Небольшой город Большой Камень, что в Приморском крае, в середине января 2012 года оказался в центре внимания всей страны. Случившееся здесь 16 января настолько выходило за рамки буквально парализовало жителей.
Даже полицейские и следователи, прибывшие на место, с трудом скрывали эмоции. Многие из них сами были родителями, и картина, открывшаяся в одной из квартир типовой пятиэтажки, не укладывалась в голове. Обычный будний день, обычная семья – и немыслимое по своей жестокости преступление.
Квартира на улице Карла Маркса, где жила семья Князевых, внешне ничем не отличалась от других. Михаил и Елена Князевы считались благополучной парой. Они не пили, не скандалили на весь подъезд, оба работали и воспитывали двоих детей: 11-летнюю дочь и трехлетнего сына Руслана.
Однако именно здесь, на кухне, средь бела дня разыгралась трагедия, которую позже будут сравнивать со сценой из фильма ужасов. На полу лежало тело маленького мальчика.
«Стала, как одержимая»
В момент трагедии дома, помимо Елены и ребенка, находился глава семьи, 40-летний Михаил Князев. Мужчина работал на местном судоремонтном заводе вахтовым методом и в тот день отдыхал после ночной смены. Он спал в соседней комнате, когда его разбудили странные звуки.
– Меня словно толкнуло, и я проснулся. Сразу почувствовал что-то неладное. Пошел в кухню. А там, – позже, с трудом подбирая слова, рассказывал Михаил журналистам.
То, что он увидел, не поддавалось мгновенному осмыслению. Его жена Елена, мать его детей, находилась в неадекватном состоянии, а их сын был смертельно ранен. Мужчина попытался остановить жену:
– Я пытался вырвать у Лены нож, но она не давалась. Стала, как одержимая, и сила откуда-то взялась, – вспоминал он.
На крики и шум прибежали соседи, именно они вызвали скорую помощь и полицию. Елену Князеву саму в тяжелом состоянии доставили в реанимацию местной больницы. Мальчика спасти не удалось.
«Глаза у нее были какие-то стеклянные»
Главным вопросом для всех стал мотив произошедшего. Что могло заставить внешне спокойную, уравновешенную 34-летнюю женщину, мать двоих детей, пойти на такое чудовищное преступление?
Версия о внезапном помешательстве казалась логичной, но требовала подтверждения. Никто из знакомых семьи не мог припомнить скандалов или признаков жестокости в их доме. Супруги работали, растили детей, строили планы на будущее.
Однако при расспросах некоторые знакомые Елены все же отметили перемены в ее поведении, которые начались за несколько месяцев до трагедии. Женщина в последнее время стала мрачнее, начала предпочитать одежду темных, преимущественно черных тонов. Но больше всего окружающих беспокоил ее взгляд:
– Они были какие-то стеклянные, что ли, как неживые, – так описывали ее глаза те, кто общался с ней незадолго до трагедии.
В подъезде и во дворе сразу после случившегося зазвучали разные версии. Одна из соседок высказала предположение, которое потом будет активно муссироваться в СМИ:
– Да они же сектанты, эти Князевы. Лена постоянно ездила к ведьме в Царевку.
Другая же соседка не соглашалась с этой точкой зрения, пытаясь найти более прозаичное объяснение:
– Ничего, не сектанты. Миша ходит в протестантскую церковь, это да. Просто сын Руслан выматывал Лену своими капризами, вот она и свихнулась.
Дом на краю кладбища
Версию о влиянии со стороны высказывал и сам Михаил Князев. Он связывал изменение состояния жены с ее посещениями некой «сильной целительницы» в соседней деревне Царевка. Причем, по его словам, он сам и отвозил Лену в первый раз:
– И ведь я же сам ее первый раз туда отвез, еще летом, – корил себя Михаил. – Сначала отказывался, но Лена так убедительно просила. Говорила, что у нее проблемы, а в Царевке есть какая-то сильная целительница.
После этого Елена стала ездить в Царевку регулярно. И с каждой поездкой, как отмечал муж, она становилась все более отрешенной и мрачной. Деревня Царевка, несмотря на звучное название, поселение небольшое.
Журналисты, приехавшие туда после трагедии, без труда нашли нужный дом. На вопрос, где живут местные целители, одна из пожилых жительниц с усмешкой ответила:
– Целители? Да они, как нечисть, всякая на отшибе деревни расположились возле кладбища.
Искомый дом действительно стоял на окраине, недалеко от деревенского кладбища. Это была добротная изба с резным забором. На двери висела табличка с просьбой отключать мобильные телефоны. Внутри обстановка напоминала не то больничную палату, не то странную часовню: несколько аккуратно застеленных кроватей, на стенах – православные иконы, горящие свечи.
Хозяйкой этого «приемного покоя» была женщина по имени Людмила, ухоженная и уверенная в себе, на вид чуть старше сорока лет.
«Никакая я не целительница»
В разговоре с журналистами Людмила категорически отвергла статус целительницы или экстрасенса. Она уверяла, что просто помогала людям разговорами – некая психологическая поддержка:
– Никакая я не целительница. Просто я и мои единомышленники помогаем людям справиться с их душевными проблемами. Даем возможность выговориться. Ведь это уже решает часть проблем. Мы даже особо ничего не советуем, – заявила она.
Несмотря на такую расплывчатую формулировку, Елену Князеву в этом доме помнили, хотя и с трудом. Людмила, подумав, сказала:
– Ездила к нам женщина с дочкой. Дочка отказывалась от еды, хотя была очень худенькой. Елена себя винила, что у дочки проблемы. Да и с младшим сыном у нее не все нормально было. Она его любила до маниакальности, потакала каждому желанию. Но при этом все время повторяла, что она плохая мать.
Последний визит Елены в Царевку состоялся за два дня до трагедии, 14 января. В тот раз она вела себя необычно:
– А у меня теперь все хорошо, – только и сказала она, отказавшись от сеанса, и уехала.
Родители Елены, как выяснилось позже, тоже были в курсе ее переживаний и постоянного самобичевания, но ни они, ни муж не могли даже предположить, к какому страшному финалу это приведет.
«Лена говорила что-то про конец света»
После трагедии родственники погибшего мальчика были уверены в том, кто виноват:
– Это все целители виноваты. Они что-то внушили Лене, вот она и решила убить Руслана. Хорошо, хоть дочку не тронула, – говорили они.
Михаил Князев, хотя и придерживался версии о пагубном влиянии поездок в Царевку, высказывал и более сложную, с оттенком мистики, догадку о мотивах жены.
– Лена что-то говорила про конец света. Мол, все мы умрем. И еще, что надо детей ограждать от скверны нашего мира, – задумчиво говорил Михаил. – Я думаю, что она Руслана и убила, чтобы оградить от проблем.
Эта версия перекликалась с ее последними словами в Царевке о том, что «все хорошо» – возможно, в ее измененном сознании «избавление» сына от будущих страданий и было этим «хорошим» финалом.
«В ней была «демоническая сила»
Уголовное дело было возбуждено по статье «убийство». После выписки из больницы Елену Князеву направили на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу, чтобы определить ее вменяемость в момент совершения преступления.
История получила огромный общественный резонанс. Уже через месяц после трагедии, в феврале 2012 года, Михаил Князев дал подробное интервью в эфире одной из программ на телеканале НТВ, где еще раз, уже для многомиллионной аудитории, изложил свою версию событий того дня.
Он рассказал, что утром 16 января их сын не хотел идти в детский сад:
– Лена попросила меня остаться с ним. А я работаю сутки через трое. Вид какой-то болезненный у нее был. Я сказал ей сходить к врачу, – вспоминал мужчина.
Он остался с ребенком, они играли, а потом оба уснули. Когда пришла Елена, Михаил спросил, все ли в порядке:
– Она отмахнулась, сказала, что все нормально. Возилась там что-то. А я уснул под телевизор. Дочь в школе была.
Пробуждение было ужасным:
– Я проснулся, слышу крики «Мама! Мама!». Захожу, а жена разбила себе голову, она даже не кричала, а рычала. У нее столько силы было, я еле вырвал нож.
После того как ему удалось обезоружить жену, она забежала в ванную комнату и закрылась. Михаил подчеркивал нечеловеческую силу, которая была в тот момент в Елене:
– Я пытался держать ее, но в ней была «демоническая сила».
Согласно его рассказу, когда Елена немного пришла в себя уже после задержания, она не помнила произошедшего. Факт смерти сына ей сообщили уже следователи.
– Если бы я проснулся на 10 минут раньше, думаю, я бы его спас, – с горечью говорил отец.
Михаил также подтвердил, что комплекс вины за «плохое» материнство преследовал его жену.
– Она часто повторяла: «Я никчемная мать!» На что я всегда отвечал: «Все у нас будет хорошо».
Предсказуемо, учитывая все обстоятельства и странности в поведении Елены Князевой до преступления, ее отправили на принудительное лечение в специализированную психиатрическую клинику.
По материалам «КП»-Дальний Восток