Когда Вера сообщила свекрови, что собирается сократить её расходы, та даже не сразу поняла, о чём речь. Ведь свекровь пришла утром на кухню с тем, чтобы поделиться с невесткой радостными событиями вчерашнего дня.
— О, Вера, — восторженно произнесла Агриппина, — если бы ты знала, с каким очаровательным мужчиной я вчера познакомилась на приёме у Анны Тимофеевны. Его зовут Константин. Я ему тоже понравилась. Он недавно вернулся из Лондона. Ах, Лондон. Константин так много интересного рассказывал про Лондон. Но скоро он улетает в Париж. Ах, Париж. Что-то мне подсказывает, что в Париж мы полетим с ним вместе.
Агриппина собиралась рассказать ещё много всего интересного, но не успела, потому что Вера, вместо того чтобы порадоваться за свекровь, холодно произнесла, что с завтрашнего дня придётся сократить расходы.
— Что сократить придётся, ты говоришь? — спросила Агриппина, с интересом глядя на невестку. — Я не расслышала.
— Расходы, — ответила Вера. — Вы слишком много и, что более важно, неразумно тратите. Эти ваши приёмы и вообще.
— Что трачу?
— Деньги, Агриппина Евлампьевна, деньги. Так нельзя. И я приняла решение сократить ваши расходы.
— Мои?
— Ваши, в том числе.
— Сократить?
— Да.
Поняв, наконец, о чём идёт речь, свекровь усмехнулась и задумалась. И чем дольше она думала, тем большей наглостью казалось ей только что услышанное.
— Ну надо же! — с горькой иронией произнесла Агриппина, когда немного пришла в себя и могла говорить. — Расходы она сократить решила! Мои! По-твоему, я много трачу?
— Много, — ответила Вера.
— Вот, значит, как. Хорошо. А мой сын?
— Что ваш сын?
— Владислав в курсе, что я много трачу?
— А при чём здесь он? Вы ведь тратите не его деньги?
— То есть? Что значит «не его деньги»? А чьи же?
— Мои.
— Как это?
— А вот так.
— Ничего подобного. Деньги мне поступают от сына!
— А Владислав откуда их получает? Не думали?
— Мой сын — ведущий сотрудник на крупном предприятии. Он много зарабатывает.
— С чего вы это взяли?
— Он сам мне так говорил, когда я его спрашивала, откуда такие большие деньги.
— Ваш сын говорил вам неправду.
— Зачем ему меня обманывать?
— Его можно понять. Он молод. И хочет казаться в глазах матери лучше, чем есть на самом деле. Хочет, чтобы вы им гордились. Понимаю. В действительности же, он никакой не крупный специалист.
— Как «не крупный специалист»? А кто же он?
— Ваш сын работает простым инженером на небольшом заводе.
— А сколько он зарабатывает?
— Его зарплата всего-навсего вдвое больше вашей пенсии.
Агриппина нахмурилась.
— Прошло два года, как я стала женой вашего сына. И за это время вы потратили на себя в десять раз больше, чем зарабатывает ваш сын. Пора остановиться.
Признаю, что моя вина в этом тоже есть. Не знаю, что со мной происходило эти два года. Всё как в тумане. Пытаюсь вспомнить и... Не получается. Всё вспомнить не могу. А когда что-то вспоминаю, то вроде как и не я это была. Почему так? Не понимаю.
Может, потому что я слишком хотела нравиться вам и вашему сыну? А может, всему причиной рождение дочери.
— При чём здесь твоя дочь?
— Как при чём? Ведь год назад у нас с Владиславом появилась дочь. Может, я была тогда слишком счастлива и хотела, чтобы все были счастливы? А может, проблемы с дочерью меня настолько накрыли, что я вообще ничего не соображала.
Да. Второе ближе к истине. Скорее всего, я ничего не соображала. И поэтому вела себя неосмотрительно. Переводила вашему сыну крупные суммы. А он, как почтительный сын, делился этими деньгами с вами.
