Много лет назад, будучи совсем юной, начинала я карьеру медика в небольшой сельской больнице. Трудился у нас тогда один-единственный доктор, Геннадий Геннадьевич, которого все мы за глаза прозвали Ген Генычем.
Худощавый, среднего росточка, в ослепительно белом халате и в неизменных очках, прошедший войну и зачастую оперировавший на линии фронта, наш доктор был на редкость добрым и светлым человеком.
Жена Геннадия Геннадьевича, тоже врач, прошедшая с ним рука об руку всю войну, умерла от ранений в мирное уже время... Доктор очень любил деток, но, к несчастью, их у него не было.
Всю свою жизнь Ген Геныч посвятил больным. Был он врачом от Бога -настоящий ангел медицины.... Больных буквально с того света вытаскивал. Больше на своём пути я таких докторов, к сожалению, не встречала.
Однажды ночью поступила к нам женщина лет тридцати из отдалённой глухой деревеньки. Привёз её на лошади муж. Все мы эту Ксению хорошо знали, так как она рожала у нас несколько лет подряд и одних только девочек.
- Доктор, я должна родить сына! - заявляет она с порога.
- Ну уж этого, дорогуша, я вам пообещать не могу... - отвечает Ген Геныч .
- То есть как это - ты не можешь? Ты же медицина! Обязан помочь! У меня уже четыре женщины в доме! Слышишь? Четыре! Куда мне их, солить что ли? - возмущённо заорал её муж, Макар, мужичина исполинской комплекции, размахивая мощными кулачищами перед лицом врача.
- Ну, батенька, сами виноваты. Кого сделали, те и получились! Бракодел вы, однако! - пошутил было доктор и тут же пожалел об этом.
- Слушай ты, Айболит, ежели девку родит, пожалеешь, что сам на свет родился, понял? - ещё пуще разбушевался Макар.
Ген Геныч наш - мужик с юмором! - тоже не растерялся.
- Не волнуйтесь, я сделаю всё, что смогу! - своим самым серьёзным взглядом глядя в глаза многострадального папаши ответил он.
Тем же вечером Ксения благополучно разрешилась хорошенькой крупненькой девочкой! Признаюсь, весь персонал впал в сильное замешательство из-за пола младенца.
- Пусть только попробует аспид этот дохтура нашего пальцем тронуть! Зашибу насмерть! - угрожающе трясла мощными кулачищами нянечка тётя Паша.
- Лучше всего участкового вызвать! Он-то наверняка разберётся! - зардевшись, как маков цвет, выпалила по уши влюблённая в милиционера незамужняя медсестра Наташа.
И только Ген Геныч наш был, как всегда, спокоен.
Макар явился за женой лишь спустя несколько дней, прямо в день выписки.
По-прежнему спокойный и корректный доктор вежливо пригласил его в свой кабинет. Мы, в страхе столпившиеся в коридорчике, старательно грели уши у двери, дабы прийти на помощь Ген Генычу, если недовольный папаша попытается свершить обещанный самосуд.
Сначала слышались крики несчастного отца, которых сквозь двойные двери разобрать не удалось. Потом всё стихло.
- А может, дохтур-то того... не живой уже... - заплакала тётя Паша.
- Да замолчите же вы! Накаркаете ещё... Говорю же вам, участковый нужен... - прижав ладони к пылающим щекам, резво осадила её Наташа.
Однако, спустя какое-то время, когда мы уже собрались брать кабинет главного врача приступом, дверь распахнулась и оба мужчины вышли. Геннадий Геннадьевич выглядел, как обычно, доброжелательным и спокойным, вот только белоснежный халат его стал влажным от пота. Отец семейства, напротив, казался несколько расстроенным. Глаза его из-под кустистых "брежневских" бровей глядели виновато и даже как бы обескуражено.
- Ну, значит, договорились? Последний раз я тебе поверю! Ну а если надсмеялся надо мной - гляди! Не погляжу, что ты дюже грамотный да в очках... - угрюмо бормотал Макар.
Чего только мы не делали, чтобы добиться от доктора, каким образом он усмирил того хулигана! Но, хитровато улыбаясь одними глазами, Ген Геныч секрета своего нам так и не раскрыл...
Пролетел год. И однажды ночью к нам поступила рожать та самая Ксения! На этот раз её муж, к нашему удивлению, доктору не угрожал.
- Всё в точности сделал, как ты мне прошлый раз велел. Ну, смотри... Беда тебе, ежели опять девка... - угрюмо пробормотал Макар и уехал.
