23 января на радио «Городская волна» (101.4 FM) прозвучал очередной выпуск «Разговора об истории Новосибирска». В гостях в студии побывал научный сотрудник Музея Новосибирска, краевед и писатель Константин Голодяев. Публикуем полную расшифровку программы.
Евгений Ларин
Евгений Ларин: В одном из новосибирских издательств вышла ваша, Константин Артёмович, новая книга с этаким легкомысленным названием — «Новосибирск прогулочный».
Константин Голодяев: Так уж и с легкомысленным!
Евгений Ларин: Но дело не в этом. Дело в том, что это уже третий том серии книг «Новосибирск: живая история». Точнее, это первая часть третьего тома. А мы с вами в этой студии не рассказывали ещё ни о первом, ни о втором томе. Хотя, кажется, всё время имели в виду, что эти издания существуют. Но нашим слушателям ничего об этом не говорили. Будем сегодня исправляться.
Расскажите вкратце историю издания — с чего всё начиналось, как пришла идея и как шла и продолжается работа над этими книгами.
Константин Голодяев: Всё началось как будто с шутки, как и продолжается, в общем, с юмором.
Как-то мы собрались в нашей областной научной библиотеке историческим и издательским сообществом, и мне коллеги говорят, дескать, ты уже столько написал в журналах, газетах, что пора тебе уже писать полное собрание сочинений.
Я за эту мысль зацепился и решил: почему бы и нет? Конечно, было понятно, что на это потребуется несколько лет.
Первый том, который назывался «Новосибирск начальный», вышел в 2023 году. В нём шла речь о глубокой старине, начиная с исторических событий, которые происходили на территории будущей области Новосибирской области ещё до нашей эры. С древнейших времён и до конца XIX века. Почему до конца XIX века? Потому что дальше с приходом Транссибирской магистрали началось уже совершенно другое экономическое развитие нашего региона.
Во втором томе «Новосибирск ранний», который вышел в 2024 году, речь идёт о моём самом любимом и самом интересном периоде истории — от образования посёлка мостостроителей, которые приехали на строительство Транссиба, до разрушающих событий 1917 года: Февральской и Октябрьской революций.
К тому времени город Ново-Николаевск подошёл с удивительными, впечатляющими результатами. Он развивался стремительно. В этой студии мы уже говорили о том, что его называли «сибирским Чикаго». Это прозвище появилось ещё в 1901 году. А завистливые томичи нас называли выскочками. Этот том и посвящён выскочкам.
А третий том получился внеочередным, потому потому что хронологически я должен был сейчас перейти на Новосибирск советский — описать время с 1917 года до, скажем, 1970-х годов. Но по многочисленным просьбам я немного изменил концепцию. Коллеги меня неоднократно просили допечатать книгу «Новосибирск „на ощупь“», которая вышла ещё в 2017 году и давно уже стала редкостью. Коммерческий тираж давным-давно продан, и книга эта с тех не переиздавалась. Даже у меня самого этой книги нет, она у меня пропала из шкафа. У меня она есть только в электронном виде. И меня много раз меня просили эту книгу переиздать.
Но что значит переиздать? Прошло почти десять лет, сколько воды утекло, появилось много новых знаний, много документов. И я решил книгу эту переделать. Это книга об улицах нашего замечательного города, о дорогах. И путь этот оказался достаточно сложным. Я сначала думал, дескать, сейчас быстро перепишу, добавлю что-то, но нет — я писал эту книгу почти полтора года, потому что за пару лет появилось так много разной информации, что пришлось всё кардинально переделывать, искать дополнительные источники в архивах, разговаривать со старожилами. В результате получилось не просто переиздание, а совершенно другая книга.
Евгений Ларин: Улицы города и их названия — это, наверное, краеведческая база. С этого многие начинают изучать историю города. А вам в работе над такой темой что кажется самым увлекательным и интересным?
Константин Голодяев: Здесь можно сказать, что самым увлекательным процессом всегда является сам процесс подготовки к изданию. Вышла книга — прекрасно. Ребёнок родился. Но самое интересное — это то, как он появляется на свет. Это как в случае с Новым годом, о котором мы с вами недавно говорили.
Не столь важен сам новогодний праздник, сколько его ожидание, предновогоднее ощущение. И здесь то же самое. Разбросанные крупицы знаний ты собираешь, складываешь в это обширное полотно.
Это можно сравнить с игрой в паззлы, когда мы собираем из разных кусочков большую картину. А за бортом в это время остаётся ещё множество деталей и каких-то мелких фактов, которые не укладываются в одну историю. Бывает так, что, вроде бы, уже дописал главу. Дописал, ложишься спать, а в голове всё ещё её перевариваешь — и вдруг появляются новые мысли, нужно вставать и что-то ещё дописывать! Хотя я сейчас уже ленюсь вставать. Я просто включаю диктофон и на него наговариваю, чтобы уже утром расшифровать.
В результате получилась неподъёмная для пользования книга. Огромный, толстенный материал. Пришлось разбивать её на две части. В первую часть вошли улицы от А до Н. Остальные буковки уже пойдут во вторую часть, которую я надеюсь издать через полгодика, хотя вряд ли успею.
И вот на самом деле в этом третьем томе, в его первой части, уже появились целые «зелёные поляны». Я имею в виду, что материал очень быстро старится. И когда я сейчас узнаю новую информацию по тем улицам, что уже описал, я её оперативно вношу в электронный вариант книги и выделяю зелёным цветом. И есть некоторые страницы, которые уже просто все зелёные.
Евгений Ларин: То есть, возможно, будет ещё третья часть — дополнение к первой и второй?
Константин Голодяев: Не знаю, как я буду из этого выходить. Может быть, эти дополнения потом войдут в какое-то переиздание. Но пока я анализирую, вношу правки, все это действительно будет использовано в следующих изданиях. Но об этом я рассказываю на встречах, на лекциях — делюсь уже обновлённой информацией, которой даже в книге нет.
Это поистине живая история — так, собственно, этот цикл книг и называется: «Новосибирск: живая история». Она настолько живая, что она каждый день приносит новые знания, поскольку ты в этой теме варишься, ты очень много об этом читаешь, очень много с людьми говоришь, и каждый день приходят какие-то новые знания.
Формат новой книги — более популярен, чем предыдущие два тома, которые, можно сказать, научно-популярные, где почти каждый шаг ссылается на документы. Здесь многое ссылается на воспоминания людей.
Евгений Ларин: Получается, что я не зря сказал про легкомысленное название. А сколько всего будет улиц в двух частях? Ну, скажем так, какой процент от всех существующих в городе улиц будет описан? Они же не все там будут, это понятно.
Константин Голодяев: С процентами сложно. В первой части — 39 глав, во второй будет примерно столько же. Ну, пусть всего их будет 80, а в городе более 2000 улиц. То есть если посчитать (а в математике я не силён), в процентах будет мало. Но это главные, основные улицы. Вообще, это будет прекрасная методичка для экскурсоводов.
Евгений Ларин: Любая история, в том числе история улицы, всегда опирается на факты. Вам, полагаю, во время работы над книгой удалось собрать огромное количество фактов. Поделитесь самыми удивительными из них.
Константин Голодяев: Если вы зайдёте в социальные сети, вы увидите множество мемов на эту тему, поскольку мы любим посмеиваться над нашими улицами.
Например, есть улицы-лабиринты, такие, как улица Зорге. Там дома перепутаны настолько, что шпион просто потеряется.
Евгений Ларин: Недаром же Зорге был шпионом!
Константин Голодяев: Да! Есть улицы, которые пересекают сами себя. Это знаменитые Плановая и Сухарная. Есть улицы без единого дома. Улица есть, но на карте ни одного дома на ней не обозначено: Тихомирова, Лыщинского. Есть удивительные перекрёстки. Среди них есть «взрывной» — перекрёсток улиц Катодной и Анодной; а есть «примиряющий» — это перекрёсток улиц Борьбы и Содружества.
Есть улицы с неоднозначной орфографией, такие как Туннельный или Чернышевский спуск. Ударение — это вообще отдельная история: Свердлова, Ядринцевская, Обская.
Евгений Ларин: Из интересных перекрёстков я бы добавил перекрёсток улиц Станиславского и Немировича-Данченко.