Но вот я пришла в себя и поняла, что дальше так продолжаться не может. Владислав от меня больше не получит ни копейки. Следовательно, денежные поступления от него к вам тоже прекратятся.
— Хочешь сказать, что завтра я ничего не получу?
— Думаю, что не получите.
— Я правильно поняла, что теперь тебе нам нравиться необязательно? Теперь тебе всё равно, как мы к тебе относимся? И ты не нуждаешься в нашей к тебе любви?
— Нет, конечно, ваше расположение мне небезразлично. Но не таким же способом.
— Каким «не таким»?
— Не деньгами. И это касается не только вас, а Владислава тоже. Будем считать, что за эти два года я потратила вам на подарки на двадцать лет вперёд.
— Что ты сделала?
— Я неясно выразилась?
— Хочешь сказать, что в ближайшее двадцать лет мы на твои подарки можем не рассчитывать? Так, что ли?
— Ну, не буквально так. Но в общем, правильно. Рассчитывать на меня больше не стоит.
— Да с какой стати ты позволяешь себе так со мной разговаривать? Даже если мой сын зарабатывает немного, это не значит, что ты вправе предъявлять мне или ему претензии. Ты не смеешь так говорить со мной!
— Да вот я-то как раз и смею. И кому ещё, как не мне, разговаривать так с вами? Или вы настолько уже обнаглели, что ничего не понимаете?
— Ты о чём вообще?
— Я несколько дней наблюдала за тем, на что и как вы тратите деньги.
— И что?
— Я поражена тем, что вы потеряли счёт деньгам, Агриппина Евлампьевна. Да-да. И не смотрите на меня так. И вы, и ваш сын потеряли разум от больших денег. И поэтому тратите сколько вздумается! Не задумываясь! И я решила положить этому конец.
— Что ты решила?
— Вы плохо слышите?
— Не верю ушам.
— Прекратить это безобразие, вот что я решила.
***
В это время с утренней тренировки домой вернулся Владислав. Агриппина обрадовалась.
— Сынок, — радостно закричала она и выбежала с кухни. — Как же вовремя ты вернулся.
— У меня прекрасное настроение. Я так чудесно провёл время в бассейне и в спортивном зале. Познакомился с интересными... людьми. Это очаровательно.
— Да не до твоего настроения сейчас, сын.
— А что случилось, мама? Почему тебя не волнует моё настроение?
— Потому что твоя жена говорит нелепые вещи, не могу в это поверить.
— В каком смысле?
— Она, по-моему, повредилась рассудком.
— Не может быть. С чего ты взяла?
— Как с чего? Она сказала, что мы с тобой обнаглели!
— Вздор, мама! Где мы и где наглость! А почему она так сказала?
— Я же говорю. У неё с головой не всё в порядке.
В прихожую вышла Вера.
— Доброе утро, Влад.
— Доброе утро, любимая. А что у вас здесь случилось? Мама говорит, что ты говоришь, что мы с мамой обнаглели?
— Да. Обнаглели.
— И в чём же выражается наша наглость?
— В том, что вы потеряли счёт деньгам и не задумываетесь, на какие средства живёте.
— Кто не задумывается?
— Вы. Ты и мама твоя.
— Слышал, сынок?
— Да, мама, я не глухой. Но с чего ты взяла, Вера, что мы не задумываемся?
— Потому что, если вы совершаете эти траты обдуманно, то всё становится намного серьёзнее. В таком случае ваши расходы на еду, на одежду, на развлечения и прочее вызывают серьёзные опасения за ваше эмоциональное и душевное здоровье.
— Ты считаешь меня душевно нездоровым?
— Если ты тратишь деньги обдуманно, Влад, то — да. Считаю.
— Ты слышал, сынок!
— Я слышал, мама. Зачем же ты тогда, Вера, позволяла нам всё это совершать, если мы поступали неправильно?