Роды у Ксении были тяжёлыми, но, к нашему удивлению и всеобщей радости, родила она сразу двух деток, причём, оба мальчики!
Макар появился вновь перед самой выпиской жены, и его отцовская радость не знала границ!
Мы даже боялись, что он задушит в своих медвежьих объятъях нашего худенького доктора...
Забрав жену и детей, Макар уехал, но вскоре явился вновь. Привёз для Ген Геныча деревенские гостинцы: добрую половину свиньи, топлёное масло, молоко, яйца, носки из овечьей шерсти и огромную бутыль самогона! Доктор долго отказывался от подарков, но Макар решительно настоял на своём.
- Ведь ты же спас меня, дохтор! Спасибо тебе от семейства нашего и земной поклон! - без конца повторял счастливый отец.
Он долго благодарил всех нас, а одного из сыновей назвал Геннадием, в честь нашего замечательного доктора, и уговорил-таки его стать крёстным отцом маленького Геночки!
Когда же он, наконец, уехал, доктор распорядился все подарки отнести на больничную кухню, самогон отдал старшей медсестре на случай дефицита спирта, а носки оставил себе на память...
Спустя некоторое время Макар появился у нас снова. Он приехал, чтобы окрестить своих малышей, а храм, один-единственный на всю округу, был только в нашем селе. Макар не забыл о своём обещании, данном доктору, что именно он должен стать крёстным отцом Геночки и заехал за ним в больницу.
Ген Геныч наш смущён был до крайности, пытался было отказаться, но тётя Паша заявила, что нельзя отказывать в просьбе стать крёстным отцом младенца.
Геннадий Геннадьевич был очень взволнован и даже прослезился, когда принял из рук батюшки своего крестника. Крёстным второго малыша, Ивана, стал родной брат счастливого папаши.
Спустя какое-то время случайно встретила я Макара. Спросила про Ксению, про деток... И, как бы невзначай, поинтересовалась, что же такого ему посоветовал наш доктор совершить, чтобы жена родила сына. Тот долго и смущённо мялся, долго не хотел говорить, но в итоге сдался и, постоянно заикаясь от волнения, рассказал мне вот что:
- Ну... В общем, спросил он... Ну, про это... Ну, когда мы с жёнкой, днём или ночью... Я честно сказал, что только ночью у нас оно и выходит... В смысле, днём неможно - тёща у нас, как ступа, по целому дню толчётся... Так что мы с Ксюхой днём... ну никак неможно... Неудобно же ведь при старухе... Такое уж это дело... хм... потайное... Ну, короче... Сказал он, что если детей делаешь ночью, рожаются одни девки... В общем, нашёл он нашу семейную, так сказать, ошибку, ну и... Ну и днём велел опробовать... ну, чтоб сына родить... А тёще... говорит, скажи, мол, пусть до дома своего идёт... Нечего ей, мол, мешать вам. Ну, я всё так и сделал, тёщу наладил куда подальше, ну и... Как видишь, мужиков сделал... двоих сразу отгрохал! Спасибо дохтору, ввек не забыть мне его науки!
- А что же жена ваша, как она? Скоро рожать-то к нам привезёте? - с улыбкой спросила я.
Макар долго и задумчиво чесал макушку.
- Да не знаю... Думаю я, что хватит уже ей... Два парня да четыре девки - куда нам ещё-то... Хотя... Хотя хотел бы я ещё пару сыновей родить, ну, чтобы, стало быть, поровну было...
Однако рожать Ксения к нам больше не поступала. Вскоре я вышла замуж и, по настоянию мужа, уехала с ним вместе покорять Москву. Скучая по родной больнице, я довольно долго переписывалась со своими бывшими сослуживцами. Они рассказывали, что сыновья Макара и Ксении были частыми и бесконечно желанными гостями в доме нашего доктора. Что одинокий старик очень любил их ,и мальчишки платили ему тем же.
К сожалению, я не знаю, что сталось дальше с героями этой столь давней истории... Контакты все потеряны. Даже больницы той больше не существует - закрыли её чиновники за ненадобностью. И всё же я надеюсь, что мальчики не оставили Геннадия Геннадьевича одного... Потому что наш доктор посвятил всю свою жизнь Добру... Потому, что нет на свете ничего обиднее, больнее и страшнее, чем забытая всеми, одинокая человеческая старость...
Ирина Кашаева.
Читайте наш канал и Вы узнаете ещё много интересного, а также сможете поднять свой интеллектуальный уровень и даже , как уверяют читатели, свой IQ