3 подписчика

Однажды писатель Владимир Набоков, объясняя американским студентам значение творчества Льва Николаевича Толстого, прибегнул к следующему

27 января27 янв

~1 мин

эффектному приему. Он погасил все лампы в зале и опустил шторы. «Зал, — рассказывал очевидец, — погрузился в темноту... Набоков возвратился к эстраде, поднялся по ступенькам и подошел к выключателям. "На небосводе русской литературы, — объявил он, — это Пушкин!" Вспыхнула лампа в дальнем левом углу... "Это Гоголь!" Вспыхнула лампа посреди зала. "Это Чехов!" Вспыхнула лампа справа. Тогда Набоков снова спустился с эстрады, направился к центральному окну и отцепил штору, которая с громким стуком взлетела вверх... Как по волшебству в аудиторию ворвался широкий плотный луч ослепительного солнечного света. "А это Толстой!" — прогремел Набоков.

Однажды писатель Владимир Набоков, объясняя американским студентам значение творчества Льва Николаевича Толстого, прибегнул к следующему эффектному приему. Он погасил все лампы в зале и опустил шторы. «Зал, — рассказывал очевидец, — погрузился в темноту... Набоков возвратился к эстраде, поднялся по ступенькам и подошел к выключателям. "На небосводе русской литературы, — объявил он, — это Пушкин!" Вспыхнула лампа в дальнем левом углу... "Это Гоголь!" Вспыхнула лампа посреди зала. "Это Чехов!" Вспыхнула лампа справа. Тогда Набоков снова спустился с эстрады, направился к центральному окну и отцепил штору, которая с громким стуком взлетела вверх... Как по волшебству в аудиторию ворвался широкий плотный луч ослепительного солнечного света. "А это Толстой!" — прогремел Набоков.