Как поступить девушке, если дом, в котором она жила долгие годы, перестал быть родным? Что делать, если находиться в нём тяжело, поскольку он ассоциируется не с теплом и уютом, а с тюрьмой из которой хочется поскорее вырваться?
Дина знала, что её дом — это не просто стены и крыша. Это был хрупкий замок, построенный на песке, и с каждым днём песок этот становился всё более сырым.
Ей 19 лет, и до недавнего времени она искренне верила в незыблемость их маленького мира, созданного усилиями мамы и отчима, которого она знала как единственного и любимого отца.
Но этот мир стал постепенно рушиться, а дом, с которым связано столько воспоминаний, становился серым, холодным и неуютным.
Отец и отчим
Игорь, её отчим, стал по-настоящему важным человеком в жизни, когда девочке было всего пять. Он буквально воспитал Дину, всегда относился с теплом и любовью.
Что касается родного отца, воспоминания были скудными, отрывочными, но неприятными: запах дешёвого табака, алкоголя, налитые кровью глаза человека, которого язык не поворачивается назвать родным.
Постоянно испуганная мать вся в синяках, её слёзы, плач, мольбы... Скандалы, крики, шум и вызов полиции...
Игорь был другим: добрым, спокойным. Он научил Дину кататься на велосипеде, помогал с уроками, а хвалил не только за хорошие оценки, но и за добрые дела.
Когда школьница принесла домой замерзающих, крохотных котят, мужчина не стал ругаться, а наоборот, сказал, что она поступила очень правильно. Вдвоём малышей отогрели, накормили, буквально выходили, а затем пристроили в хорошие, добрые руки.
Мама вообще-то была против животных в доме, но Игорь её уговорил потерпеть немного.
Мол, маленькие, к тому же красивые, пушистые, разберут быстро. Мужчина оплатил хорошего ветеринара, помогал с поиском хозяев. Дина буквально боготворила отчима.
Но с тех пор как Дина начала работать, а работа эта, между прочим, была её страстью — дизайн, графика, творчество — фундамент начал давать трещины. Сначала Игорь проявлял сдержанное одобрение.
Придирки
— Молодец, дочка. Свои копейки заработаешь, — говорил он, кивая с легкой гордостью.
Однако, когда эти «копейки» превратились в ощутимый доход, что позволяло Дине не только оплачивать свои расходы, но и покупать подарки младшему брату, Андрею, Игорь будто переключил какой-то внутренний тумблер. Первые звоночки прозвучали весной.
— Дина, — начал он однажды за ужином, тон его был ровным, но с вкрадчивой ноткой, — ты уже взрослая девушка. Пора тебе обзавестись своей посудой. И своей едой. Не годится, чтобы ты жила на мамины харчи.
Дина, у которой всегда были тёплые отношения с мамой, обиделась, но спорить не стала. Она пошла в магазин, купила красивый набор тарелок, продукты, полотенца.
Девушка старалась как лучше, но это не помогло. Через неделю Игорь нашел новый повод.
— Ты когда своего кавалера-то приведешь? Или так и будешь в девках сидеть? — выжидающе посмотрел на неё мужчина, — И эти твои подружки, которые к нам шастают… Ты у меня разрешение спрашивать должна, когда их в дом приводишь. У нас не проходной двор.
Дина вздохнула. Она прекрасно знала, что Игорь имеет в виду ее лучшую подругу, Катю. Они дружили с Катей с детского сада, их мамы дружили еще до рождения детей. Катя была приличной, тихой девочкой, и Дина никогда не понимала придирок к ней.
Поможет ли мама
— Мам, ты слышишь? — шепотом спросила Дина у своей матери, Елены, когда Игорь вышел из комнаты.
Елена, вечно уставшая от необходимости лавировать между мужем и дочерью, только покачала головой.
— Я понимаю, Дин. Но у него сейчас такой период… Он волнуется.
— За что волноваться? Мне уже 19 и я не ребенок!
Волнение Игоря достигло апогея, когда Дина стала задерживаться допоздна после рабочих встреч с клиентами.
Однажды она пришла в одиннадцатом часу вечера. Только она успела снять пальто, как Игорь выскочил из своего кабинета, словно пружина.
— Где ты была? Почему так поздно? — голос его звенел от праведного гнева.
— Пап, я на встрече была. Мы дорабатывали макет.
— Встречи могут быть и днём! Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты шляешься по ночам! — он говорил громко, чтобы и Елена услышала. — А если что-то случится? Сейчас такое время! Кто отвечать будет? Я! Я буду отвечать за то, что разрешил тебе гулять допоздна!
Дина почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Пап, я совершеннолетняя, давным-давно не маленькая! Я работаю, общаюсь с клиентами!
— Ну и что? Я тебя вырастил! — Игорь перешёл на крик. — Ты не понимаешь, что такое ответственность! Вот найдут тебя где-нибудь в канаве, мне потом с этим жить!
Елена поспешно вмешалась, обнимая Дину за плечи, пытаясь смягчить удар:
— Игорек, ну что ты кричишь? Дина взрослая, она всегда звонит.
— Ты ей потакаешь! — Игорь обернулся к жене. — Вот ты её и защищаешь, а потом страдать будешь!
Андрей - сын мамы и отчима
Дина ушла в свою комнату, чувствуя, как привычная теплота к отчиму сменяется холодным, липким страхом и обидой.
Она видела, что отчим цепляется и придирается. И цеплялся он именно к ней, не к родному сыну Андрею, который младше Дины, но ему подобные выговоры не устраивались никогда.
Вечер субботы обещал быть тихим и уютным. Дина, наконец, освободившись от срочных правок в проекте, решила устроить небольшой праздник для себя и младшего брата.
— Андрюх, смотри, что я принесла! — Дина вошла в гостиную, неся огромную коробку пиццы, пакет колы и кучу разных вкусняшек, которых считают не совсем здоровой пищей.
Андрею было почти пятнадцать, он был высоким, угловатым подростком, но, несмотря на родство с Игорем, почти всегда находился на стороне Дины.
— Ого, Дина! Ты настоящий дед Мороз! — Андрей схватил пачку чипсов.
Они уселись в зале, который представлял собой объединенное пространство кухни и гостиной.
Включили новый сериал, который они давно хотели посмотреть. За окном уже сгустились сумерки, было около десяти часов вечера.
Они наслаждались тихим совместным вечером, когда в их уютном пузыре начала ощущаться вибрация приближающегося шторма.
Неприятный вечер
Игорь вышел из своего кабинета на лоджии. Он явно направлялся на кухню. Дина напряглась.
— Что-то готовишь? — вежливо спросила она, не отрываясь от экрана.
— Буду готовить, — коротко ответил он, включая верхний свет над столешницей.
Он начал шумно перебирать кастрюли. Дина и Андрей переглянулись. Свет был яркий, а звуки гремящей посуды отвлекали от диалогов в сериале.
Через пять минут Игорь снова появился в зале, но теперь с намеренно недовольным видом.
— Звук убавьте!
— Игорь, мы же в зале, а ты на кухне, — пробормотала Дина. — Мы тихо смотрим.
— Тихо? Шуршание пакетов, звуки из телевизора… — он театрально приложил ладонь к уху. — У меня в спальне, кажется, все слышно. Вы меня не уважаете.
Он удалился, и Дина почувствовала, как её плечи напряглись.
— Ну вот, началось, — прошептал Андрей, откусывая кусок пиццы.
Через пару минут Игорь вернулся, но уже не для того, чтобы жаловаться на шум. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и сверлил их взглядом.
Досталось всем
— Сколько можно сидеть в этой темноте? Вы же глаза себе испортите!
Он резко включил основной свет в зале. Яркий свет ударил в глаза. Дина поморщилась, а Андрей закрыл лицо рукой.
— Пап, ну пожалуйста! Мы смотрим!
— Всё, хватит смотреть, — рявкнул он. — Уже поздно. Идите спать, оба.
— Но мы только начали! — запротестовал Андрей. Игорь не слушал. Он направился прямо к столику, где стояли пицца и снеки.
— Это что такое? — его голос стал низким и угрожающим. — Тратите электроэнергию, жрёте эту ерунду…
Он быстро сгреб коробку с пиццей, пакеты и одним резким движением отправил все содержимое в мусорное ведро. Дина ахнула.
— Зачем? Я ж выбирала, покупала…
— Покупала она! А за свет кто платит? А за мою нервную систему? — он повернулся к Елене, которая только что вышла из спальни, бледная как полотно. — Лена, скажи ты им!
Елена подошла к мужу, пытаясь ухватить его за руку.
— Игорек, ну зачем ты так грубо? Это же просто ужин…
— Ужин? Это неуважение! Они сидят тут, веселятся, ржут как лошади, а я пытаюсь работать, — он снова посмотрел на Дину. — Ты почему их защищаешь?
Он развернулся и, не дожидаясь ответа, пошел обратно в спальню, хлопнув дверью.
Недовольство Андрея
Дина осталась стоять посреди зала, чувствуя, как ярость смешивается с бессилием.
Пицца, которую она купила, лежала в ведре, а её младший брат, сын Игоря, смотрел на родителя с такой неприкрытой ненавистью, какой Дина раньше у него не видела.
Андрей, обычно спокойный, был в ярости.
— Вот видишь, мам! Он всегда так делает! Почему он не может просто нас оставить в покое?
Дина подошла к Андрею, пытаясь его успокоить.
— Тихо, Андрюша, пожалуйста. Не надо ругаться.
Но Андрей был на взводе.
— Не надо успокаивать! Он мой отец, но..! Я с ним разговаривать не буду!
И он ушел, хлопнув своей дверью. Елена тяжело опустилась на диван.
— Ну вот, — прошептала она, закрывая лицо руками. — Довёл.
Дина подошла к ней, пытаясь найти хоть какую-то опору в матери, но Елена казалась такой же разбитой.
— Мам, он специально. Он цепляется именно ко мне. Если бы Андрей захотел смотреть кино, он бы молчал.
— Я знаю, Дин, — голос Елены был глухим. — Но как его вразумить? Он ведь сам говорит, что ты его неблагодарная приёмная дочь, хотя…
— Хотя он меня воспитал! — Дина стиснула зубы. — А теперь только мой заработок и мои друзья его бесят. Мы вчера говорили о моей работе, помнишь? Он опять сказал, что это не работа, а ерунда какая-то!
Разговор утром
Дина не могла уснуть. Её комната была на другом конце коридора от спальни родителей, но она все ещё слышала отдаленный, низкий голос Игоря, который что-то объяснял Елене. Объяснял, почему он имеет право вести себя так деспотично.
На следующее утро в доме царило напряженное молчание. За завтраком Игорь демонстративно ел запеканку, которую приготовил сам, игнорируя купленные Диной блинчики. Андрей вообще не вышел из своей комнаты.
Елена попыталась начать разговор, обращаясь к мужу.
— Игорек, тебе не кажется, что ты вчера переборщил? Ты выбросил еду, которую Дина купила…
Игорь отставил тарелку с громким стуком.
— Я ничего не переборщил. Я установил правила. В этом доме я хозяин. И я не потерплю такого неуважения, особенно когда речь идет о моих деньгах и моем покое.
— Но Дина зарабатывает! Она оплачивает свои вещи! — воскликнула Елена. Игорь усмехнулся.
— Зарабатывает? Ха! Она рисует свои картинки. Это несерьёзно. Она сама не понимает, что такое настоящая работа, с налогами и ответственностью. Она думает, что если нарисует котика для рекламы, то теперь ей всё можно.
Обидела ли падчерица отчима
Дина, которая сидела на кухне, делая вид, что читает новости на телефоне, почувствовала, как внутри все сжалось.
Это был самый явный удар в самое больное место. Он унижал её труд, чтобы оправдать свою тиранию.
— Пап, — Дина подняла глаза, ее голос дрожал от сдерживаемой эмоции. — Моя работа приносит мне доход. Я плачу за свой интернет, за дорогу, я помогаю Андрею. Я тебя чем-то обидела лично?
Игорь повернулся к ней.
— Ты обидела меня тем, что не ценишь то, что я для тебя сделал, — заявил он. — Я тебе дал крышу, я тебя воспитал. А ты теперь, едва немного заработав, возомнила из себя королеву. Ты должна была спросить разрешения, Дина.
— Спросить разрешения смотреть сериал в субботу вечером?
— Спросить разрешения сидеть допоздна! Спросить разрешения приводить своих сомнительных подруг! — он перешел на более низкий тон, который всегда предшествовал его яростным тирадам.
— Ты живёшь в моём доме, и ты будешь жить по моим правилам. Пока не найдешь себе мужика и не съедешь.
Елена села рядом с Диной, положив руку на её руку.
— Дина, не надо его провоцировать.
— Я не провоцирую, мам! Я просто существую!
— Вот именно, ты существуешь, — Игорь встал. — А теперь извинись за вчерашнее. И за то, что ты такая неблагодарная.
Дина медленно поднялась. Она посмотрела на него — на человека, который когда-то был её героем.
— Я не буду извиняться за то, что я хочу спокойно провести вечер с братом, которого ты вроде как тоже любишь.
Велел убираться
— Тогда ты не получишь от меня ничего! — он указал пальцем на дверь. — Ни слова поддержки, ни копейки. И чтобы через месяц ты нашла себе квартиру.
Дина вышла из кухни и прошла в свою комнату. Там её ждал брат.
— Ну что, — тихо спросил он, не поднимая глаз. — Назначил тебе срок выселения?
— Назначил, — Дина села на кровать. — Через месяц.
— Это он так шутит. Он не даст тебе уйти.
— А если не шутит? — Дина почувствовала внезапный прилив решимости, который перекрыл всю обиду. — А если он серьёзно хочет, чтобы я съехала, потому что я ему не нравлюсь, как только начала зарабатывать?
Она посмотрела на свои рисунки на стене, на незаконченный проект на столе.
— Мама не выдержит этого напряжения долго. Она устала, Андрюш. Я не хочу, чтобы она жила в постоянном страхе перед его настроением.
— Ты правда съедешь? — Андрей впервые выглядел встревоженным. — Но куда?
— Я сниму комнату, или найду квартиру. Я работаю, справлюсь, получаю хорошую зарплату, есть перспективы. А в доме уже давным-давно чувствую себя гостем, а в семье - не дочерью.
Съехала Дина через четыре дня, но без неприятных ощущений не обошлось. Мать скрывала слёзы и не просила вернуться назад, Игорь громко возмущался, а брат Андрей смотрел насупившись и ничего не говорил.
Но Дина ни на кого внимания не обращала — она самостоятельная и вправе принимать свои собственные решения. Поэтому поступила так, как посчитала нужным. А может отчим прав, Дина всё-таки неблагодарная и легкомысленная?
Благодарю вас, уважаемые читатели, за интерес к статье! Комментарии, лайки, подписка на канал приветствуются. Вас ожидает много интересного!