— Хороший вопрос, Влад. И да, ты прав. Я тоже виновата. Два года назад я установила автоматическое списание со своих счетов к тебе. И не обращала внимание на то, как ты поступаешь с деньгами.
— Как любящая жена, ты доверяла мне полностью. И не сомневалась в моём душевном здоровье.
— Всё так, Влад. Не сомневалась. Доверяла. Ты прав. Признаю. Виновата. Но меня можно понять, почему я поступала столь безрассудно и полностью тебе доверяла, не сомневаясь в твоём здоровье.
— Почему же?
— Сначала, как мы поженились, у меня был непростой период перед рождением дочки. Ну ты помнишь?
— Смутно.
— Допустим. Затем появление в нашей семье дочери. После этого было много проблем с дочкой.
— У тебя были проблемы с нашей дочерью? Но почему я ничего не знал?
— Не хотела тебя огорчать. Думала, что сама справлюсь. Да и чем бы ты смог помочь.
— Ты хорошая жена, Вера.
— Сейчас не об этом, Влад. В общем, мне было не до того, как и на что вы тратите деньги. Но теперь, когда с дочерью всё замечательно, и я могу наконец-то вздохнуть спокойно, я просмотрела все свои расходы, и мне стало интересно, а на что вы потратили деньги, которые получали от меня в течение двух лет.
И скажу честно, мне стало страшно. Короче. С сегодняшнего дня финансовые отношения в нашей семье меняются. Вы с мамой будете жить на те средства, которые сами зарабатываете. Ты — на свою зарплату, а твоя мама — на свою пенсию.
— Но, Вера. Мы с мамой не привыкли так жить. Мы уже другие. Мы привыкли к роскоши. Если бы ты знала, во сколько мне обходятся одни только утренние тренировки.
— От многого придётся отказаться, Влад. От тренировок в том числе.
— Думаешь, это просто?
— Не думаю. Но другого выхода у вас нет.
— Если бы мы знали, что нам перекроют кран, мы бы подготовились! — воскликнула Агриппина.
— В смысле, подготовились? — не поняла Вера.
— Ну, мы бы тогда отложили часть денег на чёрный день.
— Ах, это...
— Ну да. А так что получается? Ко мне завтра в восемь утра придёт парикмахер. А в девять — массажист. А в десять придут снимать с меня мерки для нового костюма. А в одиннадцать у меня встреча с Константином. Вечером я приглашена к Анне Тимофеевне на именины её внучатого племянника. Я уже и подарок присмотрела. А кроме того, Константин просил у меня взаймы. И я обещала его выручить.
— Ничем не могу помочь.
— Ты не поступишь так с нами, — сказал Владислав.
— Поступлю.
— В таком случае, Вера, я буду вынуждена начать вести себя иначе, — сообщила Агриппина.
— В каком смысле «иначе»? — не поняла Вера.
— Если до этого я была тебе доброй свекровью и хорошей бабушкой для своей внучки, то больше этого не будет.
— А что будет?
— Я буду медленно, но верно портить тебе жизнь. Так и знай.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
— И я тоже, Вера, — сообщил Владислав.
— Что ты тоже, Влад?
— Я тоже буду портить тебе жизнь. Почему нет? Если ты с нами по-плохому, то и мы с мамой ответим тебе тем же.
— Да ладно?
— Не ладно, Вера, — воскликнул Владислав. — А меня можно понять. У меня просто не будет другого выхода. Я привык к шикарному образу жизни. И по-другому уже жить не умею.
— И я тоже, — сказала Агриппина. — Не умею.
— Недавно я присмотрел себе новую машину, — добавил Владислав. — Договорился о покупке. Мне сделали скидку. И что теперь? Обмануть доверие людей? Я так не умею.
— А я тоже о многом договорилась, — сказала Агриппина. — И мне тоже нужны деньги. Я Константину обещала. Опять же именины внучатого племянника Анны Тимофеевны.
— Я хочу, Вера, чтобы ты знала, — продолжал Владислав, — у меня тоже появились друзья. Да, Вера, да. И это серьёзные, уважаемые люди. И я стал членом нескольких престижных клубов. А там членские взносы и всё такое. Предлагаешь мне бросить друзей и выйти из клубов? А ты подумала, что обо мне подумают, если вдруг я так поступлю? Что скажут серьёзные люди, если я перестану вести прежний образ жизни? Ты подумала?
— И я тоже, Вера, — продолжала Агриппина, — стала другим человеком. И да, у меня тоже появились подруги. И это не простые женщины. Та же Анна Тимофеевна. Между прочим, она жена очень влиятельного человека. А кроме того, несколько мужчин сделали мне предложение. В том числе и Константин. И я выбираю.
— Что вы делаете? — не поняла Вера.
— Думаю, кто из них достоин стать моим мужем, — ответила свекровь. — А что теперь? Я даже боюсь представить, что они обо мне подумают, эти мужчины, когда я не смогу приглашать их больше в кафе или в ресторан. Я ведь так гордилась перед ними своей самостоятельностью. И всячески показывала это. А теперь ты хочешь заставить меня ходить в кафе за их счёт? Так, что ли?
— Не делай этого, Вера, — сказал Владислав. — Оставь всё как было.
— Не доводи до греха, — предупредила Агриппина.
— Не заставляй нас быть плохими, Вера, — добавил Владислав.
— Поверь, доченька, что тебе это дороже выйдет.
Вера задумалась.
«Ну вот что за люди, — думала она. — С ними по-хорошему хочешь, а они? А может, мне просто выгнать их из своей квартиры? Ну в самом-то деле. Если они так себя ведут, если угрожают, вместо того чтобы согласиться. Выгнать, и всё. А с Владиславом развестись.
М-да. Но выгнать-то их будет не так-то просто. Я ведь их зарегистрировала здесь. Два года назад сразу после свадьбы они убедили меня, что это необходимо. Зачем я это сделала? Неужели была настолько влюблена во Владислава, что ничего не соображала? Не понимаю.
Вот точно, как будто это и не я была, а совершенно другая женщина. И теперь получается, что выгнать я их не могу. А снять с регистрации будет непросто. Ведь здесь живёт их дочка и внучка. А что, если сделать так, чтобы они сами захотели сняться с регистрации и уехать?
Но как? Как заставить их это сделать? Просто перестать им давать деньги — это не выход. Они вдвоём точно не дадут спокойно жить. А вот если...»
И Вера решила действовать с мужем и свекровью по-хитрому.
— Ну хорошо, — сказала Вера. — Вы меня убедили. Всё остаётся по-прежнему.
— А ты не обманешь?
— Не обману. Но один месяц вам всё равно придётся посидеть без денег. Ну что вы так смотрите? Я правду говорю. Деньги закончились. Потерпите? Один месяц?
Мать с сыном посмотрели друг на друга. Владислав пожал плечами. Агриппина решительно кивнула головой. Владислав посмотрел на жену.
— Потерпим, — ответил он.
— Но только месяц, — добавила Агриппина.
***
А на следующий день утром Вера сообщила мужу и свекрови, что собирается с дочерью лететь во Вьетнам.
— Зачем? — спросил Владислав.
— Отдыхать.
— Почему не в Англию? — спросила Агриппина. — Или во Францию? Почему во Вьетнам?
— Там тепло. Там солнце и море. А чего я не видела в вашей Англии или во Франции?
— Я поняла, — сообщила Агриппина, — ты сбежать от нас решила. Да?
— Почему сразу сбежать? Ну, если хотите, то можете полететь со мной.
— Хотим, — в один голос ответили мать и сын.
— Что мне здесь делать целый месяц без денег? — заявил Владислав.
— И мне тоже, — добавила Агриппина, — без денег здесь скучно. А так хоть Вьетнам посмотрю.
