Рожава (Демократическая федерация Северной Сирии) – курдская автономия на северо-востоке Сирии – в течение нескольких лет была сильнейшим в военно-политическом и экономическом плане квазигосударственным образованием на территории распавшейся Сирии. Её стремительный крах нуждается в объяснении, особенно учитывая, что курдские отряды внесли большой вклад в разгром мощного ИГИЛ,* долго сдерживали протурецкие силы, которых поддерживала армия Турции, а после прихода к власти аш-Шараа успешно противостояли новой сирийской армии.
Общим моментом в объяснениях причин быстрой гибели Рожавы является позиция США. Безусловно, тот факт, что администрация Дональда Трампа отказалась продолжать поддержку Рожавы, ссылаясь на то, что союз американцев с курдами был ситуативным, и рассчитанным на борьбу с ИГИЛ, сыграл огромную роль в деморализации курдских бойцов. Да, новая сирийская армия, долгое время уступавшая курдам в боеспособности, за последний год серьёзно «нарастила мускулы», получая помощь от Турции, и к началу январского «блицкига» имела большое превосходство над курдскими отрядами в вооружении и оснащённости.
Получая сигналы о том, что США вот-вот бросит их, курды пытались сформировать альянс с другими сирийскими меньшинствами – друзами, алавитами и христианами, а также заручиться поддержкой Израиля. Это были пустые надежды: алавитские районы, после мартовского восстания 2025 г., прочно контролируются сирийской армией; друзы расколоты на сторонников Израиля и тех, кто хочет заключить соглашение с Дамаском; христиане малочисленны, не имеют вооружённых сил (кроме нескольких подразделений в Рожаве), и в основном мечтают эмигрировать; Израиль не хочет ссориться с американцами из-за курдов.
Но всё это не объясняет того факта, что курдская армия (СДС - Сирийские демократические силы, костяк которого составляли Отряды народной самообороны, укомплектованные курдами), не оказала армии серьёзного сопротивления, и распалась, сдав противнику 90% территории Рожавы.
Помимо внешних факторов – отказ США поддерживать курдов, давление со стороны Турции, несбывшиеся надежды на Израиль и солидарность алавитских, друзских и христианских общин – большую, если не решающую, роль сыграли противоречия во внутренней политике Рожавы. Они постепенно расшатывали Рожаву изнутри, подтачивая её способность не только к сопротивлению, но и к дальнейшему существованию.
Сирийские курды были неравноправным меньшинством – многие из них не имели сирийских паспортов, следовательно, не могли занимать государственные должности, законно владеть землёй, совершать сделки и т.п. Курдский язык государством не признавался, и даже национальная одежда была запрещена. В результате не сложилось образованной курдской элиты, и сирийские курды находились под сильнейшим политическим и культурным влиянием турецких и иракских курдов, у которых образованные элиты сложились.
В 1990-е гг. большинство сирийских курдов симпатизировало Абдулле Оджалану - лидеру турецкой Рабочей партии Курдистана (РПК), партизанского движения марксистко-ленинского типа, воевавшего с турецким государством. Он был для них национальным героем – воином, просветителем и вообще символом курдской идентичности.
Влияние Оджалана на сирийских курдов не случайно: правительство Сирии способствовало вступлению сирийских курдов в ряды РПК, и в 1990-х 40% партизан РПК в Турции состояли из сирийских курдов.
В начале гражданской войны в Сирии курды не поддержали восставших, опасаясь репрессий властей, а также из-за поддержки восставших Турцией – врагом курдов. Но в 2012 г. Башар Асад, перед лицом наступления повстанцев по всей Сирии, вывел свои войска с северо-востока страны, сосредоточив их на фронтах в Дамаске и Алеппо. В этом вакууме власти быстро организовалась курдская партия «Демократический союз» (ДС) – фактический филиал турецкой РПК, тем более, что ей, по сути, руководили курдские иммигранты из Турции - активисты этой партии.
К тому времени РПК отказалась от марксизма-ленинизма, и выдвинула программу, представляющую собой смесь анархизма, секуляризма, радикального феминизма и экологизма. Она выступала за безгосударственный свободный союз независимых общин при полном равноправии всех людей, с особым упором на защиту прав женщин.
Распад сирийской армии и массовое дезертирство дали курдам огромное количество оружия; иракские курды, имевшие боевой опыт, обучали их отряды, а иммигранты из Турции учили их анархо-феминизму.
Так на территориях северо-восточной Турции, брошенной правительственной армией, возникла Рожава - уникальное квазигосударственное образование, основанное на принципах анархизма.
В 2014-15 гг. курды получили боевое крещение, да ещё какое - они разбили (уже вступив в союз с США) наступавшие на курдские районы отряды ИГИЛ. Весь мир узнал о небольшом городе Кобани, выдержавшем 133-дневную осаду террористов. Из никому в мире не интересного, угнетённого меньшинства сирийские курды превратились в героев борьбы с ИГИЛ.
