ч. 12
- О! - возмущалась и восхищалась свекровью Таисия. - На этот раз вы превзошли себя! То вы такая добрая мать и мачеха, положили все свои силы, жертвовали многим, чтобы воспитать чужого ребёнка с душевной раной, а тут... Это что-то новенькое, - улыбалась Таисия, при этом на лице видно, как дёргаются мышцы. - А где вы были?! Такая мудрая, жертвенная? Где был Игорь Петрович в это время? Вы же бегали за Иваном по подворотням и подвалам? Или я что-то упустила?
- Таисия, ты отрицаешь услышанное, отталкиваешь от себя эту грязь только потому...
- Да потому что эта грязь льётся от вас! Из вас! Игорь Петрович молчит, - Таисия развела руками, - Рома никогда дурного слова не сказал о брате. А вы из кожи, из себя вон лезете только бы очернить его, вычеркнуть из семьи.
И, кстати, Иван о вас тоже ничего плохого, даже сомнительного не говорил. Всегда только: «мама... Нина... Я сам виноват». А в чём виноват? Что мать у него умерла в раннем возрасте, а потом появились вы? Может, он и не вырос бы таким разгильдяем и не влипал в разные истории?
- Таисия! Пойми же, многое ему спускалось с рук... Мы тоже его защищали, а он лез на рожон, делал назло, ещё больше, ещё хуже. Сколько же денег было потрачено, нервов.
- Но сейчас, почему бы не примириться? - словно прося, Таисия смотрела на свекровь. - Он вернулся, он хочет, стремится начать всё сначала, а вы гоните его, отшвыриваете, «выстраиваете баррикады» - только не подходи. Я не верю! Вот не верю, и всё! Где Игорь Петрович? - оглядывалась вокруг себя Таисия в гостиной свекрови. - Почему тайком от него? Почему спустя столько времени?
- Мы договорились забыть об этом, а Иван обещал не возвращаться.
- Всё равно, я не верю! - размахивала она руками.
- Ты влюбилась, он тебе нравится, он кружит тебе голову, а ты не задумывалась почему? Почему именно ты? Он сорит деньгами... У Ивана всегда водились деньги, сначала дядя... - Нина Андреевна замолкла.
- Ну что, дядя?! Почему, дядя? А вы где были? Вы и его родной отец, когда пацан покатился?
Нина Андреевна опустила седую голову.
- Вот и сейчас не верю. И в жертвенность вашу ради чужого ребёнка тоже. Нельзя сначала полюбить, а потом отталкивать от себя, гнать, как прокажённого, обвинять в самых страшных грехах. В следующий раз вы придумаете, что он убил кого-то?
- Немудрено.
- Да хватит, Нина Андреевна! Даже моя мама не лезет ко мне, в мои отношения...
- У вас уже отношения? - испуганно посмотрела на неё свекровь.
- А почему нет? Вы так стараетесь, так изощряетесь, придумываете тааакое, чтобы оттолкнуть его от меня, но выходит, наоборот. И знаете... - Таисия устало посмотрела на маму покойного мужа, - я попробую. Попробую полюбить снова. Быть счастливой и не одна.
- У тебя девочки, Таисия! - выкрикнула, сжав кулаки, свекровь. - А он насильник! Той девочке было всего... Спроси же у Ивана! У него самого. Конечно же, он будет оправдываться, скажет: она сама! Она такая сякая. Дядя его всему научил, он же и отмазал.
Таисия вздохнула, глядя на неё с особой жалостью в глазах.
- А где были вы? Когда такой монстр рос рядом с вами?
Нина Андреевна вновь замолкала и отвернулась, не в силах смотреть на Таю.
- Твои родители хотят тебе счастья, мы тоже. Но они не знают Ивана, а мы слишком хорошо. Сейчас он сорит деньгами, но ты спросила откуда они у него?
- Спросила!
- И он ответил? - сощурилась на неё свекровь. - Честно, без увёрток? Да нет же! Он говорит тебе про стройки, что он директор, что он мастер, да всё что угодно! А на самом деле он собирает попрошаек, бездельников, выпивох. Молодых и старых. Кого-то словом запугивает, кого-то манит большими заработками, собирает и вывозит в другие города по стройкам. Некоторые из них возвращаются, находят в себе силы, деньги откуда-то, ведь никто им не платит и не собирался. Иван получает за них все гонорары и спокойненько возвращается... к тебе, - осуждающе смотрела она на Таисию.