Константин Голодяев: Первый план будущего города, Ново-Николаевского посёлка, план, на котором ещё не было улиц, появился в 1894 году. Этот план до нас не дошёл, у нас есть только его описание. Но есть план 1896 года, на него нанесена сетка улиц, которая соответствует сегодняшнему дню, но улицы ещё не подписаны. Но в документах того же времени — 1896 года — мы уже видим первые названия некоторых улиц, в частности, Инскую, Колыванскую, Кривощёковскую и некоторые другие. А вот в следующем плане города, более подробном, уже появились и наименования улиц. Можем считать, что это первые названия улиц. Это было начало XX века, тогда они уже появились на плане, хотя в документах они проскальзывали раньше.
Другой интересный факт, который, наверное, многим известен, — в том, что в 1908 году было массовое именование улиц нашей городской управой. Тогда 21 улица в городе была названа в честь писателей, и почти все эти улицы до сих пор существуют, они сохранились до наших дней под прежними названиями.
Евгений Ларин: Как удивительно прозорливы были чиновники городской управы, которые давали улицам имена писателей — они как будто понимали, что ни одна власть не сможет на них покуситься.
Константин Голодяев: 37 улиц было названо в честь сибирских городов. Была такая у нас традиция — отдавать дань уважения сибирским поселениям, рудникам, заводам.
Евгений Ларин: Кстати, ходила такая версия, что подобные названия улиц появлялись в результате того, что там селились выходцы из этих населённых пунктов. Мне кажется, что это не совсем так.
Константин Голодяев: Не совсем так, потому что выходцы из разных населённых пунктов приезжали к нам в разное время и селились всё-таки в разных местах. Были, конечно, компактные поселения, но они были больше по национальному признаку. Была татарская слобода, было более-менее компактное поселение евреев. Улицы называли всё-таки в честь городов.
Есть ещё интересный факт. Мы сейчас привыкли думать, что советская власть такая-сякая пришла и все улицы переименовала. Ну да, она такая-сякая пришла и переименовала. Но первое переименование было ещё до революции. Это был 1910 год, когда улица Алтайская стала называться улицей Гондатти. Сегодня это улица Урицкого, это уже её третье наименование.
Есть удивительнейший факт, который я всегда рассказываю на экскурсиях, он связан с Красным проспектом. Но это не то, что наш Красный проспект — самая длинная прямая улица мире. Это совершенно не так. Но он самый широкий. Хотя не в мире. Ширина Красного, тогда Николаевского, проспекта была заложена ещё в конце XIX века, когда в нашем маленьком посёлке жило пять тысяч человек. И они закладывают в своей деревне широченный проспект — в 56 метров шириной! Я был в Петербурге, специально пошёл по пешеходному переходу через Невский проспект и замерил в ширину: 25 метров.
Главный проспект Российской империи — в два с лишним раза уже, чем в сибирском провинциальном городке.
Евгений Ларин: У нас просто места много.
Константин Голодяев: Да. И вообще мы очень прозорливые. Нам эта ширина проспекта позволяет до сих пор свободно по нему ездить по трём полосам практически без пробок. Много таких интересных вещей.
Вот, например, ещё одна удивительная вещь. Объявление в газете «Советская Сибирь» 1922 года, в нём говорится о том, что губернский отдел ОГПУ переезжает в дом №49 на улице Коммунистической — улица была уже тогда Коммунистической. После этого нумерация домов на Коммунистической поменялось, но дом №49 стоит чётко на своём прежнем месте, там находится ФСБ. Вся нумерация на улице сменилась, а у них — нет. Удивительная вещь.
Евгений Ларин: Дань традиции. Мемориальный номер.
Константин Голодяев: Хвастаться мы можем ещё многими вещами. Например, первая в нашей стране улица Высоцкого появилась в Новосибирске. Интересно ещё то, что самые длинные улицы в нашем городе находятся на левом берегу, а мы даже про них не знаем: улица Большая, Петухова и Тульская.
Евгений Ларин: А какая, кстати, улица самая длинная в Новосибирске, если это не Красный проспект? Первомайская?
Константин Голодяев: Сегодня это улица Петухова, её длина — 8 километров 200 метров. Первомайская — 7 километров. Тульская — 8 километров. Длина улицы Большой — тоже больше 8 километров, на ней сейчас произошёл большой разрыв. Когда начали строить новый мост, там снесли огромную часть улицы, и сейчас не совсем понятно, то ли она длинная, то ли нет.
Евгений Ларин: Какие улицы Новосибирска кажутся вам самыми необычными, удивительными, невероятными — с любых точек зрения? Что в вашем топ-5 улиц нашего города?
