Минутка политического краеведения. История провинциального диссидентского движения в России странным образом остаётся почти не изученной. Понятно, что масштабы его были микроскопическими, а роль — ничтожной, но явление само по себе любопытно.
По Карелии, например, мне попадалось совсем немного материалов, о которых хочется рассказать. И лучше всего начать с одной примечательной фотографии «победителей». Очень примечательной.
«В редакции петрозаводской газеты «Набат Северо-Запада», 1992 г. Слева направо: Ю. Линник, Р. Редлих, Э. Хямяляйнен… »
«Набат» был «демократической» газетой Карелии, которую в начале 90-х издавал небезызвестный в Петрозаводске Эдвард Хямяляйнен. Это бывший петрозаводский диссидент (отсидевший в 70-е за поджог агитационного транспаранта), затем официант ресторана, в «перестройку» ставший издателем «демократических» газет. Однако едва увидев Прекрасную Россию Будущего, за которую он боролся, в 1993 году Хямяляйнен быстро сбежал в Финляндию. Впрочем, этот неугомонный дед и сейчас периодически появляется в российских соцсетях, обличая «советский тоталитаризм».
Второй персонаж, Юрий Линник — провинциальный «философ» и графоман, поклонник Рериха и Блаватской.
Но самый «яркий» персонаж на фото - Роман Редлих, который приезжал в Петрозаводск в начале 90-х для создания структур НТС.
Кто это такой? Самый настоящий фашист и коллаборационист. Эмигрант, с 1941 года он вел пропаганду среди советских военнопленных. Вот что Редлих, доживший до 2005 года, пишет в собственных мемуарах:
«В Локоть я впервые приехал весной 1943 года. Явился к Каминскому. Представился я из Министерства Восточных областей. Хочу посмотреть, познакомиться с системой самоуправления.... Когда я прибыл к Каминскому, то взял на себя руководство идеологической работой, за которую ранее отвечал Хомутов». Встречался он и с Власовым по поручению Каминского: «В это время уже набирало силу власовское движение. С генералом Власовым я встретился в 1943 году — ездил с поручением от Каминского наладить связь».
То есть Редлих служил в структурах Третьего Рейха и был идеологом у палача и преступника Каминского. Каминский - лично встречавшийся с Гиммлером бригаденфюрер СС, которого сами немцы расстреляли за мародерство.
И вот такой человек, Роман Редлих, идеологический работник у нацистов и убийц, в начале 90-х духовно окормлял петрозаводскую тусовку «демократов», в том числе г-на Хямяляйнена. Ручкался с ними.
Помните теорию про несколько рукопожатий? Так вот, когда вы видите обращающегося к вам старого «демократа-диссидента», не исключено, что так, через посредника, тянет свою костлявую руку бригаденфюрер СС, а за его плечом вам мило улыбается череп Генриха Гиммлера. До него всего три рукопожатия…
А еще господин Хямяляйнен — один из главных героев повести Алексея Ливанова «Спецуха. Хроника внеклассных событий», которая была опубликована в карельском журнале «Север» еще в 2010-2011 годах. Автор, ныне уже покойный, пишет о работе воспитателем в спецшколе №8. Но не только. Вторая сюжетная линия – это некое участие в кружке местных диссидентов в 80-х годах и события начала 90-х. То есть это повесть о петрозаводской «диссиде»:
«Хлебосольным и радушным Эрика Матфеевича не назовешь, а квартира для дежурного по режиму — роскошная. Три комнаты на четвертом этаже шестнадцатиэтажного дома в спальном районе с окнами с одной стороны на сосновый бор, с другой, впрочем, с другой вид открывался обыкновенный. А главное — кооперативная…
— Ты, наверное, думаешь, где я такие деньжищи нажил? — пришел на помощь хозяин и развел руками. — Это все, сударь, на чаевые. Я четыре года официантом в приличном ресторане отработал. Диванов этого не знал и удивился. Как-то трудно для него сочетались академическое диссидентство и служба человеком».
Под Эриком Калугиным тут выведен Эдвард Хямяляйнен.
«Шел мелкий, ничего не значащий дождик. Длинное ущелье проспекта Революции, никогда не радовавшее глаз веселыми красками, совсем помрачнело. Серые дома серо переходили в столь же серое небо. По тротуарам торопливо передвигались люди в сером, похожие друг на друга, и на дома, и на небо. Даже листья тополей были серыми. За Дивановым увязался Гришка Солодов.
– Юрчик, золотая душа, угости пивом – высох, как речка в Каракумах, я портретик твой набросаю…»
Какой унылый «совок»! Это про центр нашего Петрозаводска. Вот он на фото:
Кстати, с прототипом художника Гришки Солодова я даже успел пособачиться уже в ЖЖ-шную эпоху, в комментариях. А у кандидата в доктора исторических наук «Кожевникова», тоже героя повести, свою первую курсовую писал. Да и некоторые другие персонажи легко угадываются, город у нас небольшой.
Вообще, автор вывел всю эту публику без всякого макияжа и признаков геройства:
«Никакого обыска не было, это всё бабские накрутки. Года полтора назад пришли двое вежливых до тошноты, показали ордер на обыск и предложили альтернативу: либо Диванов сдаёт НТСовскую литературу, либо кликнут понятых. Диванов молча прошёл в кабинет, покопался в бумагах для оттяжки времени и вернулся с десятком тонких брошюр, заранее приготовленных для такого случая. Так они с Эриком решили. И гэбэшники знали, что не всё сдаёт Диванов, и Диванов знал, что это знают гэбэшники».
Автор повести под конец жизни вроде как ушел в религию. Себя самого описал жестоко: «Я теперь вон как та столетняя бесплодная яблоня… Хотел познать всё – не познал ничего. Я хотел любить весь мир – не полюбил никого».
Жестко и правдиво он обрисовал и своих бывших соратников по диссидентскому движению провинциального Петрозаводска. Мелких, самолюбивых и по большому счету никчемных людей, оказавшихся всего лишь пеной на поверхности исторического процесса.
И если повесть Алексея Ливанова не отличается большими художественными достоинствами, то с точки зрения будущих историков она представляет довольно ценный источник. Ведь других источников совсем немного. Разве что когда-нибудь ФСБ раскроет свои архивы советского периода...