В начале января 1981 года я с ещё несколькими сослуживцами вылетел на военно-транспортном самолёте в город Кабул – столицу ДРА, в распоряжение Представительства КГБ СССР в Афганистане. Нам разрешили взять с собой ящик водки и необходимые вещи.
По прилёту нас разместили в нашей служебной гостинице квартирного типа, где вечером мы устроили небольшой сабантуй, благо выпивка у нас имелась. А так как в командировку я привёз с собой тульский баян, то без песен и обычного застольного шума не обошлось, пели до 12 часов ночи, что потом сказалось на моём назначении, и я вместо кабульского аэропорта был направлен в провинцию Кандагар советником опергруппы ХАД в аэропорту города Кандагара. В центре решили, что в столице им шумные «артисты» не нужны, пусть лучше они будут подальше от начальства.
Получив в Представительстве КГБ автомат, пистолет, патроны и гранаты, прихватив ещё с собою баян и гитару, я на армейском АН-е отправился в город Кандагар, который встретил нас 50-градусной жарой в тени, каждой клеткой ощущалась близость пустыни Регистан, откуда дул суховей, как из огнедышащей раскалённой печки.
Прилетели под вечер, разгрузились и с интересом начали осматривать округу. Над взлётной полосой словно свечи полыхал багровый закат. Вокруг аэродрома и вдоль трассы росли кусты олеандров с красивыми красными эфирномаслечными цветками, источавшими приторный запах, от которого начинала болеть голова, если долго им подышать.
Меня встретил сотрудник кандагарской опергруппы и привёз в их место дислокации. Это были гостиничные небольшие помещения на двух человек с санузлом и кондиционером афганской авиакомпании «Ариана», выполнявший авиарейсы по маршруту: Кабул – Кандагар – Дели и обратно два раза в неделю. В кандагарскую зону ответственности входили ещё провинции: Гильменд, Забуль, Урузган и сам Кандагар. По занимаемой территории – это примерно ¼ часть Афганистана, расположенная в южной части страны.
«Прописавшись» в кандагарской опергруппе, я приступил к исполнению своих служебных обязанностей советника органов ХАД в аэропорту по обеспечению безопасности полётов самолётов авиакомпании «Ариана». В то время эта компания выполняла в неделю несколько рейсов по маршруту : Кабул – Кандагар – Дели. Основная оперативная работа хадовцев, кроме агентурного прикрытия аэропорта, заключалась в обеспечении надлежащего досмотра, вещей и самих пассажиров, что с учётом соблюдения исламских традиций и обычаев осуществлять было крайне сложно.
Теракты и диверсии в то время в Кандагаре происходили часто. На работу в Провинциальное Управление контрразведки мы добирались на БТР-ах 70 бригады ОМСБ, которая дислоцировалась в пригороде Кандагара, задача которой заключалась в охране аэродрома и зачистке от душманов близлежащих кишлаков и территорий.
Через несколько месяцев моей службы в качестве советника подразделения ХАД на воздушном транспорте, я, будучи в звании майора, был назначен временно исполняющим обязанности руководителя «зоны Юг», куда входили провинции: Кандагар, Гильменд, Забуль и Урузган. Ко мне в подчинение попали три наших полковника и отряд спецназначения – «Каскад», во главе с бывшим моим начальником по Московскому УКГБ – полковником Алейниковым Анатолием Аввакумовичем – прекрасным, честным и справедливым офицером.
Первый раз моё приглашение на оперативное совещание старшие господа-офицеры, кроме Алейникова, проигнорировали и не явились из-за личной обиды, что руководителем назначили ни кого-то из них, а младшего по званию офицера. Пришлось проявить строгость в условиях военного времени, и всё встало на свои места.
Потом со всеми у меня сложились очень хорошие дружеские отношения, поскольку на войне нельзя по-другому, без соответствующей опоры друг на друга, расплата происходит жизнью.
По провинциям нас раскидали,
Поубавился сразу пыл,
В Кандагар, мы в Посольстве узнали,
Направление я получил.
Сборы были в то время недолги:
Расписался за АКС,
Две гранаты, «Макаров», патроны,
В чемодан этот груз еле влез.
Ещё вёз я тогда с собою
Мой старинный тульский баян,
Полюбил его всей душою,
Помогал исправлять он изъян,
В Кандагар прилетели под вечер,
Разгрузили армейский Ан,
И горел закат словно свечи
Над пустынею Регистан.
Та жара может только присниться,
Оставалось читать Псалтырь,
К БТР-у не прислониться -
На руке появлялся волдырь!
Кто-то может сказать – это «утка»,
Тот, кто не был в пустыне днём,
58 в тени – не шутка,
Пышет словно из печки огнём.
Каждый день на работу в город
Отправлялись мы на броне,
И убить нас могли очень скоро
В не объявленной этой войне.
От Кандагара до аэропорта
Всего было 17 вёрст,
Вдоль дороги с названием «чёртовой»
Олеандры цвели в полный рост
Отмечали мы там дни рождения,
Пели песни под тульский баян,
Пили много, но к удивлению
Не бывал никто из нас пьян.
Борис Константинович Ратников (11 июня 1944 — 5 декабря 2020)— генерал-майор запаса Федеральной службы охраны РФ.
В 1969 году окончил МАИ по специальности факультет систем управления летательных аппаратов, а в 1984 году окончил ВКШ КГБ СССР по специальности офицер с высшим специальным образованием со знанием персидского языка.
В 1980-х годах дважды находился в служебной командировке в Афганистане в качестве советника органов ХАД, участвовал в боевых действиях, награжден орденами и медалями. С 1991-го по 1994-й был первым заместителем начальника главного управления охраны РФ. С мая 1994 года работал главным консультантом в службе безопасности президента России.
В 1996-1997 годах назначен советником начальника Федеральной службы охраны РФ. До 2003 года был советником председателя Московской областной Думы.
Руководил Энергоинформационной лабораторией Академии Национальной Ассоциации телохранителей (НАСТ) России. Автор 17 книг и сборника стихов «Калейдоскоп». Российский просветитель
✅Телеграм канал Разумное мышление https://t.me/klub_ratnikov
✅Жизненная история из Кандагара в комендантский час. Видео https://dzen.ru/video/watch/6978f10636f78c057d271946