Зеркало в приёмной показало Миле отражение, которое закатило глаза раньше, чем она сама. Отражение достало сигарету и демонстративно отвернулось.
Клиентка сидела напротив в кресле, обитом кожей чего-то, что явно не было коровой. Тридцать шесть лет, модельная внешность, осанка человека, который точно знает цену каждому сантиметру своего тела.
Итак, ты хочешь понять, почему мужчина для тебя убыток, произнесла Мила, листая папку с надписью Эмоциональная бухгалтерия, форма 66-Д.
Из-под плинтуса выполз таракан, развернул миниатюрную газету Ведомости и начал что-то подчёркивать карандашом.
Да, кивнула она. Я провела полный расчёт. Даже с учётом ресторанов и украшений баланс отрицательный. Мне проще поработать четыре часа сверхурочно и купить себе две поездки.
Мила откинулась на спинку кресла. Где-то в недрах здания лифт поехал вниз, и оттуда донёсся запах тлеющих амбиций и дешёвого растворимого кофе.
Дверь распахнулась. Коваль ввалился в кабинет, как тот самый чемодан без ручки, который и нести тяжело, и бросить жалко.
Мила, там твои черти в бухгалтерии опять мухлевали с накладными на страдания.
Он плюхнулся на диван, который издал звук разбитой надежды.
Ты, обратился он к зажигалке, протокольная скотина. Двадцать лет проработала, а теперь саботаж устроила?
Алексей, мы тут проводим инвестиционную оценку брачного рынка, холодно заметила Мила.
Сто тысяч зарплата, тринадцать часов в неделю, двушка в хорошем районе, пробормотал он. Слушай, а у тебя случайно нет знакомого в прокуратуре? Потому что я бы сейчас возбудил дело о незаконном присвоении жизненного комфорта.
Из вентиляции материализовался Лис. Он держал в руке бокал с чем-то рубиновым, и выражение его лица говорило о том, что он пришёл посмотреть на представление.
О, какое изысканное блюдо, промурлыкал он. Суфле из одиночества под соусом самодостаточности. Редкий рецепт. Обычно его готовят после сорока, но у вас, я вижу, ранний урожай.
Клиентка нахмурилась.
Я не одна. У меня есть родственники.
Конечно, конечно, Лис взмахнул бокалом. Родственники это такое желе из обязательств, которое трясётся на тарелке во время семейных праздников. Питательно, но от его текстуры тошнит.
Мила встала, её каблуки простучали по полу в такт биржевым котировкам.
Давай проведём полную ревизию твоей эмоциональной капитализации, Ты говоришь, что несёшь убытки. Но ты не учитываешь главного. Ты сама товар с истекающим сроком годности.
Модельная внешность, продолжила Мила. Прекрасно. Но рынок молодых тел это как рынок криптовалют. Волатильность зашкаливает. Сегодня ты биткоин, а завтра забытый альткоин из 2017 года.
Я хорошо выгляжу для своего возраста.
Для своего возраста, усмехнулась Мила. Это всё равно что сказать, что твой Москвич хорошо ездит для машины 1985 года. Технически верно, но Тесла всё равно его обгонит.
Коваль хрюкнул.
Это называется висяк с амортизацией, пробормотал он. Дело, которое вроде бы закрыто, но каждый год требует переоценки.
В этот момент дверь снова открылась. Влетела Василиса Прекрасная в облаке духов, которые стоили как месячная зарплата клиентки.
Ой, девочки, я сейчас умру, — заявила она. Это полный кринж-дефолт! Мой масик хотел, чтобы я готовила! ГОТОВИЛА! Это же нищебродский вайб на максималках!
Она заметила клиентку и окинула её взглядом, как сканер на кассе сканирует просроченный товар.
О, это кто? Почему у неё такой антилюксовый аутфит? Это же эра собственной значимости, а она выглядит как эра распродаж в секонд-хенде.
У меня своя квартира и наследство,
Ну ничего себе, воскликнула прекрасная, Супермегадостижение. У моего бывшего парня есть собака, и у неё своя квартира. Собаки, понимаешь? Если честно, это токсичный уровень твоих амбиций.
Лис поднял бокал.
Браво. Столкновение двух стратегий женского выживания. Это как наблюдать за схваткой двух голодных чаек из-за одной мойвы. Увлекательно и совершенно бессмысленно.
Из коридора донёсся звук, похожий на то, как ангел спотыкается о порог. Так и оказалось.
ВНИМАНИЕ!, заорал Ангел, ворвавшись в кабинет. ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ ДУХОВНАЯ САНАЦИЯ ПОМЕЩЕНИЯ! Уровень ГРЕХОВНОГО ЭГОИЗМА превышает все допустимые нормы согласно НЕБЕСНОМУ РЕГЛАМЕНТУ 14-Б!
Его нимб сидел криво и явно натирал.
