Надо сделать над собой усилие: эта статья должна быть последней в цикле. (Позднейшее дополнение: нет, не последняя 6-)
Кратенько пройдусь по первому ополчению, второму ополчению, а там - выборы и все. И вернусь к тому, на чем прервался: к Русскому летописцу архиепископа Пахомия. Но ведь тоже хорошо: по периоду до избрания царя Михаила Романова документы более-менее просмотрены, проще будет сконцентрироваться именно на летописце.
Итак...
Первое ополчение
Читаю в Вики про первое ополчение, и сердце радуется: "В начале января 1611 года патриарх Гермоген начал рассылать по русским городам грамоты, содержащие призыв" к защите Отечества и т.п., и
"Горячий отклик грамота патриарха нашла в Рязани, где воевода Прокопий Ляпунов первым из будущих вождей народного ополчения начал собирать патриотов русской земли для похода и освобождения Москвы от интервентов и уже от себя рассылал грамоты, призывая к борьбе против поляков."
Если что, рязанский патриот-воевода Ляпунов - это тот, что под Кромами яростно предал царевича Фёдора Годунова и, задрав портки, побежал на службу к Лжедмитрию I, см.
Не, вообще истории "русских патриотов" иногда очень забавно читать (опять вбок понесло, уж звиняйте, не удержусь 6-). Тем более, что Ляпунов - это в немалой степени и есть Первое ополчение.
Ляпунов Прокопий Петрович
- в 1605 году предал царевича Фёдора Годунова под Кромами, перекинувшись к Лжедмитрию I
- после смерти Лжедмитрия отказался присягнуть царю Шуйскому и участвовал в восстании Болотникова против царя Шуйского
- предал Болотникова и присягнул-таки царю Шуйскому, воевал против Болотникова
- в конце 1609 года назвал Шуйского-Скопина царём, совершив, тем самым, государственную измену против царя Шуйского
- после смерти Шуйского-Скопина начал готовить восстание против царя просто Шуйского, сносясь с Лжедмитрием II
- после смещения Шуйского занимался снабжением поляков, захвативших Москву
- после присяги московских бояр королевичу Владиславу Вазе поднял в Рязани восстание против поляков и пошёл на Москву, став, тем самым, одним из предводителей Первого ополчения
- осаждая поляков в Москве, сносился со шведским королём Карлом IX с целью посадить на московский трон шведского королевича, но
- разругался с остальными предводителями ополчения, после чего в результате грамотно проведённой поляками спецоперации по дезинформации был убит казаками.
Вот так в одном человеке сходились предательство и личная отвага, антигосударственная деятельность и патриотизм. Полагаю, не погибни Ляпунов, столь неспокойная и деятельная фигура вполне могла изменить ход русской истории, и что бы там сталось с Романовыми... Но вернусь к Первому ополчению.
Ополчение начало собираться в сентябре 1610 года: из Рязани прибыл Ляпунов, из Калуги - князь Дмитрий Иванович Трубецкой, из Нижнего Новгорода - князь Александр Андреевич Репнин, да ещё просто "изо всех замосковных городов служилые всякие люди". Почему-то из-под Тулы пришёл Иван Мартынович Заруцкий с донскими казаками.
Видя такое, поляки под командованием Гонсевского, Збаровского, Стуса и Зановского в последний вторник марта подожгли Москву, Белый город, и начали убивать москвичей. Поляки с ещё одним "русским патриотом", участником Семибоярщины князем Б.М. Лыковым пошли к патриарху Гермогену, чтоб тот послал гонцов в ополчение с требованием отойти от Москвы, на что патриарх сам послал поляков вместе с Лыковым в самом богопротивном направлении, за что был поляками и прочими "русскими патриотами" из патриаршества извергнут и чуть не убит. Поляки же кроваво подавили восстание москвичей и продолжили зверствовать и похабствовать.
В это же время в Смоленске Филарет (Ф.Н. Романов), В.В. Голицын, Д.И. Мезецкой и прочие участники посольства о призвании королевича Владислава на московское царство были арестованы поляками и высланы в Польшу.
"И того ж году под Москвой в полках возмутились казаки, и учинили с дворянами рознь, воеводу Прокофья Ляпунова убили."
После смерти Ляпунова Первое ополчение распалось.
Судьба Первого ополчения
Ну как распалось... Дворянская/земская часть ополчения просто разбрелась по домам, а вот казачья превратилось по сути в разбойничью армию под командованием Заруцкого.
Заруцкий Иван Мартынович
- Ребёнком попал в плен крымчакам, бежал на Дон и стал казаком, а там - одним из атаманов.
- Присоединился к Лжедмитрию I, потом - к Болотникову, потом - к Лжедмитрию II.
- Второй Лжедмитрий так полюбил Заруцкого, что даровал ему, безродному, чин боярина.
- От Лжедмитрия отсоединился и присоединился к гетману Жолкевскому в походе на Москву.
- От Жолкевского отсоединился и вновь присоединился с Лжедмитрию II.
- От Лжедмитрия снова отсоединился и присоединился к Первому ополчению
- Вместе с поляками, будучи исполнителем операции по дезинформации, поспособствовал убийству Ляпунова.
- После убийства Ляпунова возглавил казачью часть ополчения и примкнул к Марине Мнишек, говорят, даже очень тесно, и вознамерился поставить на царство её сына. Говорят, даже не только её.
- Немного отсоединился от Мнишек и слегка присоединился к Лжедмитрию III, но недадолго.
- Отсоединился от них обоих и было вознамерился присоединиться к польскому гетману Ходкевичу, но к тому времени Второе уже ополчение принялось всем вставлять пистоны.
- Получив полагающуюся долю пистонов от Второго ополчения и взяв снова Марину Мнишек с сыном, Заруцкий принялся попросту грабить южные города Московского царства.
Вся эта катавасия продлилась до лета 1614 года, когда мятущаяся душа Заруцкого метнула его на кол в Москве. На чём история Первого ополчения уж точно закончилась.
Второе ополчение
Второе ополчение начало собираться осенью 1611 года в Нижнем Новгороде.
Традиционно считается, что Д.М. Пожарский (это тот сутяжник, что не помню какому царю накатал в несколько листов претензию на кого-то "в отечестве о щоте") и купец Минин кликнули клич, к ним со всех сторон встали люди русские и под мудрым командованием князя Пожарского - с одной стороны и купца Минина - с другой пошли на славный бой, на смертный бой в Москву и изрубили клятых поляков на бигос.
В целом, конечно, так оно и получилось, но просто пересказать широко известные факты... нет, не интересно. Поэтому изложу по малоизвестному источнику: "Повесть известна о победах Московского государства" (Повесть о победах Московского государства. Наука: Л., 1982).
Предполагается, что Повесть написана во второй половине 1620-х годов. Также предполагается, что автором Повести является некий смоленский дворянин, непосредственно участвовавший в событиях Смуты, чем Повесть и интересна, особенно в части, описывающей, как именно ополчение организовывалось.
Нужно заметить, что поскольку Повесть, скорее всего, писал житель Смоленска, "смольяне" у него среди прочих иных жителей российских были самыми российскими и без них государство ни за что бы не выстояло. Итак…
«Тогда же смольяне, поминающе велию милость божию и православную христианскую веру, и свою многую честь, и отечество, и природу, и домы, и богатество, много сетовавше и плакавше много...» собрались-таки с духом и пошли спасать Московское государство под Брянск к воеводе Василию Петровичу Шереметеву, а тот, проконсультировавшись с Д.Т. Трубецким (тем самым, что вместе с Ляпуновым и Заруцким Первое ополчение успешно развалил) снабдил их припасами и отправил ещё дальше, в Арзамас, что в Нижегородской земле. Арзамасцы же, несколько опешив от такого счастья, решили «смольян» отправить ещё куда подальше, но те, возгласив «ничего себе!», арзамасцев образумили как следует, после чего возопили уже те «Лучше нам есть смольян господи имети и целым быти, и пред ними покорным быти, и своею волею запасы и оброки им давати, нежели ныне в велицей беде побитым...» и взяли «смольян» на своё содержание. Вот тут-то в 1612 (по Повести, а по факту, всё же, в 1611-м) году и вышел из-за рояля Козьма Минин.
Пишут, имел Минин в Нижнем успешный мясной бизнес. Повесть характеризует его исключительно в высшей степени: и благолюбив-то он, и добросмыслен зело — в общем, «почтен бысть в Нижнем граде». А поскольку прослышав про многие доблести «смольян», успешный и дальновидный бизнесмен Минин присоветовал горожанам: «Лутче бо есть нам имения своя им отдать, а самим от иноверных поругания свободным быти, и в вере правой жити, и единоверным работати и оброки давати, нежели от иноверных наития и разорения на себе ждати». На сё благое дело Минин предложил отдавать две трети всего имущества, оставив треть себе «на потребу». Поразмыслив, что треть — это всё-таки намного лучше, чем совсем ничего, нижегородцы с энтузиазмом согласились: велик был дар убеждения успешного бизнесмена Минина. Получив приглашение, 06.01.1612 (по Повести, по новому стилю — ещё в 1611 г.) «смольяне» пришли к Нижнему Новгороду. «Бысть же в Нижнем Нове граде о пришествии смоленскаго воинства радость велия».
Собрав две трети всего нижегородского имущества и поучаствовав в этом сам, Минин, как бизнесмен, подошёл к делу освобождения Московского государства ответственно: первым делом назначил всем участникам воинства — не только «смольянам» — денежное довольствие в зависимости от их «дворянския чести»: понимал, что деньгами и пистолетом можно сделать гораздо больше, чем просто пистолетом. И, что немаловажно, гораздо охотнее.
Финансовая деятельность бизнесмену Минину была привычной, но вот военная… Нужно было на это дело кого-то подходящего найти, и он нашёлся: как раз в это время в своём нижегородском имении лечился от ран, полученных во время боёв Московского восстания, князь Дмитрий Михайлович Пожарский. После некоторых уговоров князь согласился возглавить всё военное предприятие. Финансовое обеспечение осталось за Мининым. Ополчение двинулось в путь.
Финансово обеспечивал Минин довольно жёстко, временами даже жестоко: к примеру, когда некоторые балахнинцы утаили от Минина своё имущество, тот «повелевая им руци отсещи». Ставка была прежней: две трети имущества отдай на дело освобождения, треть — оставь себе. Если тебе твои руки дороги.
Вот тут лично у меня — некоторое непонимание. Денежные сбережения — ясно, долю легко выделить. А как, к примеру, у купца? У него почти всегда деньги в обороте, в товаре, кто этот товар выкупит — все же в одинаковом положении, а воинским людям нужны именно деньги, довольствие в виде курей им и так помимо жалованья предоставляется. А если основное имущество — недвижимость, кому опять её продавать? Был единственный класс, обладавший свободными финансовыми ресурсами — высшая воинская аристократия, боярство, которое если и участвовало в снабжении Второго ополчения, то в лучшем случае строго добровольно. Во что как-то не особо верится. То бишь, если кто и платил за всё это великолепие, то это были по большей части всё же купцы, ремесленники и прочие горожане просто потому, что у них в отличие от подавляющей части населения - крестьян - таки были какие-то деньги, и с них эти деньги можно было взять. Купцы и ремесленники... По сути - средний класс. Эхе-хе-хе-хе... Угробить-то этот средний класс можно быстро, а вот вырастить... Нда...
В общем, при более тщательном рассмотрении картина рисуется несколько отличающаяся от единения дворянства и крестьянства, благорасположения на воздусях и прочего повального патриотизма, как это стало рисоваться в последствии в официозных картинках. Железная рука Минина и карательные органы Пожарского - это да, а патриотизм, как мы его сейчас понимаем - нет. В лучшем случае - личная выгода, чему примеров - несть числа. И это было нормально по тем временам. - Пусть так.
Разбив бандитствующие остатки Первого ополчения под предводительством Заруцкого, Второе ополчение подошло к Москве. У города тогда стояли части под командованием Дмитрия Тимофеевича Трубецкого, тоже остатки Первого ополчения. Присоединиться ко Второму ополчению князь боярин Трубецкой совсем не спешил. Скорее всего, по местническим соображениям: по тем временам между честью рода и государственными интересами аристократия всегда выбирала родовую честь.
22.10.1612 (по ст. ст.) Второе ополчение взяло Китай-город, но тут к Москве подошли польские войска под командованием гетмана Ходкевича, и ополчению пришлось вступить с ними в бой:
«От утра даже и до полудне бысть бой велик и сеча зла. Рустии же людие много полских и литовских людей побивающе, и абие от многия сечи обоих стран полки истомишася, и за руки емлющеся, и биющеся».
Войско Трубецкого участие в битве не принимало, наблюдая за ней из-за Москвы-реки. Видя вот такое проявление патриотизма, Козьма Минин подъехал к своему берегу реки Москвы и по-отечески, патриотично, как он хорошо умел, обратился к наблюдавшим, отчего те «словесы его, аки светом, озаришася, и яко от тмы во свет уклонишася, всю вражию злобу забывше, и через Москву-реку вброд вскоре поидоша» таки вступили в бой и совместно с ополчением Пожарского войска Ходкевича раскатали, после чего судьба поляков в Москве была решена:
«Взят же бысть град Москва лета 7121-го (1613) году на память святаго великомученика Дмитрия, Селунскаго чудотворца.»
Потом ещё случилась битва на реке Ходынке, польские королевские войска снова потерпели поражение и ушли из Московского царства.
Активный военный период Смуты закончился.
Нда... не получилось кратенько... Но ничего, надеюсь следующая статья будет последней в цикле 6-).
______________________________________________
Ранее: