Найти в Дзене
СтарЛайф

«Бросила дочь на вокзале как ненужный хлам»: почему великий Иван Лапиков прощал жене-дворянке предательство, которое не поймёт ни один мужик

Мир кино привык к холеным лицам и поставленным голосам, но Иван Лапиков ворвался в кадр прямиком из выжженного Сталинграда. В нем не было ни капли актерского лоска, зато имелся стальной стержень, который не смогли перекусить даже жернова НКВД.
Этот человек умудрялся годами разыгрывать перед собственной дочерью комедию с «ошибочным» днем рождения, принимая подарки в июне, хотя родился в июле.
Оглавление

Мир кино привык к холеным лицам и поставленным голосам, но Иван Лапиков ворвался в кадр прямиком из выжженного Сталинграда. В нем не было ни капли актерского лоска, зато имелся стальной стержень, который не смогли перекусить даже жернова НКВД.

Этот человек умудрялся годами разыгрывать перед собственной дочерью комедию с «ошибочным» днем рождения, принимая подарки в июне, хотя родился в июле. Зачем? Просто ему нравилось видеть, как Лена несется в магазин за блеснами, и чувствовать эту суетливую, живую любовь. Лапиков вообще обожал проверять людей на прочность и искренность, оставаясь при этом самым закрытым персонажем советского экрана.

Он появился на свет в селе Горный Балыклей и акушеркой ему служила сама земля. Мать перерезала пуповину тем, что попалось под руку, как говорили, обычным серпом.

Рождение в поле стало метафорой всей его жизни: грубый, настоящий, неотесанный. Семья Лапиковых знала толк в труде, за что и получила клеймо кулаков. Когда за ними пришли люди в кожаных тужурках, Лапиковы не стали дожидаться расстрела.

Они бросили все и бежали, петляя по стране, как загнанные звери, пока не затерялись в индустриальном аду строящегося Сталинграда. Этот страх, это ожидание шагов в коридоре навсегда поселились в глазах артиста.

Бунт против бога и рытье рвов

Отец Ивана, Герасим Васильевич, представлял собой классический пример патриархального верующего человека. Для него театр являлся синонимом бесовства. Он видел сына за плугом или у станка, но никак не на подмостках.

Однако покладистый Иван впервые в жизни проявил оскал и уехал в Харьков штурмовать театральный вуз. Эта ссора могла стать вечной, если бы не война. В 1941-м отец прислал короткую, как выстрел, телеграмму: возвращайся, будем выживать вместе.

Лапиков вернулся. Вместо грима на его лицо легла пыль сталинградских окопов. Он не бегал с автоматом наперевес в поисках славы, а молча рыл противотанковые рвы, сдирая ладони в кровь.

Позже он организовал целую флотилию из дырявых рыбацких лодок. Под обстрелами, когда Волга кипела от взрывов, он перевозил снаряды и забирал тех, кто еще дышал. Свою медаль «За оборону Сталинграда» он ценил выше всех государственных премий, хотя в интервью об этом периоде предпочитал помалкивать. Слишком глубоко сидели в нем те осколки.

-2

Дворянка и мужик: брак вопреки логике

После войны, Сталинградский драмтеатр стал его убежищем. Лапиков считался актером на вторых ролях, мастером эпизода, пока в труппе не появилась Юлия Фридман.

Она была полной противоположностью Ивану: питерская дворянка, красавица с холодным взглядом, уверенная в своем превосходстве. Лапиков смотрел на нее снизу вверх, но отступать не планировал. Пока столичные франты распевали под гитару, Иван вставал в четыре утра, бежал на рынок и добывал для Юлии свежий варенец.

Он завоевывал ее медленно, как берут измором крепость. Финальный аккорд в этой осаде заслуживает отдельного сценария. Во время репетиции он надел ей на палец кольцо.

Когда она с иронией спросила, зовет ли он ее замуж, Лапиков ответил отказом. Сказал, что это просто безделушка. Этот удар по самолюбию сработал лучше любых признаний. Юлия, привыкшая, что мужчины падают к ее ногам, сама начала искать встречи с этим странным, ершистым мужиком.

-3

Побег из дома и московские скитания

Семейная идиллия рухнула, когда Юлия начала терять слух. Для актрисы это означало профессиональную смерть. Вместо того чтобы принять поддержку мужа, она выбрала самый жестокий путь - бегство.

Бросила мужа, маленькую дочь Лену и уехала в Москву. Лапиков остался один, раздавленный этим предательством. Его крестьянская мораль не принимала такого финта: как можно оставить ребенка?

Несколько лет они жили в состоянии холодной войны. Он возил дочь к матери в столицу, но они даже не здоровались.

-4

Ситуацию исправил Олег Ефремов. Увидев Лапикова на съемках «Командировки», он понял, что перед ним самородок, который гробит талант в провинции. Ефремов буквально вытолкнул Ивана в Москву, заставив его бороться за жену и карьеру. В сорок лет начинать все с нуля в столице - безумие, но Лапиков рискнул.

Роль в фильме «Председатель» стала его пропуском в высшую лигу, хотя на съемках Михаил Ульянов едва не отправил его на тот свет, случайно приложив головой о березу в сцене драки.

-5

Народный артист в поношенном плаще

Слава накрыла его внезапно. После «Председателя» и «Вечного зова» его узнавала каждая собака в Союзе. Но Лапиков игнорировал статус звезды. Он продолжал ездить в метро в дешевой кепке и старом плаще, краснея, когда пассажиры начинали шептаться за спиной. Пока другие актеры выбивали себе квартиры и импортные авто, Лапиков просил только одно - разрешение на рыбалку в заповеднике.

-6

Весь быт в их московской квартире держался на нем. Юлия Александровна и ее мать не утруждали себя готовкой, поэтому народный артист СССР сам лепил котлеты и варил супы. Его главной страстью была рыбалка.

Он готовил такие изысканные приманки с анисовым маслом, что жена шутила: скоро на эту кашу начнут клевать люди. Иван Герасимович лишь посмеивался, оставаясь в душе тем самым мальчиком из Горного Балыклея, который знает, что мишура исчезнет, а земля останется.

-7

Последний выход и тишина после взрыва

Он чувствовал свой финал. После инсульта Лапиков вернулся в строй, хотя одна рука почти не слушалась. В своем последнем фильме он наотрез отказался ложиться в гроб по сценарию, чувствуя, что это станет дурной приметой.

-8

В мае 1993 года, когда страну лихорадило от политических распрей, его сердце не выдержало. Он поехал выступать перед солдатами, надеясь, что его голос поможет остановить назревающую бойню. Смерть настигла его в машине скорой помощи.

После него остались дневники, в которых он признавался в глубокой вере, скрываемой годами. Остались трубки с запахом махорки и ковер с подпалиной от свечи.

И осталась традиция: каждый июнь его дочь приносит на могилу рыболовную блесну. Она продолжает этот спектакль, начатый отцом, потому что любовь - это когда ты готов подыгрывать человеку даже после того, как он ушел со сцены.

Жена, дочь и внук
Жена, дочь и внук

Как вы считаете, правильно ли поступила Юлия Фридман, бросив семью ради попытки сохранить остатки достоинства в другом городе или этот поступок нельзя оправдать даже потерей профессии?

Читайте, если пропустили: