной силы. И она показывает, насколько мало международные институты могут противопоставить этому.
Совет Безопасности ООН? США имеют право вето. Международный суд ООН? Вашингтон не признает его юрисдикцию. Международный уголовный суд? Не имеет права судить граждан США за ведение агрессивных войн.
Международное право, существовавшее со времен Второй мировой войны, подвергается деконструкции. Не извне. А со стороны его архитектора, самих США.
Чего ждать
В ближайшие месяцы станет ясно, сможет ли администрация Трампа удержать свой курс. Полная морская блокада Кубы вызовет нервозность даже у самых ярых ястребов в Вашингтоне. Гуманитарные последствия будут катастрофическими. Дипломатические издержки — огромными. Параллели с Кубинским кризисом 1962 года очевидны.
Однако логика, которой руководствуются Трамп и Рубио, не является логикой анализа соотношения затрат и выгод. Это логика триумфа. Завершения. Мести.
Для Трампа речь идет о наследии: президент, который вернул Америке величие, подчинил западное полушарие, сделал то, на что не решились его предшественники.
Для Рубио это больше, чем просто наследие. Это истории его деда. Мечты общины изгнанников. Травма, которая так и не была преодолена. Кастро мертв. Но его наследие живет. Пока что.
Словосочетание, которое никто не произносит
Есть словосочетание, которое описывает то, что США делают в Латинской Америке. Словосочетание, которое никто в Вашингтоне не использует, которое не встречается в аналитических отчетах исследовательских центров, которое тщательно избегают на пресс-конференциях. Это словосочетание: колониальная война.
Война не для защиты, а для установления контроля. Не для отражения угрозы, а для доступа к ресурсам. Не для демократии, а для господства.
США напали на Венесуэлу военным путем, похитили ее президента, конфисковали ее запасы нефти и установили марионеточное правительство. Они рассматривают возможность заморить Кубу голодом. Они угрожают Колумбии и Мексике.
Это не внешняя политика. Это классический империализм.
И он только что возродился.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>