Середина 90-х годов. В Ленинград ездить было много причин. Там был завод по производству киноаппаратуры КИНАП и Ленинградское оптико-механическое объединение ЛОМО, разрабатывающие и изготавливающие усилительную и акустическую аппаратуру для кинотеатров и концертных залов.
Объединение Светлана производившее радиолампы различного применения, включая лампы используемые в выходном каскаде усилителя мощности Прибой.
Но главный интерес представляли радиотехнический завод имени Козицкого и институт радиовещательного приёма и акустики имени Попова.
Было также интересным посетить несколько небольших частных предприятий занимающихся разработкой и изготовлением звуковой техники.
Но сначала мне нужно было сертифицировать по пожарной и электрической безопасности предварительные усилители, изготовленные по нашей документации Таганрогским заводом Виброприбор, найти им авторитетного продавца и предприятие по возможному гарантийному ремонту.
Продавать их взялся Ленинградский Гостиный двор, а исполнять ремонты по нашим гарантиям Ленинградский завод имени Козицкого.
Секретарь директора завода сказала, что меня просили зайти на предприятие Sovtek, арендующее заводские помещения. Встретила меня директор предприятия, дама с сигаретой в зубах, это вы из Таганрога? Да!
Её звали Ирина Битюкова. При СССР она работала в конторе по экспорту бытовых радиотехнических изделий в капиталистические страны Западную Германию, Финляндию, Францию, Англию и даже в США.
Таковыми были транзисторные переносные радиоприёмники, напольные стереофонические радиолы и проигрыватели виниловых пластинок ЭПУ-32С!
Время обеденное, идемте обедать, у нас своя столовая, водку пьёте? Не откажусь! За столиком, к которому мы подошли, уже сидели два товарища, один из них курил сигару.
Она достала из своей сумочки бутылку Петрозаводской водки, мы тут же вчетвером её выпили. Закусывали борщом и котлетами с вермишелью. После чего Ирина познакомила нас. О водке и борще могу сказать, что худшей водки, ничего в жизни не пил, а борщ, настоящие помои!
Это были Саша Белканов, специалист по звуковой музыкальной технике и известный на весь мир своими устройствами для электрогитар американец Майк Мэтьюс, которыми пользовались Джимми Хендрикс, Эрик Клаптон, Карлос Сантана, Джимми Пейдж из Лед Зеппелин и даже Битлз.
Майк был компаньоном Ирины и неплохо знал русский язык. Разговор сразу пошёл о радиолампах, которые Майк решил применить в гитарных усилителях Миг-25 и Миг-50.
Название предприятия Sovtek означало, как короткое "Советские технологии", а название усилителей Миг соответствовало лучшим в мире военным самолетам Миг-25.
Майк уже владел заводом в Саратове, но производство ламп задерживалось, и он обратился ко мне, найти в Таганроге сколько возможно. Вернувшись в Таганрог, я нашёл около 200 штук и, при следующей поездке доставил их Ирине. Она заплатила тройную цену долларами.
Майк тогда проживал в большом 2-х комнатном номере гостиницы Ленинградская, в одной из его комнат я увидел портрет Ленина, похожий на тот, что был в школьных учебниках.
Майк с большой гордостью сказал, этот портрет висел в холле Смольного, ему он понравился и купил за 1 доллар у самого Собчака. А потом шепотом добавил, в душе я коммунист.
Я же, когда бывал в Ленинграде, останавливался на квартире у художника Коли Слесарева, большого любителя музыки и хорошо знавший звуковую технику Японии, Европы и США.
В таких случаях к нам заявлялся, уже слегка навеселе Саша Белканов с литровой бутылкой финской водки и, каждый раз доказывал нам до хрипоты, влияние различных типов проводов на качество звука, с что мы и не оспаривали.
Действительно, тип и качество проводов применяемых для звуковой аппаратуры имело значение не меньшее, чем для специальной и военной техники. Под качеством понимается чистота меди, как материала, лишённого примесей и тип изоляции.
Мне довелось слушать игру на гитаре Майком с использованием первого усилителя МИГ-25, это производило сильное впечатление. Усилители SovtekМИГ-25 и МИГ-50 составили серьёзную конкуренцию усилителям английской фирмы Marshall.