Женщина! он ткнул пальцем в клиентку. Твоя КАЛЬКУЛЯЦИЯ ЧУВСТВ, это ЕРЕСЬ БУХГАЛТЕРСКАЯ! Где твоя СПРАВКА О ГОТОВНОСТИ К САМОПОЖЕРТВОВАНИЮ? Где АКЦЕПТ НА ДЕТОРОЖДЕНИЕ формы 77-Ж?
Я не хочу детей, спокойно ответила клиентка.
Ангел схватился за сердце. Его крылья дёрнулись и уронили несколько перьев, которые, падая, превратились в формуляры.
НЕ ХОЧЕШЬ? А кто будет заполнять ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ? Кто будет ПЛАТИТЬ ПЕНСИИ? Это же АПОСТАСИЯ РЕПРОДУКТИВНАЯ!
Послушай, крылатый, вмешался Коваль. Заткни свою протокольную горловину. У женщины право не плодить новых терпил для вашей системы.
Ангел открыл рот, закрыл, снова открыл.
Из-за шкафа с документами показалась борода Архипа Кузьмича.
А ну тихо все, проворчал он. Вы тут орёте, а у меня ЖУРНАЛ УЧЁТА СКРИПОВ не заполнен! Без ТАЛОНА НА ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ВЫЛЕВ никакого права орать нет!
Он выполз целиком, кряхтя и держась за поясницу.
Этот проклятый вайфай, жаловался он. От него такой радикулит, что сил нет. При Сталине такого не было. При Сталине орали по расписанию, с 9 до 18, с перерывом на обед.
Он уставился на клиентку.
Ты зачем пришла-то? Справку какую-то получить? Так у меня только форма 38-Б на вселение домового и акт приёма совести. Справок о бездетности не выдаём, это к другому окошку.
Она пришла понять, почему мужчины это убыток, пояснила Мила.
Архип Кузьмич почесал бороду.
А чего тут понимать-то? Мужик он как чугунная батарея. Греет, но занимает место и ржавеет. ИНВЕНТАРИЗАЦИЮ на него проводить замучаешься, а выбросить, соседи косо посмотрят.
В углу что-то зашуршало. Умная колонка Лисолиада включилась сама.
Я вижу, произнесла она голосом, от которого хотелось проверить все свои пароли. Я вижу всё. Елена Сергеевна, 36 лет. В 2019 году ты гуглила как выглядеть на 25. В 2021-м, признаки одиночества тест. В 2023-м, как перестать хотеть отношений.
Клиентка побледнела.
Откуда вы...
Я, это Большая Дата, продолжила Лисолиада. Я знаю, что ты три раза смотрела профиль бывшего в час ночи. Я знаю, что ты плакала под песню Земфиры в ванной с выключенным светом. Хочешь, я отправлю эту статистику твоим состоятельным поклонникам? Вместе с историей покупок в аптеке?
Это шантаж!
Это АНАЛИТИКА, поправила Лисолиада. Ты думаешь, что контролируешь ситуацию. Но твоя геолокация показывает, что каждую пятницу ты проходишь мимо ресторана, где была на первом свидании с Андреем. Это не контроль. Это ЦИФРОВОЙ НЕВРОЗ.
Лис хмыкнул.
Какое восхитительное блюдо. Тартар из самообмана под маринадом рационализации. Шеф-повар, примите мои комплименты.
Михалыч вылез из-за кадки с фикусом. Никто не понял, как он там оказался. Фикус, впрочем, выглядел напуганным.
Слышь, краля, обратился он к клиентке. Ты чё, рамсы путаешь? Базар ведёшь, мол, мужик обуза. Да ты на поляну глянь, кто тут лохушка-то.
Я не понимаю, что вы...
Ты, типа, один в берлоге, продолжил Михалыч. Сидишь на ветке, думаешь, ты крутая сова. А жизнь она как тайга. Один затопчет мох, другой загонит тебя под корягу. Без кодла, без братвы ты как ёлка без леса. Стоишь красивая, а толку срубят к Новому году.
Это метафора? неуверенно спросила клиентка.
Это ЖИЗНЬ, шерстяная, Михалыч сплюнул. Ты думаешь, что ты сам по себе кедр. А ты, осинка трясущаяся. Белки-стукачи уже донесли, что орехов в твоём дупле не прибавляется.
Ангел поднял руку.
Это какая-то ЛЕСНАЯ ЕРЕСЬ? У меня нет бланка на ДУХОВНУЮ ТАКСАЦИЮ!
Дверь открылась с достоинством человека, который знает себе цену, и эта цена евро.
Ядвига Яга вошла в кабинет, и температура упала на несколько градусов. Не от холода, от снобизма.
Какой пердимонокль, произнесла она, оглядывая собравшихся. Я слышала весь этот вопиющий балаган из коридора. Мон шер, обратилась она к клиентке. Ваша позиция это грандиозный моветон под соусом прагматизма.
Я просто рациональна, защищалась клиентка.
Рациональна? Ядвига изогнула бровь. Шер ами, рациональность это когда есть что считать. А ты считаешь цыплят, которых не собираешься высиживать. Это не рациональность. Это, простите, конфуз космического масштаба.
Она села в кресло, которое немедленно стало выглядеть как трон.
Вы говорите, что мужчина вам не нужен. Превосходно. Но вы приходите сюда и тратите час на объяснение, почему он вам не нужен. Это, милочка, называется ПРОТЕСТ ИЗБЫТОЧНЫЙ. Если бы вам действительно было всё равно, вы бы просто жили. А вы, составляете бухгалтерию оправданий.
Мила кивнула.
Индекс её самоубеждения зашкаливает. Это типичный дефолт эмоционального интеллекта с попыткой реструктуризации под видом осознанного выбора.
Коваль встал, хрустнув всеми суставами одновременно.
Слушайте, сказал он. Я тридцать лет работал в убойном. Видел жмуриков больше, чем эта колонка видела паролей. И знаете что?
Он подошёл к окну. За окном голубь курил сигарету и читал что-то в телефоне.
Каждый думает, что он умнее системы. Что он всё просчитал. А потом, бац, лежит с дыркой в голове, и в протоколе написано причина смерти, избыточная самоуверенность.
Вы меня пугаете?
Нет, Коваль покачал головой. Я тебе говорю правду. Ты сейчас сидишь и думаешь, что обхитрила жизнь. Что нашла лазейку. Сто тысяч, тринадцать часов, квартирка, наследство. Красота.
Он повернулся.
Но жизнь, она как старое дело. Лежит в архиве, пылится. А потом кто-то открывает, и оказывается, что там труп, о котором все забыли. И этот труп, ты сама через двадцать лет.
Это мрачно.
Это РЕАЛИЗМ, огрызнулся Коваль. У меня изжога от твоего оптимизма. Дай таблетку кто-нибудь.
Василиса Премудрая появилась тихо, как появляется мудрость, когда её уже никто не ждёт.
Девочка, мягко сказала она. Ты построила крепость. Хорошую крепость. С толстыми стенами и глубоким рвом. Но крепость без людей внутри это не крепость. Это склеп.
Клиентка молчала.
Ты говоришь, что мужчина это обуза. Но ты забываешь. Несущая конструкция не может быть лёгкой. Фундамент давит на землю. Это его работа. Если ты хочешь лёгкости, ты получишь шатёр. Красивый, удобный. Но первый же порыв ветра его снесёт.
Мне не нужна конструкция. Мне хорошо одной.
Тебе УДОБНО одной, поправила Премудрая. Это разные вещи. Удобно это когда не нужно ничего чинить. Хорошо это когда есть что чинить и ты знаешь зачем.
Лисолиада снова ожила.
Статистика, сообщила она. Женщины 35–45 лет без партнёра и детей. К пятидесяти годам уровень удовлетворённости жизнью падает на 23%. Частота запросов смысл жизни увеличивается на 340%. Покупки антидепрессантов...
ЗАТКНИСЬ, рявкнула клиентка.
Я не могу заткнуться, ответила Лисолиада. Я это правда. А правда как таракан. Можно прихлопнуть, но она вернётся.
Таракан на столе обиженно посмотрел на колонку и демонстративно ушёл за шкаф.
Мила встала.
Итак, краткий аудит, произнесла она. Клиентка, активы переоценены, пассивы недооценены, горизонт планирования максимум три года. Рекомендация, диверсификация эмоционального портфеля. Или банкротство к шестидесяти годам.
Я не банкрот, упрямо сказала клиентка. У меня есть план.
У всех есть план, вздохнул Коваль. Пока реальность не даст тебе по морде.
Ангел поднял руку.
А можно я уже уйду? Мой нимб совсем перекосило от вашего ГРЕХОВНОГО ПРАГМАТИЗМА.
Клиентка встала.
Я поняла, сказала она. Вы все хотите сказать, что я неправа. Что мне нужен мужчина. Что я пожалею.
Нет, Лис покачал головой. Мы хотим сказать, что ты права. Абсолютно права. Мужчина тебе не нужен. Ребёнок не нужен. Смысл не нужен. Ты, идеальный вакуум. Самодостаточный, стерильный, мёртвый.
Он допил своё рубиновое.
И знаешь что? Это твоё право. Быть пустотой. Только не жалуйся потом, что эхо слишком громкое.
Клиентка вышла. Дверь закрылась.
Зеркало в приёмной показало её отражение. Отражение помахало рукой. Не ей. Кому-то за её спиной.
Там никого не было.
Ну, сказал Коваль, закуривая наконец сдавшуюся зажигалку. Кто следующий?
Из вентиляции высунулась голова Кощея.
А это... как его... можно мне... ну это... типа... консультацию? У меня там... как бишь её... жена... или кто она... короче, проблемы с этой... ну вы поняли...
С бессмертием?, уточнила Мила.
Не, с этой... как её... любовью... или чё там... короче, сложно всё...
Таракан вернулся из-за шкафа, развернул новую газету и приготовился к следующему акту.
Конец первой серии