Морозный январский дневник женщины 40+: как я выбрала тишину вместо суеты, вспомнила все свои хобби и поняла — иногда не поехать это и есть главный подарок судьбы. Вышивка, чай с мёдом и разговоры с мужем у камина.
Пять утра. Тишина такая густая, что её можно намазать на хлеб. За окном минус тридцать четыре — мороз не просто пришёл в гости, он устроился на кухне, как родственник после праздников: снял валенки, поставил ноги на табуретку и явно не собирается уходить. А я спала. Спала как убитая. Как младенец в колыбели. Как медведь в берлоге, которому снились только сладкие сны про малину и сладкий мед. И знаете что? Это было блаженство. За всю неделю, за весь этот кошмар с простудой , с ее бесконечным недомоганием, соплями и температурой — я наконец-то выспалась. И проснулась не от будильника, а от того самого внутреннего звонка, который бьёт в колокол души: «Пора. Солнце встало. Жизнь зовёт».
Первое, что делаю — не хватаю телефон. О, нет. Это святое правило, выработанное годами и парой нервных срывов. Сначала — ноги на пол. Холодный пол. Этот холод — как пощёчина любящей подруги: «Эй, ты здесь. Ты жива. Дыши». Потом — к окну. Открываю штору одним рывком. И ахнула. За стеклом — сказка. Ледяная, колючая, но сказка. Деревья в инее, как в сахарной вате. Воздух такой прозрачный, что видно каждый узор на стекле — будто ангелы ночью выдували стекло и рисовали на нём кружева. Дышу. Глубоко. Чувствую, как холодный воздух врывается в лёгкие — чистый, как слеза младенца. И шепчу: «Спасибо за новый день. За то, что я проснулась. За то, что рядом муж, дети, дом. За тепло в печке и за этот безумный мороз, который напоминает: цените уют».
Это моя молитва. Не по книжке. От сердца. Потому что в сорок с лишним лет я поняла: Богу не нужны заученные тексты. Ему нужны наши живые слова. Наши «спасибо» за чай и за то, что соседка улыбнулась. За то, что дочка позвонила. За то, что сегодня не болит спина.
Потом — зарядка. Не как в армии. Не «раз-два, приседай!». А как танец с самой собой. Потягиваюсь, как кошка после сна. Кручу плечами — вспоминаю все вчерашние заботы и мысленно сбрасываю их на пол. Делаю наклоны — представляю, как отдаю земле всё тяжёлое. И улыбаюсь. Да, зарядка с улыбкой. Потому что тело помнит: если улыбаться, даже когда не хочется — оно верит. И начинает вырабатывать радость. Проверено. Стоит пять минут — а эффект как от чашки кофе с шоколадкой.
А потом — святое. Чай. Не пакетик из автомата. Не «быстрый завар». А настоящий ритуал. Ставлю чайник. Смотрю, как вода закипает — слушаю этот шум, как музыку. Насыпаю крупнолистовой чай в фарфоровую чашку — бабушкину, с синими цветочками. Заливаю кипятком. Накрываю блюдцем. И жду. Две минуты. Не смотрю в телефон. Смотрю в окно. Смотрю на пар, который тянется к потолку, как душа к небу. Потом — ложка мёда. Не сахар. Мёд — это не подсластитель. Это солнечный свет в банке. Это труд пчёл, которые летали за нектаром, пока я спала. Это благодарность природе. Размешиваю. Пью маленькими глотками. Чувствую, как тепло разливается по телу — от горла до пяток. И думаю: «Вот оно. Счастье. Оно не в отпуске на Бали. Оно здесь. В чашке чая. В тишине воскресного утра. В морозе за окном, который делает этот чай ещё ценнее».
Семь утра. Дом ещё спит. Муж ворочается в постели — сегодня ему можно поваляться. Дети… старшие, конечно, уже в своих квартирах, строят свою жизнь. А младшенький — десятилетний сорванец — спит как убитый после вчерашних баталий в игре. И я одна на кухне. С чаем. С тишиной. С собой.
И тут в голову приходят мысли про хобби. Про то, как я искала себя в игле и нитке. Как блуждала от одного увлечения к другому, как путник в лесу, пока не нашла свою тропинку.
Помните, как в девяностые все вязали? Вязали как одержимые. Шапки, шарфы, свитера — всё из этой колючей шерсти, от которой чесалась шея, но все носили с гордостью. Я тоже вязала. Спицами. Часами сидела перед телевизором, перебирая петли. Связала мужу десять пар носков — он до сих пор их носит, хотя пятки уже дырявые. Говорю: «Выкинь!». А он: «Да ладно, ещё послужат». И я понимаю: он не носки хранит. Он — мои руки в этих носках хранит. Моё тепло. Мою заботу. Вот оно, вязание — не про вещи. Про любовь, спрятанную в петлях.
Потом пришла эпоха канзаши. Кто помнит? Эти японские цветы из атласных лент. Я увлеклась всерьёз. Купила ленты всех цветов радуги — и ещё десяток оттенков серого, потому что серый — это стильно, да. Клей, зажигалка (чтобы опаливать края лент — ой, сколько раз обжигала пальцы!), бусины, перышки. Делала заколки. Не простые. Настоящие произведения искусства. Розы, пионы, даже веточки сакуры — всё из лент. И моя дочка… ох, моя девочка. Она ходила в школу как принцесса из диснеевского мультфильма. У каждой подружки были обычные пластмассовые заколки из «обычного ларька». А у моей — шёлковые цветы, переливающиеся на солнце. Все спрашивали: «Где покупаете?». А я улыбалась: «Делаю сама». И в этой улыбке было столько гордости. Не за заколки. А за то, что я могу создать красоту своими руками. Что могу дать дочке частичку волшебства в обычный день.
Но канзаши закончились. Не потому что надоело. А потому что дочка выросла. Перестала носить заколки. Сказала: «Мам, я уже большая». И в её словах не было обиды — была новая жизнь. И я отпустила ленты. Отпустила легко. Потому что поняла: хобби — как дети. Они живут свой срок. Радуют нас. Учат. А потом уходят — чтобы освободить место для нового.
И пришла вышивка. Крестиком. Тихая. Медленная. Как молитва иглой.
Первая мою вышивку — помню как сейчас — мне мама с сестрой все собрали: схема, канва, нитки, пяльца, иголки. Икона Божье Матери Семистрельная. Сидела над ней неделями. Считала крестики, путала нитки, ругалась, когда ошибалась. Но когда закончила — повесила в рамку. И каждый раз, глядя на нее, чувствовую: что невозможное возможно. Просто нужно чуть больше терпения и вреиени. Я создала что-то целое из ничего. Из белой ткани и разноцветных ниток.
Вышиваю иконы. Не сразу. Сначала боялась. Думала: «А вдруг не получится? А вдруг это святотатство?». Но мама сказала мудрую вещь: «Лид, когда ты вышиваешь лик — ты не рисуешь Бога. Ты молишься иглой. Каждый крестик — это „Господи, помилуй". Каждая нить — твоя благодарность». И я начала.
Вышиваю иконы. И пейзажи — но обязательно с церковью на горизонте. Чтобы купола сияли в лучах заката. Чтобы колокольня тянулась к небу. Потому что для меня церковь — не просто здание. Это маяк. Точка опоры. Как моя утренняя молитва. Как чай с мёдом. Как этот мороз за окном — он тоже напоминает: есть что-то больше нас. Есть порядок. Есть красота в строгости.
Почему именно вышивка? Почему не живопись, не глина, не что-то другое? Об этом расскажу в следующий раз. Это отдельная история — про тишину, про терпение, про то, как крестики учат нас жить. Сегодня — не об этом. Сегодня — о выборе. О том, как я выбрала остаться дома.
