Лифт сильно вибрировал и гудел, по всем квартирам было слышно, как затрещала посуда, будто началось землетрясение. Алиса смотрела на Антона, его тень двоилась. – И что мне теперь делать?! – в ужасе спросила она. – Мне нужно просто войти, забрать пакет и выйти?
– Не так всё просто, в тринадцатый час лучше в лифт вообще не ступать ногой, да и в это время просто так ты ничего не заберешь, – сказал Антон, смотря в сторону лифта. Цифры на панели лифта передвигались со скоростью света, мигали красным цветом разные символы. – Если ты сейчас туда войдешь, увы, вряд ли ты вернешься. Тебе придется откупиться, иначе он переварит и тебя, и твой чай с сахаром.
Лифт резко замер. Коридор покрыла глубокая тишина. В момент раздался оглушительный «дзынь», но двери не открылись. Со стороны лифта почувствовался резкий холод и запах мокрой шерсти. Что-то с той стороны начало скрестись, словно кошка просится в комнату.
– Держи свой кулёк конфет, я поднял их, пока шел по коридору, подумав, что они уже никому не нужны. Тебе стоит покормить лифт, пока он не превратил твою квартиру в часть шахты!
– Так вот откуда они у тебя! – Алиса выхватила кулёк конфет у Антона. Конфеты внутри перекатывались с тяжелым стуком, будто там были не сладости, а камни.
В момент двери лифта начали медленно расходиться, но за ними не было видно самой кабины. Там была кромешная темнота, из которой виднелся тот самый пакет с продуктами, он застыл в воздухе и не шевелился. Он выглядел очень странно: сам пластик стал прозрачным, а внутри, вместо чая и сахара, виднелось что-то живое, словно густая жижа протекала по пакету.
– Не подходи близко! – Антон схватил Алису за плечо, удерживая ее в шаге от лифта. – Кидай туда конфету и зови свой пакет по имени! – прокричал он. Из лифта словно веяла вьюга с порывами ветра, было очень сложно услышать, что говорил Антон.
– Какому ещё имени? Это же пакет! – Алиса чуть ли не плакала от всего происходящего.
– Ты пойми, всё, что ты приносишь в этот дом, считай, что это твои домашние животные. Зови его скорее, пока он не обернулся в какого-нибудь монстра!
Сильный ветер из темноты прекратился. Антон с Алисой замерли как две статуи, они оба чувствовали, как сердце ушло в пятки. Из лифта послышался скрип, словно что-то спрыгнуло на пол. Из вязкой темноты показалась аккуратная черная лапка, а следом крупная кошачья голова. Кот был настолько черным, что сливался с темнотой, отчетливо были видны только его глаза, которые горели жёлтым цветом. Он не выходил, а скорее вытекал из проема, лениво потягиваясь, словно после сна.
– Ну, и зачем так орать? – раздался низкий тянущийся голос. Это совсем не было похоже на мяуканье. Голос звучал прямо в голове у Алисы, будто кто-то переключал тумблеры в ее мозгу.
– Слышно даже на минус пятом подвальном, у лифта от твоих криков изжога началась.
Алиса всё так же стояла застывшей, в ее руке была сжата конфета, что совсем растаяла. Кот уселся рядом с открытым лифтом, вольяжно почесал передней лапкой за ухом и посмотрел на парящий пакет.
– Я так понии-ма-а-ююю, это твоё? – протянул кот, одновременно зевая. – Чай какой-то совсем невкусный, как пыль с дорог иных миров, а не индийский отборный. Ну, ладно, так уж и быть, повезло тебе, девица, у меня сегодня настрррроение… дегустационное.
Кот почуял запах с руки Алисы, встал и пошел к ее сжатому кулаку.
– Что ж ты вкуснятину-то такую портишь? А ну-ка дай сюда! – скомандовал кот, приоткрыв пасть, в которой блеснули человеческие зубы. – Шоколадная глазурь! Это единственное, что удерживает этот дом от того, чтоб он в пыль не превратился. Бросай! Не медли, а то я передумаю!
Алиса, всё так же застыв от всего ужаса, еле как подняла руку и кинула конфету. Кот поймал ее в воздухе, даже не шелохнувшись. В эту же секунду пакет свалился на пол в коридоре.
– Ну, пррр-иятного тебе аппетита, соседка! – прохрипел кот, медленно возвращаясь назад в темноту кабины. – И да, лови еще совет: не покупай эти отвратительные сосиски, у дома от них начинается мигрень, а страдать будешь ты!
Створки лифта захлопнулись с довольным вздохом. В коридоре снова наступила тишина. Антон, все это время стоявший неподвижно, облегченно поправил очки и выдохнул.
– Поздравляю, Алиса! Ты только что познакомилась с местным смотрителем. И, кажется, ты ему даже понравилась, он не стал выставлять тебе счет в годах жизни.
Алиса наклонилась к пакету, он был тяжелым, и внутри все еще что-то переливалось. Она прошла в квартиру и вытряхнула пакет на стол. Упаковки от продуктов были все пыльные и в шерсти, но среди них тускло блеснула черная жемчужина на старой булавке.
Антон присвистнул. – Ого, это большая редкость – получить подарок от смотрителя, теперь ты защищена от аппетитов дома. Приколи к пижаме и ложись спать, а если ночью услышишь, как кто-то перебирает твои гайки, то не бойся, это дом пересчитывает имущество. Отдыхай, и если что, обращайся! – Антон вышел из квартиры, оставив Алису наедине с собой.