Курдские отряды сформировали СДС с ополчениями местных арабских племён, не желавших подчиняться ИГИЛ, армянскими и ассирийскими отрядами. В Рожаве нашли убежище многие солдаты и офицеры-алавиты бывшей армии Асада. После мартовского восстания алавитов в 2025 г. в Рожаву тоже перебралось немало алавитов. Но курды полностью доминировали в этом союзе.
Громя ИГИЛ, СДС заняли всю северо-восточную треть Сирии, на которой курды составляли меньшинство населения. В их руках оказались основные нефтегазовые месторождения и Джазира - «житница Сирии». При этом крупнейшие города Рожавы – Дейр-эз-Зор и Ракка - были преимущественно арабскими, а пшеницу в Джазире тоже выращивали в основном арабы. Которые примкнули к курдам из ненависти к ИГИЛ, но не разделяли анархистских убеждений курдского руководства.
Тем более, что гулявший по миру миф о Рожаве как демократическом, экологическом и феминистском острове посреди бурлящего Ближнего Востока не вполне соответствовал реальности. Под личиной широчайшего самоуправления и прямой демократии крылась нормальная однопартийная система – партия ДС не разрешала оппозиционную деятельность. Свободные сообщества анархистского типа на деле были прикрытием жёстко централизованной милитаристской структуры, в которой в армии служили несовершеннолетние и женщины (причём последние составляли большинство личного состава). Основой «экологичной» Рожавы были добыча и экспорт нефти.
Репрессии в Рожаве были обычным делом. Арестовывали оппозиционеров, неугодных журналистов, тех, кто пытался поднять сирийский флаг и даже за распевание песен о единой Сирии.
Специалист по курдским проблемам Фарис Цвираан из Принстонского университета, в журнале New Lines Magazine подробно описал, что реальная власть никогда не находилась в провозглашённых демократических структурах, а в руках параллельной сети боевиков РПК, известной среди местных курдов как «кадрос» (кадры). «Эти кадры, часто иностранные граждане, в основном из Турции и Ирака, действовали как параллельная власть, систематически отменяя решения местных гражданских советов и военных командиров», - написал Цвираан после посещения региона в январе 2026 г. В районах с арабским большинством, таких как Дейр-эз-Зор, местные военные советы и племенные деятели имели титулы, но не обладали независимой властью. Фактический контроль над безопасностью и доходами от нефти оставался за «кадрами».
После падения режима Баша Асада и прихода к власти лидера исламистов-суннитов Ахмеда аш-Шараа арабское население Рожавы, а это более 40% всех его жителей, стало выражать недовольство своим положением. Арабы не поддерживали алавитский режим Асада и боялись его, но новый лидер-суннит вызывал у них симпатии. Арабы Рожавы хотели жить в единой Сирии под суннитским руководством, а не подчиняться иноязычным и инокультурным курдам, которых арабы продолжали считать дикарями. Им не нравился и псевдоанархизм с всеми его атрибутами, казавшимися им странными и непонятными.
Эти внутренние противоречия объясняют, почему, когда наступил критический момент, Рожава так быстро рухнула. Она пала не из-за военного превосходства врагов, а потому что её более широкая социальная база - арабские племена - не принимала её как свою собственную.
Когда 18-19 января 2026 г. сирийская армия начала решительное наступление на позиции СДС, арабские племена перешли на её сторону, а к тому времени арабы составляли большинство бойцов Рожавы. Так, ополчение влиятельного племени Шаммар не только оставило свои позиции, но и активно способствовало захвату стратегически важных объектов, таких как пограничный переход Ярубия. Арабские племенные ополчения, составлявшие значительную часть СДС, сыграли решающую роль в разгроме Рожавы.
Аш-Шараа, под давлением Вашингтона, издал президентский указ № 14, который признает курдский народ «неотъемлемой частью» Сирии, объявляет их язык официальным языком и провозглашает Новруз - их Новый год - национальным праздником. Это права, которых сирийские режим лишали их с момента провозглашения независимости в 1946 г. Но будут ли это права соблюдаться – неизвестно (в 1974 г. режим партии БААС в Ираке тоже предоставил иракским курдам все права и даже автономию, но сразу после этого развязал против них истребительную войну).
Весьма вероятно, что арабские племена, ополчения которых сейчас бесчинствуют на курдских территориях, будут мстить курдам за унижения последних лет. Не исключено, что часть курдов не захочет складывать оружия, и попытается начать партизанскую войну, опираясь на сородичей из Турции, Ирака и Ирана.
Курдская Рожава – непризнанное государство, прокламировавшее безгосударственность, свободная ассоциация народов, маскировавшая господство курдов над арабами, союз анархических коммун, камуфлировавший военно-полицейский режим, экологический оазис, живший за счёт экспорта нефти – был утопией. Которая рухнула не только и не столько под военным давлением превосходящих сил врага, но и из-за столкновения с реальностью. Которая оказалась несовместимой с утопией.
*Запрещено в РФ.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez