Союз возник не как решение — как необходимость, выдавленная обстоятельствами, словно воздух из треснувших лёгких. Мир сжимался, линии времени начинали путаться всё чаще, и прежние границы «свой — чужой» утратили смысл. Осталась лишь шкала угроз, и на ней выживание оказалось выше ненависти.
Они встретились на нейтральной территории — в зоне, где хронология ещё держалась, но уже скрипела, как старый мост под перегруженным составом. Пространство здесь выглядело усталым: здания без возраста, свет без источника, тени, которые не решались удлиняться. Никто не делал резких движений. Даже слова звучали осторожно, будто могли вызвать новый сбой.
Те, кого он раньше считал врагами, оказались слишком похожими на него самого. Не внешне — внутренне. Та же выжженная внимательность во взгляде, та же привычка оценивать не людей, а последствия. Они не улыбались, не оправдывались и не объясняли прошлое. Оно и так висело между ними плотным слоем, как пыль после обрушения.
Их объединяла цель, но не смысл. Для одних стабилизация была способом сохранить остатки мира. Для других — инструментом контроля. Кто-то видел в будущем возможность переписать ошибки, кто-то — шанс закрепить удачную версию реальности. Герой чувствовал это сразу: они смотрели в одну сторону, но видели разное.
Совместные действия требовали точности. Один неверный расчёт — и разлом мог разрастись, захватив всех. Они работали молча, почти механически: фиксировали нестабильные точки, подавляли всплески, отсекали фрагменты, которые ещё недавно были чьей-то жизнью. В этих моментах особенно ясно ощущалось напряжение — не между разломами, а между людьми. Каждый шаг сопровождался немым вопросом: кто из нас первым решит, что выгоднее предать.
Иногда он ловил на себе взгляды — короткие, оценивающие, без эмоций. Его прошлые решения были известны. Его ошибки — учтены. Здесь не было иллюзий: любой союзник мог в следующий момент стать переменной, подлежащей устранению.
И всё же они продолжали. Потому что альтернативой был хаос без формы, мир, где не остаётся даже времени для выбора.
В одном из коротких перерывов, когда стабилизированная зона едва удерживала форму, он понял главное. Этот союз не был шагом вперёд. Он был паузой. Отсрочкой неизбежного столкновения мировоззрений, методов и целей. Вне хронологии нельзя выбирать стороны — можно лишь временно совпасть с чужой траекторией.
И когда это совпадение закончится, конфликт вернётся. Уже подготовленным. Уже усиленным общим опытом.
Союз здесь — не договор.
Союз — это отложенный разлом.