- Откуда вы знаете? Неужели следили за ним? Опустились и до этого? - страх начал потихоньку пробираться в душу Таи. Но кого она боится больше? Ивана или свекровь?
- Этого не нужно! Иван не парится ради наживы. Месяца три назад он предложил работу на стройке своему бывшему однокласснику.
- И тот поехал? Вы же говорили, в старших классах Иван побаивались, он тоже.
- Поехал. Там такой, сыночка - корзиночка лет 30-ти. Ни жены, ни детей, мама не отпускает его из-под своего крылышка, вот ему и захотелось вырваться. Вырвался! Обратно еле ноги унёс, чуть ли не в одних трусах вернулся. Его мама дважды была у нас, требовала, чтобы мы заплатили её сыну, всё, что должен Иван.
- Почему же к вам, а не в милицию?
- Я не знаю. Игорю опять плохо стало, он сильно перенервничал. Он сейчас в больнице.
- В больнице? Почему же вы сразу не сказали?! Мы бы с девочками поехали, проведали его.
- Я должна была тебя предупредить об Иване. Сейчас ходят к нам, потом будут к тебе. Среди ночи, в любое время. Когда вы будете дома или когда девочки будут одни. Будут угрожать, требовать, следить за вами.
- Боже! Мама, - Таисия закрыла лицо руками, - Ивана десять раз должны были уже посадить с ваших слов, а он здесь! Он ходит и ездит по городу, ни от кого не прячась, разве что от вас надо закрыться и защититься. Ну, не укладывается в моей голове всё, что вы о нём говорите. Не укладывается!
- Правильно, он подарил тебе машину - широкий жест! Дарит дорогие подарки девочкам, возит по кафешкам и развлечениям, разве можно подумать, что он продаёт людей в рабство? И на эти деньги...
Таисия мотала головой, она не хотела уже слышать. Некий защитный рефлекс сработал у неё, и она повторяла, что не верит! Не хочет верить!
Она ушла из дома свекрови не попрощавшись, махнув рукой прямо посреди разговора. Нина Андреевна продолжила доставать скелеты из семейного склепа, но где-то не клеилось и у неё. Таисия сразу помчалась в больницу к свёкру. Нашла его не кардиологии, как предполагала, а в гастроэнтерологии.
- Как вы? - спросила она у Игоря Петровича.
- Да старая язва дала о себе знать, - держался он за один бок и кривился от боли. - Ничего, сказали, подлатают.
- Вы всё шутите? - злилась на него Таисия. - Ваш сын у вас последнее здоровье отнимет.
Свёкор зажмурился, будто прихватило.
- Бывало и похуже.
- Игорь Петрович, это правда?
Он отвернул от неё лицо и уставился на больничные стены.
- Мама мне рассказала.
- Да приходила женщина, ругалась на лестничной клетке, орала на весь подъезд. Опозорить нас обещала. Куда ещё? - тяжело вздохнув, ответил он.
- Я про другое.
- Таисия, я устал, - он повернулся к ней спиной на тот бок, за который держался до этого. - Врачи прописали мне покой, хотя бы здесь.
Таисия вернулась домой с отпускающим чувством тревоги. Ждала звонка или сообщения от Ивана, хотела, чтобы он подтвердил или опроверг... Нет! Только опроверг! Размозжил о стену все обвинения о себе. Все! До последнего. И прошлые, и настоящие. Но он не звонил, не писал и не появлялся. Мелкий, почти как игрушечный щенок в квартире напоминал о нём, каждый день. Пёсик забавно лаял, подпрыгивал, вставал на задние лапки, высунув язык, требовал, чтобы его гладили, вывели на прогулку, пустили к себе на диван. Вся семья собиралась около него, девочки спорили, кто пойдёт с ним гулять сегодня, а кто завтра, а мама равнодушно смотрела на собаку и просила не пускать его хотя бы в постель. Щенок раздражал её.
- Ты такая, потому что дядя Ваня не звонит? - спросила у неё Фаина однажды вечером.
Таисия сразу начала оправдываться, слишком живо для себя, слишком фальшиво.
