Я никогда не думал, что судьба может так жестоко пошутить. Когда мы с Надеждой переезжали в этот уютный двор с детской площадкой и зелеными газонами, всё казалось идеальным. Хорошая школа рядом, развитая инфраструктура, приветливые соседи. Мы радовались, что наш сын Артём сразу нашёл друзей во дворе.
Первые месяцы были прекрасны. Артём пропадал на улице до позднего вечера, играя с мальчишками в футбол. Особенно он подружился с Егором из соседнего подъезда. Парнишка воспитанный, умный — я был только рад такому товариществу.
Всё изменилось в один августовский вечер. Я спускался за хлебом и увидел на лавочке мужчину, который встал мне навстречу с протянутой рукой. Высокий, спортивный, с приятной улыбкой.
— Олег, — представился он. — Я отец Егора, с которым ваш Артём дружит.
Я пожал руку, представился в ответ. Мы мило поболтали о детях, о школе, о дворе. Олег оказался приятным собеседником. Когда я поднялся домой и рассказал Надежде о знакомстве, её лицо приобрело странное выражение.
— Олег? Высокий такой, темноволосый? — уточнила она.
— Ну да, а что?
Надежда прыснула со смеху.
— Это же мой бывший муж!
Я застыл с куском хлеба в руках. Она продолжала смеяться, будто услышала удачную шутку.
— Надя, ты серьёзно? Ты никогда не говорила, что он живёт в нашем дворе!
— Я и не знала! — она вытирала слёзы от смеха. — Надо же, как забавно всё получилось! Вселенная точно имеет чувство юмора!
Забавно. Она находила это забавным.
С того дня моя жизнь превратилась в затяжной дискомфорт. Олег был везде. Он забирал Егора из школы — той самой, куда ходил Артём. Он играл с детьми во дворе в футбол. Он выгуливал собаку именно в то время, когда я возвращался с работы. Он появлялся на родительских собраниях, потому что у Егора были трудности с математикой.
Хуже всего было то, что Олег оказался действительно хорошим человеком. Он всегда здоровался, интересовался делами, предлагал помощь. Когда у меня спустило колесо, именно Олег помог его заменить. Когда Артём упал с велосипеда, Олег оказал первую помощь и успокоил меня, запаниковавшего.
Дети были неразлучны. Артём постоянно просился к Егору в гости, они вместе делали уроки, вместе ходили в секцию карате. Мальчишки искренне любили друг друга, и я не мог, не имел права разрушить эту дружбу.
Но каждая встреча с Олегом была для меня пыткой. Я смотрел на него и думал: вот человек, который был мужем моей жены. Который знал её совсем другой, молодой, неопытной. Я ревновал к прошлому, к их общей истории, к воспоминаниям, которых у меня никогда не будет.
Надежда же продолжала находить ситуацию умилительной.
— Посмотри, как здорово! — говорила она за ужином. — Мальчики дружат!
— Надя, мне это не смешно, — я отодвигал тарелку. — Я каждый день сталкиваюсь с твоим бывшим. Это невыносимо.
— Да что тут невыносимого? — она искренне не понимала. — Олег хороший человек, мы давно всё друг другу простили. У нас вообще никаких чувств не осталось.
— Тебе легко говорить! Ты не испытываешь того, что испытываю я!
— А что ты испытываешь? Ревность? К человеку, с которым я развелась десять лет назад?
Я не знал, как объяснить. Это была не совсем ревность. Это был постоянный дискомфорт, чувство, что моя личная жизнь выставлена на всеобщее обозрение. Что я живу в каком—то абсурдном реалити—шоу.
Конфликт достиг апогея, когда Надежда предложила отметить день рождения Артёма с Егором, Олегом и его женой.
— Ты хочешь, чтобы твой бывший муж сидел за нашим столом? В нашей квартире?
— Он отец Егора! Мальчики хотят праздновать вместе!
— Пусть празднуют во дворе, на площадке!
— Зимой? В декабре? — Надежда смотрела на меня с недоумением. — Что с тобой происходит? Ты превращаешься в собственника и параноика!
Я сорвался. Накричал. Сказал много лишнего. Надежда расплакалась и ушла к матери.
Три дня мы не разговаривали. Артём недоумевал, почему родители молчат друг с другом. Я понял, что схожу с ума. И решился на разговор с Олегом.
Мы встретились в кафе, без свидетелей. Я честно рассказал о своих чувствах. Олег выслушал и кивнул.
— Я понимаю. На твоём месте чувствовал бы то же самое. Может, мне стоит держаться на расстоянии?
— Но тогда пострадают дети, — я вздохнул. — Они же друзья.
— Знаешь, — Олег помолчал, — я благодарен тебе. Ты делаешь Надежду счастливой. Я не смог. Мы с ней не подходили друг другу. А ты — подходишь.
Этот разговор всё изменил. Вернувшись домой, я обнял Надежду и извинился. Нет, дискомфорт не исчез полностью. Но я научился с ним жить. Потому что любовь к жене и счастье моего сына оказались важнее моей гордости.