Этой статьёй я начинаю НОВЫЙ БОЛЬШОЙ ЦИКЛ:
«Мир, каким мы его себе представляем»
Главный вопрос цикла:
Почему описание мира всё чаще расходится с тем, как он реально устроен?
О многополярном мире сегодня говорят всё чаще.
Это словосочетание звучит уверенно и даже обнадёживающе.
Будто прежний порядок ушёл, а на его месте формируется более справедливое и сбалансированное устройство.
Но чем чаще звучат эти слова, тем настойчивее возникает вопрос:
идёт ли речь о реальности — или о желаемом образе?
Многополярность предполагает наличие нескольких центров силы,
способных не только отстаивать собственные интересы,
но и формировать правила игры.
Не реагировать, а задавать повестку.
Если исходить из этого определения, картина выглядит куда менее однозначной.
Мир действительно стал сложнее.
Появилось больше конфликтов, больше факторов, больше противоречий.
Но сложность системы ещё не означает равенство её элементов.
Сегодня мы наблюдаем ситуацию, при которой многие государства и объединения обладают значительным потенциалом — экономическим, военным, ресурсным.
Однако способность влиять на глобальные процессы остаётся крайне неравномерной.
Ключевой признак реального полюса силы — это возможность действовать автономно и заставлять других учитывать свои решения.
С этой точки зрения трудно не заметить, что именно США по-прежнему остаются единственным игроком, чьи шаги оказывают системное влияние на весь мир.
Особенно наглядно это проявляется в периоды резких и односторонних решений.
Когда один центр способен вводить меры, менять правила, обострять или смягчать конфликты —
а остальные в основном вынуждены реагировать, адаптироваться или искать обходные пути.
Личность конкретного политика здесь вторична.
Речь не о характере или стиле, а о самой структуре силы.
Грубость или прямота лишь делают её более заметной.
Если бы мир действительно был многополярным,
любое подобное действие вызывало бы сопоставимый ответ.
Но вместо этого мы видим фрагментацию:
каждый решает свои задачи, часто в одиночку,
не обладая достаточными ресурсами для формирования альтернативного центра.
Это не означает, что существующий порядок устойчив или вечен.
Напротив, он всё больше демонстрирует признаки напряжения и износа.
Но кризис однополярности ещё не равен наступлению многополярности.
Возможно, разговоры о новом мире — это попытка зафиксировать желаемое как уже наступившее.
Удобный образ, который помогает объяснить нестабильность,
придать смысл происходящему и создать ощущение движения вперёд.
Но образ и реальность — не одно и то же.
Мир может двигаться к более сложной и распределённой системе.
Но пока это движение не оформлено в устойчивые центры силы,
говорить о реальной многополярности преждевременно.
И, возможно, главный вопрос сегодня заключается не в том,
насколько мир стал многополярным,
а в том, почему нам так важно в это верить.