Девять утра. Телефон зазвонил. Не будильник — реальный звонок. Света Косогорова. Моя подруга, партнёрша по проекту «Двойная сила: секрет легких продаж ». Голос такой радостный, будто она только что выиграла миллион: «Лид, ты где? У меня мероприятие! Приезжай, будет круто!».
Я посмотрела в окно. Минус тридцать четыре. И вспомнила: три дня назад лежала с температурой под сорок. Горло болело так, что глотать воду было пыткой. Пила молоко с мёдом и маслом — бабушкин рецепт. И я поняла: организм ещё не окреп. Он шепчет: «Пожалей меня. Отдохни».
Сказала Свете: «Не поеду. Прости. Нужно восстановиться». Она, конечно, не расстроилась. Это Света — она такая: понимает. Сказала: «Ну ладно. Но ты много не потеряешь! Главное здоровье». А я подумала: «Вот она поддержка и забота».
Потом пришло сообщение от знакомой Гали. Та самая, у которой внук родился три дня назад. Приглашала на бизнес-завтрак тоже. «Приезжай, Лид! Расскажу про внука, покажу фото — он копия деда! И наш общий знакомый из Екатеринбурга приедет — помнишь Бориса? Хотел с тобой встретиться!».
Ох, как заманивали. Как манили суетой, встречами, возможностями «прокачаться», «нетворкингнуть», «не упустить шанс». В прошлой жизни я бы собралась за десять минут. Накинула бы пальто, сунула в сумку блокнот и ручку, и помчалась бы сквозь мороз — доказывать миру (и себе), что я «в теме», что я «активная», что я «не сижу дома».
Но сегодня я сказала «нет».
Не из лени. Не из обиды. А из любви. К себе. К своему телу, которое ещё не оправилось от болезни. К своей душе, которая просила тишины. К этому воскресному утру с чаем и морозом за окном.
И знаете что? Мир не рухнул. Никто не проклял меня. Света провела свой завтрак — по сторисам видела: да, отпадно получилось! Люди смеялись, обнимались, пили кофе с круассанами. Галя, наверное, показывала всем фото внука — и все ахали от восторга. Борис из Екатеринбурга, может, и правда хотел со мной поговорить о проекте.
А я сидела дома. В тёплых носках. С чашкой травяного чая (после болезни — только травы). Смотрела фильмы. Смотрела в окно на мороз, который начал опускаться к полудню. И чувствовала… покой. Глубокий, как колодец. Такой покой, что захотелось плакать от благодарности. За что? Да просто за возможность остановиться. За право сказать «нет» — и не чувствовать вины.
Вечером, когда муж вернулся с работы (да, в такой мороз он всё равно поехал — работа есть работа), мы сели за столом. Он — с глинтвейном, я — с чаем. И начали разговор.
— Ну как, не жалеешь? — спросил он. — Может, зря не поехала? Вдруг там возможности упустила?
Я посмотрела на него. На его уставшее лицо. На морщинки у глаз — они появились за эти годы, пока мы растили детей, строили жизнь, болели и выздоравливали вместе. И сказала:
— А ты помнишь, как мы в молодости бегали на все мероприятия подряд? Концерты, вечеринки, встречи… Думали: если не пойдёшь — жизнь пройдёт мимо.
— Помню, — усмехнулся он. — И как ты потом неделю отсыпалась.
— Вот именно. А сейчас… сейчас я поняла: жизнь не в том, чтобы быть везде. Жизнь — в том, чтобы быть там, где тебе хорошо. Где ты можешь дышать. Где ты — целая.
Он задумался. Отхлебнул глинтвейна. И сказал тихо:
— А может, мы сегодня не потеряли. А приобрели. Приобрели день для себя. Для тишины. Для того, чтобы ты до конца выздоровела. Это же тоже ценность?
— Это самая большая ценность, — ответила я. — Потому что когда я здорова и спокойна — я лучше мама. Лучше жена. Лучше подруга. Лучше тренер. Я могу дать другим только то, что есть у меня самой. А если я выжата, как лимон… что я дам?
Муж кивнул. И в его глазах я прочитала понимание. Не слова — именно понимание. То самое, за которое я его люблю двадцать пять лет.
И мы так и не решили: потеряли мы или приобрели. Вопрос остался в воздухе, как дым от печки — лёгкий, прозрачный, не требующий ответа. Потому что в жизни не всё нужно решать. Иногда достаточно задать вопрос. И позволить ему жить в себе. Как семя, которое прорастёт, когда придёт время.
А ночью, лёжа в постели, я думала: сколько раз мы гонимся за «нужно»? Нужно пойти. Нужно встретиться. Нужно не упустить. Нужно быть активной. Нужно соответствовать. А кто сказал, что «нужно» — это всегда правильно? Кто написал этот список обязательств? Мир? Общество? Или мы сами — из страха остаться в стороне?
Я вспомнила своих учениц. Женщин за сорок. Пенсионерок, которые приходят ко мне на тренинги по продажам. Говорят: «Лидия, я хочу работать. Но не просто деньги зарабатывать. Хочу, чтобы моё дело имело смысл. Чтобы люди ценили меня. Чтобы я могла быть собой — не „профессионалкой", а живым человеком».
И я им всегда отвечаю одно и то же: «Смысл не в том, чтобы продавать больше. Смысл в том, чтобы продавать так, чтобы после встречи с тобой человек чувствовал себя лучше. Чтобы он ушёл не с купленным товаром, а с ощущением: „Мне здесь хорошо. Меня поняли. Меня уважают"».
И это же правило работает и в жизни. Не нужно бежать на все мероприятия. Не нужно хватать все возможности. Нужно выбирать те, где ты будешь собой. Где тебе тепло. Где ты можешь дышать полной грудью — даже если за окном минус тридцать четыре.
Мой выбор сегодня — остаться дома — был не слабостью. Это была сила. Сила сказать «нет» тому, что истощает. И «да» тому, что наполняет. Чай. Вышивка. Тишина. Разговор с мужем. Это и есть жизнь. Не гонка за возможностями. А умение видеть ценность в простом.
И знаете что? Я не жалею. Ни капли. Потому что сегодня я подарила себе подарок. Самый ценный. Подарок — быть собой. Без масок. Без «нужно». Просто Лидия. Женщина за сорок. С чаем в руках. С вышивкой на коленях. С морозом за окном и теплом в душе.
А вы как думаете? Бывало у вас такое — отказались от мероприятия, которое «нельзя пропускать»… и потом поняли: это был лучший выбор? Или, может, наоборот — пожалели, что не поехали? Делитесь в комментариях. Мне правда интересно. Потому что мы все ищем свой путь. И иногда чужая история — как маяк в тумане. Помогает не сбиться с дороги.
Кстати, про вышивку — обещала рассказать в следующий раз, почему остановилась именно на ней. Так что подписывайтесь, если ещё не подписаны. Не пропустите. Там будет про то, как крестики учат нас терпению. Про то, как ошибка в вышивке — это не провал, а возможность начать заново. И про то, почему иконы — это не про религию, а про внутренний компас.
А сейчас — спать. За окном мороз всё ещё свирепствует. Но в доме тепло. В печке потрескивают дрова. Муж рядом дышит ровно. И я знаю: завтра будет новый день. Может, я поеду на встречу. Может, опять останусь дома. Но какое бы решение ни приняла — оно будет моим. Честным. Из любви, а не из страха.
И это — самое большое счастье. Когда ты можешь выбрать. И не бояться своего выбора.
Спокойной ночи, мои хорошие. Пусть ваши сны будут тёплыми, даже если за окном — январский холод. А завтра утром — чай с мёдом и минута тишины перед новым днём. Вы этого достойны. Всегда.