В 2003 году, когда выпускные вечера ещё пахли свежесрезанными лилиями и надеждой на будущее, группа старшеклассников из воронежской школы решила отметить окончание учёбы по‑особенному. Не кафе, не дискотека — а поход на берег Дона. Взяли палатки, гитары, припасы и отправились в место, где река делает плавный изгиб, а берега поросли ивняком и высокой травой.
Приехали под вечер. Пока ставили лагерь, небо налилось густой синевой, а воздух пропитался запахом воды и нагретой земли. Развели костёр, запекли картошку, смеялись, вспоминали учителей, мечтали о вузах. Время текло незаметно, и когда часы показали полночь, большинство уже разбрелись по палаткам. У огня остались только трое: Артём, Лиза и Игорь.
Именно Игорь первым услышал звук — негромкий, будто кто‑то ворочался в камышах. Он привстал, вгляделся в темноту за кромкой света. Там, у самой воды, что‑то шевелилось. Сначала показалось — бобр или крупная ондатра. Но потом из тени выступила… лягушка. Только не обычная. Она была размером с телёнка — не меньше трёх метров в длину, если считать вытянутое туловище и массивные задние лапы. Кожа — серо‑зелёная, в буграх и складках, глаза — огромные, выпуклые, с вертикальными зрачками, светящиеся в отблесках костра.
Игорь замер. Артём, заметив его взгляд, тоже обернулся — и тут же вскочил, опрокинув котелок с чаем. Лиза вскрикнула. Существо не спешило нападать. Оно медленно переступило с лапы на лапу, вытянуло длинную шею и издало звук — не кваканье, а низкий, вибрирующий гул, от которого задрожали листья на кустах.
В этот момент Игорь, сам не понимая почему, шагнул назад — и споткнулся о корень. Он упал, а лягушка‑мутант рванулась вперёд. Её пасть распахнулась — внутри мелькнули ряды мелких, но острых зубов, а язык, длинный и липкий, выстрелил в сторону парня. Артём бросился к другу, схватил за руку и рванул на себя. Игорь едва успел подтянуть ноги — язык скользнул по земле в сантиметре от его ботинок.
Существо зашипело, подпрыгнуло — не высоко, но с пугающей лёгкостью — и развернулось к костру. Оно не атаковало, но стояло так, будто оценивало, стоит ли продолжать. Потом медленно попятилось, опустилось на все четыре лапы и скрылось в камышах, оставив после себя лишь рябь на воде и влажный след на песке.
Ребята не спали до рассвета. Собрали вещи, погасили костёр и ушли, не дожидаясь утра. На следующий день они попытались рассказать о случившемся родителям, но им не поверили. «Пересмотрели ужастиков», — усмехнулся отец Игоря. «Наелись грибов», — пошутила мама Лизы. Даже учителя, к которым обратились подростки, лишь развели руками: «В Дону водятся только окуни и сомы. Никаких трёхметровых лягушек».
Но следы остались. На песке у костра нашли глубокие вмятины — отпечатки лап с перепонками и когтями. А в траве, неподалёку от места, где стояла тварь, лежала… рыбья голова, размером с футбольный мяч. Кто‑то явно недавно ел.
С тех пор ребята избегали того места. Но иногда, проезжая мимо, они притормаживали у обочины и смотрели на реку. В сумерках вода казалась особенно тёмной, а камыши — слишком густыми, чтобы разглядеть, что прячется внутри. И каждый раз им чудилось: там, в глубине, кто‑то наблюдает. Кто‑то с выпуклыми глазами и длинным липким языком.
А местные рыбаки до сих пор пересказывают: если ночью у Дона услышать низкий гул — лучше уйти. Потому что это не ветер. Это она — ждёт.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)