- А сама не пробовала позвонить? Кажется, он на нас обиделся, мы ведь даже спасибо ему не сказали за Джека.
Собачонка противная снова крутилась у ног Таисии, она легонько отпихнула его.
- Мам, ты чего?! - Фаина присела на пол и обняла пса.
- Ничего, немного устала на работе.
Она поднялась, чтобы уйти в спальню, снова спрятаться от детей, от проблем. Но разве это её проблемы? Что её так беспокоит?
Его до сих пор нет. Ни одного звонка или сообщения, даже язвительного, дурацкого, нет! А она ждёт. Давно ждёт, хотя так же, как все отталкивает, прогоняет, боится. Но он ей нужен, она уже не может без него. Голова и мозг, подсказывает ей: всё верно, это не твой человек. Он им не нужен. Всё остальное: сердце, душа, тело... ещё молодое, красивое, женское тело хотели любить и доверять ему.
Иван так и не позвонил. Приехал на следующий день. Ему открыли девочки. Хотя знали, сто раз им говорили взрослые: открывать никому нельзя без родителей, но мама опять закрылась у себя в спальне, опять отдыхала после работы в темноте, и они открыли. Они знали, кто должен был позвонить в их дверь поздно вечером.
Опять с подарками, с огромным тортом, с цветами для их мамы, и, главное, с открытой, доброй улыбкой он ввалился в их квартиру. Детям так этого не хватало временами.
- Ну, привет, принцессы! Как вам "волкодав"? - смеялся он над микроскопическим щенком, который тявкал на него в прихожей.
- Его зовут Джек! - закричали девочки в один голос, принимая из рук дяди коробки с подарками.
- Где же ваша мама? И почему вы открыли без её разрешения?
Девочки переглянулись.
- Я позову, - Александра убежала в спальню к маме.
- Она опять поругалась с бабушкой, - грустно сказала Фаина, облокотившись спиной о стену. - И после этого такая.
- А ты откуда знаешь? - Иван снимал тёплую куртку и вешал в гардероб как у себя дома, словно был здесь сто раз.
- Мама ездила к бабушке позавчера, сама проболталась. И после этого словно больная.
Иван прошёл в квартиру, подправляя волосы, заглядывая на кухню. Фаина шла за ним.
- Так, может, они не ругались? А мама действительно заболела? - обернулся к ней дядя Ваня.
- Они сейчас всё время ругаются. Бабушка с дедушкой, мама с бабушкой, - девочка смотрела ему прямо в глаза, но боялась сказать прямо: из-за тебя.
- Ну, это из-за меня, - подбодрил её дядя, - и не надо бояться, - присел он на корточки и тронул за плечико, - говорить как есть.
- А я и не боюсь, - Фаина повернула голову налево: мама вышла.
- Привет, - поднялся Иван и ударил себя по лбу, цветы остались в прихожей.
- Здравствуй, - ответила Таисия с таким выражением лица, будто вот-вот упадёт в обморок. - Где же ты пропадал всё это время?
Он пожимал плечами улыбаясь.
- Кажется, у меня аллергия на собаку, - Таисия начала растирать сонные, красные, отёкшие глаза.
- Может, всё же на меня?
- Да! Да! - Саша взяла на руки пушистого друга, - Джек слишком милый, - гладила она пёсика, пока взрослые смотрели друг на друга не отводя глаз. - Это не от него.
- Пойдём, - Фаина взяла за руку сестру и увела в детскую.
Собака скреблась в дверь, она не хотела сидеть в одной комнатке, хотела носиться по квартире, лаять, девочки не открывали и не пускали его. Вдруг там опять начнут ругаться и Джеку снова перепадёт пинка.
- Выглядишь, не очень, - Иван погладил по бледной щеке Таисию, она прижалась к его руке лицом. - Кажется, мне совсем нельзя уезжать из города.
- Больше не надо.
- Хорошо, не буду, - глаза его ласково улыбались чуть-чуть, но он говорил серьёзно.
- Твой отец в больнице.
- Я знаю.
- А я была у мамы, - она закрыла глаза, как будто где-то болит и у неё.
- Тоже знаю, - вздохнул он.
- А если ты знаешь, зачем же оставляешь нас так надолго?
- Это ненадолго, и ты сама меня прогнала.
- Иван... - придя в себя, она решила спросить сразу же.
- Не сегодня, Таисия, не сегодня. Отдохни.
Он сходил в прихожую, принёс огромный букет лилий и тут же убрал его за спину.
- А на цветы у тебя нет аллергии? - немного испугано спросил он.
- Да вроде никогда не было, - наконец улыбнулась и она.
- Значит, точно на меня! - он вручил ей букет, она не успела его даже понюхать, он обнял её и прижал к себе.
- Иван, - внезапно расплакалась Таисия, уткнувшись ему в грудь. В одной руке цветы повисли вдоль тела, другой держала его за спину, вдруг опять уйдёт. - Нам никто не даст быть вместе, - рыдала она, - ничего не получится, понимаешь?
- Понимаю, - гладил он её по волосам, - это будет сложно.
- Да нам нельзя! Понимаешь, ты это?! - она вырвалась и оттолкнула его.
- Кто ж нам запретит? - осторожно подходил к ней Иван, не давая убежать от себя. - Таисия, - и вновь она в его объятиях, - нам надо уехать.
- Что? - вытирая слёзы, она подняла к нему заплаканное лицо. - Из-за мамы? Из-за неё?! Она мне такого наговорила о тебе, Иван. Такого! Это правда?
Иван смотрел на неё, чуть вскинув брови, и даже не пытался оправдываться.
- Иван! - била она его по груди, - ну скажи! Скажи! Скажи, что это неправда.
- Тише, тише, - прижимал он её к себе крепче, - девочек напугаешь.
Добро пожаловать в мой телеграм -канал с рассказами 📚☕ или МАХ
- Иван! - лупила она его обессиленными кулачками по спине и плакала. - Ну, скажи...
Он молчал, гладил её, вдыхал аромат волос, наклонившись к её голове.
Снова собака около их ног. Девочки смотрят на маму и дядю Ваню.
- Мам, ты плачешь? - спросила Фаина, вот-вот готовая расплакаться.
- Нет, нет, - ответил за неё дядя, - я купил неудачные цветы, у неё глаза слезятся от них. Так что это не на Джека аллергия, - щенок, услышав свою кличку, тявкнул и тут же заскулил. - Отнесите их на балкон, - он передал девочкам букет, не отпуская их мамы.
- Такие красивые, - возмутилась Саша, - они замёрзнут на балконе, там мороз.
- Ты не видишь, - насупилась на неё сестра, - маме от них плохо.
Девочки убежали, Иван отпустил Таисию и стал быстро вытирать ей слёзы, поправлять волосы.
- Всё, давай, убирай слёзы, девочкам это не надо. Они всё понимают, всё чувствуют. Сегодня я побуду с вами немного...
Таисия испуганно посмотрела на него.
- Не могу же я вот так, взять и остаться, - шептал он, разводя руками и прислушиваясь к звукам их гостиной. Племянницы ещё там, по ногам тянет холодом.
- Иван, нам надо поговорить.
- Да мы только это и делаем, одни разговоры, - продолжал вытирать ей лицо Иван. Когда девочки вернулись, он отошёл от их мамы. - Вот видите, - показывал он на Таисию, - больше никаких слёз. Это от цветов.
Девочки посмотрели на них с недоверием.
- Надеюсь, с тортом я угадал. В этом доме так поздно наливают чай? Или я так и останусь не согретым с улицы в такой мороз?
И снова он развеял все сомнения девчонок, снова улыбался, шутил, хлопал в ладоши, вспомнив, что-то весёлое из детства. Громко говорил, слушал племянниц, пытался даже дрессировать Джека на кухне, но пёс его не слушался, лаял на него. Давно так шумно и весело не было в этой квартире да ещё в такое позднее время.
Иван собрался уходить около одиннадцати. Таисия отправила девочек спать, пожелала им спокойной ночи и вернулась к нему.
- Ты уходишь?
- Конечно.
- Но нам надо поговорить.
- В другой раз. Мне надо ехать, - обувался он в прихожей.
- Опять?
- В последний раз, Таисия, - приблизился к ней Иван, погладил большим пальцем своей руки по щеке. - Я знаю, что тебе наговорила мама...
- Это из-за неё нам надо уехать?
- Нет, из-за меня.
Быстро, по-дружески, на ходу он поцеловал её в щёку и вышел, тихонько захлопнув за собою дверь.
продолжение _________________