Книги Владислава Крапивина умеют говорить о простой человечности без высопарых слов и нравоучений. Они просто говорят с сердцем—вот и всё.
Думала написать отзыв о прочитанной книге, но решила просто поразмышлять. Потому что о книгах Владислава Крапивина сложно писать отзывы и рецензии.
"Это же невозможно объяснить...<>Всё равно, что пытаться прикнопить к бумаге солнечный зайчик". (*вольное цитирование слов Натальи Гореловой)
Лучшее решение—это прочесть книгу самому. Самому зажечь своё сердце, поверить в добро и в силу детства.
Если готовы шагнуть в душистые травы Безлюдных пространств, даю вам свою ладонь. Будем шагать вместе)
Краткий сюжет по книге (со спойлерами) :
Двенадцатилетний Шурка Полушкин жил спокойно и беззаботно, пока в его жизнь не ворвалась беда. Бандиты по указке Лудова убивают отца мальчика.
Шурка попадает в интернат. Несмотря на все выпавшие трудности мальчик пытается бороться со злом.
Шурка попадает под машину Лудова и трагически погибает. Однако его возвращают к жизни корректоры с планеты Рея—Гурский и Кимыч. Теперь вместо сердца у мальчика золотая рыбка или "алый вуалехвост". Эта рыбка является источником большой энергии и поддерживает жизнь Шурки.
Корректоры с помощью мальчика пытаются изменить земную историю. Полушкину выпадает важная миссия - найти Весы для измерения планетарного Добра и Зла, от которых зависит судьба Земли.
Шурку ничего не держит на Земле, и поэтому он принимает решение, что после выполнения задания уйдёт с Гурским и Кимычем на их родную планету. Но впоследствии история раскрутится таким образом, что Шурка изменит своё первоначальное намерение.
Мальчика оставляют у бабы Дуси, его дальней родственницы. Поначалу Шурка ведёт себя с бабушкой немного отчужденно, ведь до этого он никогда её не видел.
В новом городе он не заводит друзей, т.к. понимает, что это бессмысленно: его ждёт неизведанная Рея, а Земля—лишь временная "станция".
Всё меняется, когда Шурка случайно знакомится с девочкой Женькой и её друзьями: Кустиком(Костей), Тиной( Алевтиной), Платоном и другими ребятами.
Летние каникулы стали лучом солнца в Шуркиной непростой жизни. Дружба помогает мальчику не думать о прошлом.
Шурка вместе с друзьями находит Весы, у мальчика появляется человеческое сердце, а рыбку Шурка отпускает в речку.
Когда Гурский и Кимыч приходят за мальчиком, чтобы забрать его на свою планету, они узнаю́т, что у Шурки теперь человеческое живое сердце.
Гурский с досадой сообщает Шурке, что его поступок очень и очень опрометчивый. Земля обречена: на ней слишком много зла, и поэтому принято решение "откатить" развитие планеты в далёкое прошлое. Исчезнут все люди, в том числе и Шурка, если останется на Земле.
—Это самое грустное. С нынешним твоим сердцем ты не сможешь жить у нас.
– Ну и не надо! – Шурка протестующе забарахтался в кресле.– Я и не хочу! Мне здесь... лучше всего на свете!
– Но ты же хотел на Рею! – Это Кимыч. Неожиданно тонким голосом.
– Я давно уже передумал!
Гурский и Кимыч посмотрели друг на друга. На Шурку. Гурский медленно, очень весомо проговорил:
– Поймите, Полушкин. Никакого "здесь" скоро не будет. Вообще. Совсем. Ваша планета перешла грань возможного. Негативные явления превысили все допустимые нормативы...
– И даже недопустимые,– глядя в пространство, выдал Кимыч.
– Что? Я не понимаю...– жалобно сказал Шурка. Хотя, кажется, понял. И опять обессилел от вязкого страха.
Гурский смотрел в стол.