Их стали использовать Ерик Клаптон, Карлос Сантана, Аэросмит, Эй Си/Ди Си, Металлика и даже Лу Рид. Эти усилители стали даже дефицитом на международном рынке.
В кинофильме Джима Джармуша "Выживут только любовники", есть момент, когда действующему лицу, музыканту андеграунда по блату обещают достать русский усилитель Sovtek.
Я пытался уговорить Володю Стародубцева заняться и музыкальными усилителями, мы даже поехали с ним в Ростовскую консерваторию со своим двухтактным стерео усилителем Тауэр (Башня) на радиолампах 6С33С, который делали только на заказ.
Идея такого усилителя принадлежала мне, а Стародубцев разработал лишь электрическую схему, так он не любил эту лампу. Мне самому пришлось ещё внести изменения в схему, введя регулировку отрицательной обратной связи для согласования с разного типа акустических колонок, разработать конструкцию и изготовить опытный образец.
Преподаватель консерватории игре на гитаре Виктор Барилов, подключив свой инструмент к одному из каналов, пришёл в восторг. Но мощность была слишком маленькой для обычно, используемой акустики на концертах.
Но наши Таганрогские конкуренты оказались шустрее, купили у нас несколько Тауэров, разделили их на моноблоки и подключили их своим колонкам на динамиках с электромагнитами. Это был фурор!
Когда Владимир Кузьмин приехал на гастроли в Ростов, эти ребята повезли наш усилитель со своей колонкой и продемонстрировали их Кузьмину. То взял мощный аккорд и упал в обморок от звукового давления, когда знаменитость пришла в себя, его спросили, ну и, как?
Тот только и смог, что показать большой палец вверх. Он купил этот комплект, потом такие комплекты стали покупать даже передвижные цирки, несмотря на такие явные недостатки, как проблемы отвода тепла от горячих магнитов, неудобство конструкции и эксплуатации. Главными были отличное качество звучания при большой громкости!
Но самое удивительное звуковое чудо мы со Стародубцевым увидели и услышали в Ленинграде во Дворце спорта. Несколько его помещений арендовали ребята, решившие добиться максимальной громкости от звуковых колонок.
В динамиках использовались, конечно, электромагниты, мощность источника питания которых составляла 1 квт! А тепло из огромной колонки выдувалось специальными вентиляторами.
Температура катушки подвижной системы басовых динамиков настолько высокая, что использовался не бумажный каркас, а алюминиевый. Бумажные загорались.
Они экспериментировали даже с материалами диффузоров динамиков, применяя дерево липы и берёзы! А чтобы увеличить мощность магнитного потока в зазоре катушки, сами прокатывали медный провод, превращая круглое сечение в прямоугольное. Предварительно, смыв лаковое покрытие, а затем покрыв провод лаком заново!
Во время демонстрации качества и громкости звучания, во дворце спорта проходило религиозное мероприятие свидетелей Иеговы. Испытуемая колонка находилась в специальном заглушенном помещении, и там находился измерительный микрофон, иначе у нас полопались барабанные перепонки в ушах.
Поставили компакт диск с весьма эффектной мелодией Oh Yeah известной швейцарской группы Yello. Несмотря на принятые меры звуковой безопасности, всё же прибежали дежурные. Оказалось, среди верующих в гигантском помещении начался переполох и паника.
После этого мы со Стародубцевым, в надежде почерпнуть теоретических знаний, посетили И.А. Алдошину, научного руководителя Ленинградского института радиовещательного приёма и акустики имени Попова, личность мирового уровня, автора разработок самых крутых Советских акустических колонок Корвет.
В беседе с учёной дамой мы не поверили своим ушам, она утверждала, что многозвенные фильтры при разделении частот, улучшают качество звука акустических колонок.
Но это справедливо только для синусоиды, а не для музыки. При таких фильтрах возникают фазовые искажения, которые превращают звук в кашу. Характеристики отличные, а звука отличного нет!
Она, видимо, только теоретик, а на практике дома она слушала музыку на простеньком монофоническом проигрывателе пластинок Аккорд!
Там же познакомились с Лихницким, создателем знаменитого советского усилителя Бриг с дискретным регулятором громкости. О Лихницком хорошо отзывался и Белканов и Битюкова.
В тот день видели кортеж Королевы Великобритании и, её яхту, на которой она отбывали в Англию.
Вечером Стародубцев уехал в Таганрог, а я остался улаживать кое-какие дела по продажам наших усилителей с Сашей Белкановым.
Для этого поехали в Москву на открытие филиала магазина Нью-Йорка главного и самого большого в США по продаже дорогой звуковой аппаратуры, компакт дисков и виниловых пластинок под названием Пурпурный Легион. Магазин открылся на Горьковской набережной недалеко от Кремля.
Магазин тогда занимал небольшое помещение на первом этаже красивого старинного дома, а на втором находился склад с подсобными помещениями. Мы познакомились с Мишей Кучеренко инициатором открытия такого магазина в Москве.
Миша сбегал в ближайший магазин, купил огромный торт и после окончания рабочего дня мы с Сашей вместе с работниками магазина отметили его открытие тортом с хорошим кофе. Никто не перерезал лент и не произносил речей.
Мы с Белкановым рассказали Мише про Таганрог, нашу контору и усилители. Миша попросил привезти усилитель, и он поставит его в демонстрационной комнате.
Через месяц я привёз и оставил на 3 месяца наш предварительный усилитель и переделанный заводской Прибой. Оба усилителя были куплены, причём Прибой звучал не хуже американского фирмы Audio Research за 1500 долларов.
Миша разместил в популярных журналах сталью о наших усилителях. В Пурпурный легион потянулись из многих городов разработчики высококачественной аппаратуры, и их было так много, что Мише пришла идея устроить в Москве выставку Российский High End.
Это так вдохновило, что наша контора отправила усилители ещё и в Ригу и в Вильнюс. Кроме того с нами связались московские магазины Эзотерика и Music Max, прося предоставить образцы для продажи. Нужно иметь в виду, что все усилители снабжались техническими описаниями и упаковывались в деревянные ящики оборонного ведомства.
Правда, с Music Maxотношения сначала не сложились. Мы со Стародубцевым привезли наш, так не любимый им, Тауэр на лампах 6С33С. Но швейцар магазина не впустил нас из-за нашего непрезентабельного вида.
Наши слова о том, что директор сам просил привезти усилитель, не произвели никакого впечатления. Перед нами просто захлопнули дверь!
Володя так вознегодовал, что помочился на входную дверь высокомерного магазина. Февраль, 7 часов вечера и жуткий мороз с метелью. К тому же он сломал молнию на штанах. Хорошо, что у меня была канцелярская скрепка и ширинку закрепили ею.
Тащили ящик с тяжёлым усилителем назад до метро, остановились у моих родственников на улице Пестеля, это на другом конце Москвы.
Правда потом я пришёл в этот магазин и высказал директору всё, что об этом думаю. На директора мои слова произвели впечатление, и он сам привёз усилитель в свой магазин.
Мы подключили наш Тауэр к Вестминстеру (именно так назывались акустические колонки английской фирмы Tannoy), через которые слушала Королева Елизавета 2 записи Rolling Stones и Мстислава Ростроповича.
Каждая колонка весила почти пол тонны и имела объём 1 метр кубический! Мы слушали магнитные студийные записи на швейцарском катушечном магнитофоне Revox 77B сначала через английский ламповый усилитель Lamly, а потом через наш.
Продавцы магазина и покупатели сразу отдали предпочтение Тауэру. Директор отвел меня в свой кабинет и спросил, устроят ли меня 2000 долларов? Конечно, мы о таком даже и не мечтали.
Через 2 недели в Таганрог приехал представитель магазина Сергей с 4000 долларов и заказал две башни. Рассказал, что будет возить их в Мюнхенский магазин, через который его директор будет изучать спрос на наши усилители в Европе. Всего в Европу Сергей отвез больше 20-ти штук. Причём один них купили в главный офис фирмы BMW.
Мы радостно потирали руки, и стали искать завод, который мог бы изготавливать небольшими партиями Тауэры, но реформы устроенные нашими либералами неслись полным ходом, и всё накрылось медным тазом.