Константин Голодяев: Ну, во-первых, это лично для меня, кто-то может со мной не согласиться. Во-вторых, я бы не стал выделять первое, второе или третье место. У меня такого понимания не сложилось. Но первая пятёрка, единая, у меня есть.
Мы упоминали сегодня улицу Тульскую, одну из самых длинных улиц в городе. Её длина — 8 километров, и она сплошь состоит из деревянных частных домов. Улица тянется от Оби и заканчивается уже за Хилокским рынком. И река Тула, и улица Тульская являются стержнем, который собрал на себя несколько старых деревень ещё XVIII века: Бугры, Вертково (мы знаем улицу Вертковскую), Ересную (это где Станиславский жилмассив) и ещё Верх-Тулу, хотя она уже за городом, но тем не менее она тоже стоит на этой речке. И улица Тульская, конечно, примечательна своей великолепной старой историей.
Дальше — известная всем улица Ленина, которая раньше состояла из двух улиц — Кузнецкой и Михайловской. Потом они были объединены в одну улицу. Там есть ещё кусочек — улица Соревнования за оперным театром. Это тоже бывшая улица Кузнецкая.
Улица Ленина перенасыщена разными событиями, людьми, зданиями, эпохами. По ней можно часами ходить и рассказывать о ней, обращая внимание на разные мелочи.
Ещё есть улица Коммунистическая, о которой мы тоже сегодня упоминали. Она очень разнохарактерная. Там есть деревянное зодчество, там есть небоскрёбы, такие, как известный «Бэтмен», там есть огромное количество совершенно разных организаций. Начиналась эта улица ещё от самой Оби, где был Коммунистический спуск. На этой улице были и открытый стадион «Динамо», и спортивный комплекс «Динамо», который существует и сегодня. Прекрасная улица.
Дальше — мой любимый кусочек улицы Станиславского от Котовского до Пархоменко. Это буквально один квартал, где с одной стороны строения конца 1930-х – начала 1940-х, а с другой — начала 1950-х годов. Это то, что мы называем «сталинками», а правильно было бы сказать «советский классицизм».
И вот если очистить этот квартал от наслоений, от рекламы, от каких-то вывесок, то это будет шикарный образец градостроения, просто картиночка! Это образец, который по всему миру можно показывать.
Ну и, конечно, улица Богдана Хмельницкого, моя Богданка, от неё никуда не уйти. Это тоже заповедник 1950-х годов с его советским классицизмом, с ДК Горького, со своей аурой — людьми, которые там живут. Вот вам, пожалуй, моя пятёрочка.
Евгений Ларин: Если посмотреть на старые планы Ново-Николаевска, скажем, на известную карту 1906 года, то может показаться, что там царит просто идеальный порядок. Все там такое квадратно-параллельное. На современной карте всё выглядит гораздо сложнее. Кому мы обязаны таким порядком? Кого нам благодарить?
Константин Голодяев: Время, безусловно, вносит свои коррективы. Мы с вами сейчас говорили о том, почему у нас такой широченный Красный – Николаевский проспект — потому что у нас места было много. На той карте, где ничего практически не было, легко было нанести сетку улиц, она была прямой, ровной, красивой.
Порядок в улицах начался в 1898 году, когда наш томский губернатор распорядился повесить на домах адресные таблички, которые показывали бы названия улиц, чтобы люди не блуждали по городу. Но это не соблюдалось. Хозяйственники с этим совершенно не спешили. И даже наша местная ново-николаевская газета «Народная летопись» в 1906 году писала:
«В Ново-Николаевске заезжему человеку легко можно проблуждать до вечера, так и не найдя нужного дома: нет плакатов на углах с названиями улиц, нет нумерации домов. Язык до Киева доведёт — сказали мы на днях заезжему человеку. Но он усомнился в справедливости этой пословицы по отношению к Ново-Николаевску, потому как местные жители и сами не знают названий городских улиц. Один шутник-лавочник на вопрос, где такая-то улица, посоветовал дойти до управы и справиться там по плану. Это значит, чтобы перебрести лужу, раскладывать карту? И смешно и возмутительно!».
Евгений Ларин: Это он ещё на Зорге не был!
Константин Голодяев: Да, просто Зорге тогда ещё не было. Время шло, но ничего не менялось. 1917 год, переходный период, лето. Вот что пишет наша замечательная газета «Алтайское дело»:
«В Ново-Николаевске на некоторых улицах царит путаница в нумерации: на одной и той же стороне дома обозначены и чётными и нечётными номерами. Так, например, на Гуляевской улице — ныне улица Романова — №1 находится на той же стороне, где находятся 2, 4, 6, и так далее. Не мешало бы кому следует обратить внимание на эту путаницу и устранить её».
И вот эта путаница в нумерациях, и нечёткая адресная нумерация домов была ещё и в советских справочниках, она сохранялась долго, до 1930-х годов. Например, дом, где находился какой-то трест или управление, обозначался просто: перекрёсток Красного проспекта и улицы Рабочей. Или, например, «дом Быкова». И где этот дом Быкова? Как понять приезжему человеку? Ну, наши-то знают. А другим не надо.
Евгений Ларин: В общем, порядка тогда не было. Я уж было хотел поблагодарить чиновников Кабинета Его Императорского Величества, которые всё так замечательно устроили, а имена их, которых на карте раньше было много, оттуда исчезли и, видимо, уже навсегда. Вот их-то точно никто не вернёт.
Константин Голодяев: Чиновников мы благодарили неоднократно. У нас томский губернатор Гондатти мало того, что улицу свою получил — улицу Алтайскую переименовали в улицу Гондатти, — так он ещё стал почётным гражданином Ново-Николаевска, сегодня он возглавляет список почётных жителей города. У нас именами томских губернаторов, кабинетских чиновников было названо много улиц: Асинкритовская, Тобизеновская в честь губернаторов Асинкрита Ломачевского и Германа Тобизена, Стевенская — в честь земельного управляющего Александра Стевена, Болдыревская — в честь начальника Алтайского округа Кабинета Болдырева, Гудимовская — в честь Павла Гудим-Левковича, который назвал наш посёлок Ново-Николаевском.
Но, когда пришла новая власть — а новая власть всегда несёт с собой перемены, — она, безусловно, сразу же поставила вопрос о переименовании улиц царских держиморд, как о них тогда писали, которые ничего не сделали для города, а только кровь сосали. И появилась у нас масса советских, коммунистических, большевистских и прочих улиц. И до сих пор они есть.
И есть тоже удивительный факт, который состоит в том, что в Новосибирске, в отличие от других городов нашей страны, в 1990-е годы была переименована только одна улица.
Улица Жданова стала улицей Авиастроителей — по просьбам трудящихся авиастроительного завода, которых привели на собрание и сказали, дескать, вот, вы выразили просьбу.
Евгений Ларин: А кстати, интересно, жители Ново-Николаевска тоже выражали свои просьбы называть улицы именами губернаторов и чиновников Кабинета Его Императорского Величества?
Константин Голодяев: Что касается дореволюционного времени, то я не встречал нигде никаких других документов, кроме как постановлений городской думы и городской управы. То есть всё-таки это были предложения и решения сверху — потрафить этим самым царским держимордам.
Евгений Ларин: Им же приятно!
Константин Голодяев: Да, им приятно. Может, денег дадут городу на развитие и так далее. А вот в советское время такая практика появилась — люди предлагали давать улицам те или иные названия. Так, например, ещё в 1920 году писали, что есть предложение назвать главную улицу Советским проспектом. Говорилось, что необходимы улицы Ленинская, Пролетарская, 14 декабря, Троцкого, Интернационала и так далее.
Евгений Ларин: А 14 декабря это что?
Константин Голодяев: А 14 декабря 1919 года Красная армия вошла в город Ново-Николаевск. И, конечно, тогда же, в 1920 году ещё раз встал вопрос о переименовании города. Он постоянно возникал после революции, но вот решение его затянулось до 1926 года. И скоро у нас юбилей — 100 лет переименования города в Новосибирск.
Евгений Ларин: Да, о переименовании мы уже скоро поговорим более подробно, расскажем и о том, какие мероприятия, посвящённые этому событию, будут проходить в Музее Новосибирска.
Константин Голодяев: В заключение я не могу не сказать, что новая книга — это труд практически коллективный. Мне помогали многие люди, и я хочу их поблагодарить Бориса Антипенко, Анатолия Ваганова, Павла Романова, Наташу Липатникову, Володю Авдеева, а также участников замечательного форума «Новосибирск в фотозагадках», где есть масса интересной информации.