– Выхода нет, Полушкин. Зла накопилось столько, что болезнь стала смертельной. Этим злом планета отравляет себя, как гангренозный больной – собственным ядом. И ладно бы, черт с вами. Но эта зараза ползет по Кристаллу. И потому – пора кончать.
– Как... кончать? – только и смог пролепетать Шурка. Ему почудилось, что сейчас Гурский нажмет кнопку – и ахнет всепланетный ядерный взрыв.
– Не бойся,– ухмыльнулся Кимыч. И Шурка разозлился. Собрал остатки гордости. Перестал ежиться, спустил с кресла ноги.
– С чего вы взяли, что я боюсь?
– Вот и хорошо,– покладисто сказал Гурский.– С Землей не случится ничего плохого. Мы просто отведем ее по ВВ назад.
– По... какому ВВ?
– По Вектору Времени. В эпоху динозавров, когда людьми здесь еще не пахло. И дадим возможность вашему шарику покатиться в своем развитии по более достойному пути... Понимаешь, Полушкин, планета сохранится, но история у нее будет другая. Без нынешней крови...
– Значит... и без нынешних людей? – догадался Шурка.
– Естественно.
– Вы... не имеете права!
<... >
И Шурка вдруг ясно осознал, что близится конец. Общий конец. И сделать нельзя ни-че-го.
И рванулось из него последнее отчаяние:
– Вы!.. Ничего не понимаете! Вы... не люди! Чем откатывать назад Землю, убрали бы лучше с нее таких, как Лудов!
Кимыч зевнул:
– Смешно. Пришлось бы убирать почти всех.
– Неправда!
– Правда, Полушкин.– Гурский опять говорил виновато.– Это не мы. Так показывают Весы.
– Да врут ваши дурацкие Весы!
Теперь острие было сантиметрах в двадцати от груди. И с каждой секундой делалось ближе на несколько миллиметров.
– Уберите!!
– Не можем, Полушкин... Попробуй сам. Последний раз. Докажи, что добра на Земле больше.
– Больше!
– Нет. Всюду обман, кровь, злоба, стрельба..
– Но ведь есть же и хорошее!
– Что?
– Ну... самолеты в Африку летят с едой и лекарствами!
– А по ним стреляют.
– Есть же... книги хорошие! Музыка!
– Она не спасает от зла. Послушав музыку, люди часто идут убивать.
– Но не все же!.. После хорошей музыки никто убивать не пойдет!
– Значит, плохой больше.
– А зато... а еще... есть друзья!
– Но есть и предатели. Их больше, чем друзей.
– А кто считал?!
– Весы.
Игла была в десяти сантиметрах. Разве успеешь что-то сказать? И у Гурского на все свой ответ. Гурский проговорил:
– Как ни спорь, а планета обречена. На ее поверхности много ядовитой плесени и мусора.
– А зато...
– Что? Ну?..
– Зато цветет иван-чай...
На миг шар замер. Да!
Но почти сразу он опять пошел вниз. Тихо и неумолимо.
Очень философская и недетская книга о детях. Владислав Крапивин непрестанно говорит о том, что всё в наших руках—в том числе и будущее планеты. Он не обнадёживает читателя, что всё будет хорошо. Ведь нужно бороться со злом и несправедивостью и стараться делать добро. Только так можно спасти нашу Землю.
Очень понравилась кульминация:
К этой книге очень подходят строки из песни Владимира Высоцкого "Баллада о борьбе":
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
И в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, —
Значит, в жизни ты был
Ни при чём, ни при чём!
Если путь прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал что почём, —
Значит, нужные книги ты в детстве читал!
~~~~~~~~~~~~
Книги Владислава Крапивина напоминают мне осколки одной звезды. При прочтении книг часто нахожу интересные переплетния с другими историями. Как будто осколочки потихоньку собираются воедино.
И когда-нибудь загорится звезда⭐