— Но учтите, что перелёт будет долгим. И с пересадкой.
— Ничего страшного, — ответила Агриппина.
— Мы потерпим, — убеждал Владислав.
И через два дня Вера с мужем, дочерью и свекровью вылетели во Владивосток.
Вера с дочкой летели в бизнес-классе. А Агриппина с сыном сидели мало того, что в экономе, но ещё и не рядом друг с другом. Прилетев во Владивосток, Вера сообщила мужу и свекрови, что им придётся какое-то время пожить здесь.
— Где пожить? — спросила Агриппина.
— Я сняла комнату, — ответила Вера. — Там и поживём.
— Одну комнату? — удивился Владислав. — А почему не шикарный номер в гостинице?
— Потому что на шикарный номер в гостинице нет денег. Я же говорила. Живём в режиме тотальной экономии. Хватило только на путёвки во Вьетнам.
Вера вызвала такси и через полчаса показала родственникам, где они будут жить.
— Здесь? — воскликнула свекровь.
— Вера, ты серьёзно сейчас? — испуганно произнёс Владислав.
— Да что вы так разволновались, — спокойно ответила Вера. — Вам придётся потерпеть здесь всего семь дней.
— Почему так долго?
— Потому что за это время я должна встретиться с деловыми партнёрами и совершить множество выгодных сделок. Чтобы поправить наши финансовые дела. Вы же хотите вернуть себе прежний образ жизни?
— Хотим, — ответила Агриппина.
— А если хотите, тогда не привередничайте.
— Надеюсь, во Вьетнаме у нас будет шикарный номер, — тихо произнёс Владислав.
— Отличный будет у вас там номер, — ответила Вера.
— Но как мы все будем жить в этой маленькой комнате? — воскликнула Агриппина, оглядываясь по сторонам. — Здесь всего десять метров и две раскладушки!
— А мы с дочкой будем жить в другой комнате.
— А-а-а, — успокоилась свекровь, — если вы — в другой, тогда ладно.
Конечно же, Вера не собиралась жить с дочкой в какой-то там комнате. Она поселилась в шикарном отеле. Она собиралась встретиться с подругами, которых давно не видела. Ведь Владивосток был её родным городом. И она давно в нём не была.
***
А через неделю Вера улетела обратно в Москву, оставив мужа и свекровь во Владивостоке.
О том, что они брошены на произвол судьбы, Агриппина узнала по телефону. Вера сама ей позвонила и сообщила об этом.
— Как ты могла так поступить с нами? — недоумевала свекровь. — Ведь тебе хорошо известно, что у нас нет денег. Как, по-твоему, мы должны здесь жить? А? Без денег!
— Да не расстраивайтесь вы так, — сказала Вера. — Комната оплачена на месяц вперед.
— А есть мы что будем? — недоумевала Агриппина. — На что еду покупать?
— Владислав может подработать грузчиком. На рынке!
— Я не собираюсь работать грузчиком! — закричал Владислав, который был рядом с мамой и всё слышал. — Тем более на рынке! За кого ты меня принимаешь? Я не привык.
— Но от меня-то ты что хочешь?
— Денег пришли, — закричала свекровь. — Чтобы мы смогли уже сегодня вернуться домой.
— У меня дела в Москве, — закричал Владислав. — В конце концов, меня люди ждут.
— А меня Константин ждёт. И Анна Тимофеевна.
— Обойдётесь, — ответила Вера и выключила телефон.
Чтобы заработать на еду, Владиславу всё же пришлось несколько раз поработать грузчиком на рынке. Он таскал мешки с цементом, вспоминал свои тренировки в престижном спортивном клубе, и ему хотелось плакать. Но он сдерживался.
А вернуться обратно в Москву Агриппина с сыном смогли только через месяц, когда Агриппина получила пенсию. ©Михаил Лекс (Жду вас в комментариях)