На календаре был июль 2016 года. Мир сходил с ума по Pokémon GO, в кинотеатрах крутили ремейк «Охотников за привидениями», который все ненавидели, а Netflix тихо, без громких рекламных кампаний, выложил 8 эпизодов сериала с неизвестными детьми-актерами и странным шрифтом в заставке.
Никто не ожидал взрыва. Но через неделю об этом говорили все. От школьников до Стивена Кинга.
Сейчас, когда франшиза превратилась в блокбастер с многомиллионными бюджетами и сериями по 2,5 часа, мы начинаем забывать, с чего всё начиналось. Давайте отмотаем пленку назад. Давайте вернемся в Хоукинс образца 1983 года и разберем по косточкам первый сезон «Stranger Things» — возможно, самый уютный и страшный сезон в истории телевидения.
«Монток» и 15 отказов: Как рождался шедевр
Мало кто знает, но «Очень странных дел» могло не быть. Братья Мэтт и Росс Дафферы, два гика, выросших на кассетах VHS, обивали пороги студий с простым питчем: «Мы хотим снять сериал, где главные герои — дети, но с ними происходят ужасные, взрослые вещи».
Им отказывали более 15 раз. Продюсеры крутили пальцем у виска:
«Парни, выберите одно из двух. Либо это детский детектив в стиле "Энциклопедии Браун", и тогда уберите монстров. Либо это хоррор, и тогда сделайте главным героем шерифа Хоппера. Никто не будет смотреть ужастик про двенадцатилеток».
Как же они ошибались.
Дафферы стояли на своем. Изначально проект назывался «Монток» (Montauk) и базировался на реальных конспирологических теориях о правительственных экспериментах на Лонг-Айленде. Позже локацию сменили на вымышленный город Хоукинс в штате Индиана, чтобы придать истории тот самый налет «американского захолустья», где зло прячется за белым забором.
Когда Netflix (тогда еще только набиравший обороты как производитель контента) дал зеленый свет, Дафферы поняли: у них есть один шанс, чтобы вернуть нас в детство.
Визуальная магия: Почему мы верим в этот мир?
Первый сезон работает не из-за сюжета (он, по сути, вторичен), а из-за текстуры. Дафферы применили хитрый прием: они добавили цифровую зернистость пленки поверх идеальной картинки 4K-камер RED Dragon.
Шрифт, который мы узнаем из тысячи
Отдельного упоминания заслуживает заставка. Никаких актеров, никаких спойлеров. Только неоновые буквы, медленно сходящиеся под тревожный синтезатор. Шрифт ITC Benguiat был выбран не случайно. Именно им были набраны обложки книг Стивена Кинга в мягком переплете и учебники "Выбери свое приключение" в 80-х. Вы видите заставку — и ваш мозг неосознанно считывает код: «Сейчас будет страшная сказка на ночь».
Саундтрек
Группа S U R V I V E (Майкл Стейн и Кайл Диксон) создала не просто музыку. Они создали аудио-наркотик. Аналоговые синтезаторы, пульсирующий бас, звуки, напоминающие биение сердца. В первом сезоне музыка не диктует эмоции, она создает вакуум, в котором вам становится неуютно.
Кастинг века: Дети, которые переиграли взрослых
Найти детей-актеров, которые не бесят — задача сложная. Найти четверых, между которыми будет идеальная химия — почти невозможная. Дафферы отсмотрели более 900 мальчиков и 300 девочек.
Финн Вулфард (Майк) был первым, кого утвердили. Он проходил прослушивание через скайп, лежа в постели с температурой.
Гейтен Матараццо (Дастин) покорил всех своей естественностью. Его реальное генетическое заболевание (ключично-черепная дисплазия) вписали в сценарий, сделав персонажа уникальным и трогательным.
Милли Бобби Браун (Одиннадцать). Ей досталась сложнейшая задача: играть без слов. В первом сезоне у неё всего пара десятков реплик. Весь спектр эмоций — страх, ярость, детское любопытство — она передавала одним взглядом. Сцена, где она кричит, уничтожая монстра в финале, до сих пор вызывает мурашки.
И, конечно, взрослые. Возвращение Вайноны Райдер стало мета-комментарием само по себе. Икона 90-х играет мать-одиночку в 80-х. Её Джойс Байерс — это нерв сериала. Помните сцену с гирляндами? Актерское мастерство Вайноны там зашкаливает: она играет безумие так убедительно, что зритель сам начинает верить, будто лампочки могут разговаривать.
Демогоргон и философия страха
Почему первый сезон страшнее четвертого? В четвертом сезоне нам показали Векну, рассказали его биографию, мотивы и размер ноги. В первом сезоне мы не знаем ничего.
Дафферы использовали золотое правило хоррора от Г.Ф. Лавкрафта и Ридли Скотта («Чужой»): самый сильный страх — это страх неизвестного.
Монстр первого сезона (Демогоргон) — это животное. У него нет планов по захвату мира, он просто хочет есть. Он появляется как акула в фильме «Челюсти» — редко, внезапно и под аккомпанемент мерцающего света. Изнанка (The Upside Down) в первом сезоне пугает своей пустотой. Это наш мир, но мертвый, холодный и покрытый плесенью. Там нет огненных озер или армий демонов, только тишина и споры, летающие в воздухе. Этот минимализм работает на атмосферу гораздо лучше, чем масштабные CGI-битвы.
Тропы, которые они сломали
Сериал выглядит как клише, но постоянно обманывает ожидания.
Стив Харрингтон. По всем законам жанра 80-х, Стив — это типичный школьный задира («jock»), который должен либо умереть, либо быть униженным. Зритель его ненавидит. Но в финале сезона Стив возвращается в дом Байерсов с битой, чтобы спасти Нэнси и Джонатана. Это начало лучшей арки искупления в современных сериалах.
Шериф Хоппер. Он не бравый полицейский. Он сломленный алкоголик, который просыпается в окружении банок пива и таблеток. Его мотивация искать Уилла — это попытка искупить вину за смерть собственной дочери. Это глубокая драма внутри фантастического боевика.
Любовный треугольник. Нэнси в итоге выбирает не «хорошего парня» изгоя Джонатана (в первом сезоне), а «плохого парня» Стива, что для кино 80-х было бы нонсенсом.
Почему 1-й сезон остается лучшим?
С выходом новых сезонов ставки повышались. «Злые русские», секретные базы под торговыми центрами, спасение мира... Это всё весело, ярко и дорого.
Но первый сезон — это камерная история. Весь сюжет крутится вокруг поиска одного пропавшего мальчика. Здесь нет глобальной политики.
Майк хочет вернуть друга.
Джойс хочет вернуть сына.
Хоппер хочет обрести покой.
Эта интимность делает историю осязаемой. Мы верим в город Хоукинс. Мы верим, что дети могут кататься на велосипедах ночью. Мы верим в подвалы, где играют в Dungeons & Dragons.
Первый сезон «Очень странных дел» — это идеальный законченный роман. Его можно смотреть в отрыве от остальных сезонов. Это история о том, что дружба — единственная суперсила, которая имеет значение, когда мир вокруг переворачивается с ног на голову.
Финал
Если вы давно не пересматривали начало этой саги — сделайте это. Вы удивитесь, насколько по-другому воспринимаются герои, зная, что их ждет в будущем. И вы снова почувствуете тот самый запах вафель Eggo и сырости Изнанки.
А вы скучаете по атмосфере первого сезона или вам больше нравится экшен последних серий? Пишите в комментариях, давайте обсудим!