27 января исполняется 81 год со дня полного снятия блокады Ленинграда.
81 год назад, в холодный, но пронизанный светом надежды день 27 января 1944 года закончилась страшная блокада. Ленинград был освобождён! Ленинград впервые за 872 дня вдохнул полной грудью. Ленинград не просто выжил, не просто выстоял, он сумел сохранить силу духа. Ленинградцы не сломались, выжили, выстояли в непростой схватке с голодом, холодом и низшими человеческими страстями.
Восемьсот семьдесят два дня, почти три года, под непрерывным, жестоким, безжалостным прессом блокады, когда каждый вдох был актом сопротивления, а каждый шаг — подвигом, который не записывали в военные донесения, но который запечатлелся в памяти человечества как несокрушимый символ стойкости.
Более двух с половиной миллионов жителей, в том числе 400 тысяч детей, оказались запертыми в кольце блокады. Продовольственные запасы иссякли за первые месяцы. Хлеб, выдаваемый по карточкам, стал не едой, а ритуалом выживания: в самый тяжёлый период, в ноябре-декабре 1941 года, его дневная норма составляла всего 125 граммов для рабочих, и 100 — для остальных. Это — кусочек, который надо было разломить на три части, чтобы растянуть на день. Когда и этот кусочек исчезал, люди начинали есть обойный клей, кожаные вещи, кору деревьев, а то и остатки сапог, сваренных в котелках.
Были случаи, когда люди съедали трупы людей. Не потому, что были зверями, а потому, что человек, голодный до предела, перестаёт быть человеком. И эти истории — не вымысел. Это — документально зафиксированный ужас. В Ленинграде, пишут историки, были случаи людоедства. Об этом не принято говорить, но они были. Не все люди остались людьми.
Ходили слухи про дом на улице Шишкина, 105, где жил профессор-ботаник. К нему приходили гости, приходили и не возвращались. Говорят, хозяин их приглашал на обед, но обедом были сами гости... Говорят, что в блокадном Ленинграде нередко пропадали люди. Бесследно. Ни живого, ни трупа. А под видом обычного мяса на рынке продавали человечину...
Одна из блокадниц вспоминала, как она шла по улице, а навстречу ей шли двое мужчин, она услышала, как они шептались, глядя на неё и говорили: «На котлеты хороша». Бедная женщина сразу и не сообразила про какие котлеты идёт речь. А, когда сообразила, то пустилась бежать. Хорошо, что ей вовремя дверь открыли соседи, женщина сумела скрыться от преследователей.
В холод люди, чтобы обогреться, жгли мебель, книги, картины, двери, полы, даже фундаменты заборов. Транспорт на улице застыл. Не было воды, электричества. Везде — антисанитария. Людей убивали не только голод и холод, но и разные болезни: дизентерия, тиф, грипп, цинга. У людей появлялись по всему телу фурункулы, которые не заживали, а разрастались, как грибы. Ноги отекали, руки синели, глаза вваливались. Нередко человек умирал прямо на улице. Падал и умирал от голода.
Трупы могли оставить лежать на улице на несколько дней. К ногам привязывали цветные тряпки, чтобы тело было видно. Нередко чужие люди снимали с трупов одежду, умершему всё равно не нужно, а живым — пригодится. Трупы заворачивали в тряпки, которые называли «пеленашками». Их втискивали в санки, сгибая ноги к груди, чтобы уместить два тела на одном полозе. В пятитонные грузовики вмещалось по сто тел. В «полторашки» — по сорок. Водителям выдавали по 100 граммов хлеба и 50 граммов водки за рейс. Трупы везли на кладбища.
На кладбищах землю взрывали динамитом. Потом перестали хоронить в гробах. Хоронили в общих могилах, а гробы жгли, чтобы получить тепло. Гроб разбирали на дрова. В декабре 1941 года в городе накопилось семь тысяч непогребенных тел. Тогда построили крематорий. И всё же, когда весной 1942 года снег растаял, на улицах обнаружили ещё тысячи тел.
Но ленинградцы, несмотря на нечеловеческий ужас, выстояли. Люди в блокадном Ленинграде читали книги, слушали музыку, ходили в театры, дети продолжали учиться. Ленинградцы выжили, потому что остались людьми, в большинстве случаев люди помогали друг другу, делились последним куском хлеба, поэтому выжили, поэтому победили.