В порядке дружеского участия публикую рецензию на роман "Табия 32" - в минувшую субботу получивший премию "Новые горизонты".
Премия присуждается за произведения, расширяющие границы фантастического жанра в литературе, а его автор, Алексей Конаков - точно расширяет, а так же углубляет и обогащает! И задевает за живое - прямо за национальную гордость.
Якобы пылкая любовь россиян к своим национальным писателям была фантомом, фата-морганой; стоило лишить литературу государственной поддержки, отменить школьную зубрежку стихотворений, переставить в библиотеках томики Пушкина и Лермонтова со средней полки на верхнюю — и сразу же выяснилось, что „великие авторы‟ никому не нужны.
То, о чем никогда не предупреждали ни Ванга, ни Нострадамус, ни прочие особо информированные эксперты, свершилось.
В результате не до конца известных нам событий случилось. Страшное случилось. Странное.
Невозможное случилось — Кризис и Переучреждение.
На дворе у нас 2081 год. После Кризиса середины 20-х годов XXI века Россию отправили в Карантин — на столетие изолировали от остального мира: ни въехать, ни выехать, самый железобетонный из всех железных занавесов. Армию нельзя, интернет отключить, компьютеры туда же, никаких новых продвинутых технологий. Плюс громадная контрибуция сырьем и ресурсами.
На просторах почти одной шестой осталось от силы четыре десятка обитаемых городов. Все стремятся либо в столицу, либо — как герой «Табии» Кирилл — в северную столицу, там хотя бы возможности для учебы и работы. И жить полегче. С электричеством напряг, хотя уже лучше, чем лет тридцать назад. Автобусы ходят редко, зато поезда по расписанию. А что метро в Москве работает аж до одиннадцати вечера — из разряда городских легенд для наивных провинциалов: вечером только ножками, ножками. Нынешняя молодежь не пялится в гаджеты, само слово забыто, мобильные телефоны исключительно кнопочные, функция эсэмэс — единственная дополнительная опция. Из поколения, которое еще помнит, что такое интернет и повальная компьютеризация, остались единицы.
Населения, конечно, поубавилось. Но это с чем сравнивать. Юным сравнивать не с чем, они живут, слава Каиссе, в полной гармонии с собой и миром — дебют, миттельшпиль, эндшпиль, рокировка…
В Кризис, когда прежнее мироустройство рухнуло, люди начали искать виноватых.
Не само же собой так случилось, кто-то же виноват? Стоит только хорошенько задуматься — ответ очевиден, откуда эти проклятые вопросы, откуда рефлексия, откуда агрессия: все эти войны и миры, хождения по мукам, герои нашего времени и прочие евгении онегины, когда даже соперничество за сердце дамы разрешают с помощью дуэлей — насилие в чистом виде! Во всем виноваты поэты и писатели с их нездоровыми фантазиями, эмоциями, страстями. Долой литературоцентричность! Всю русскую литературу — долой! Свято место пустым быть не должно — нужны новые очертания посткризисной мирной России. Что делать? Лидеры нации понимали, что такую брешь в идеологии и сознании надо заполнить. Думали, перебирали, прикидывали, примеряли: хоккей, балет… Не то.
Шахматы! Тут вам не эмоции, а очищенное от страстей человеческих рацио.
Шахматы структурируют мышление, направляют агрессию в мирное русло, эффективная и полезная сублимация. К тому же в шахматах есть интрига и бесконечное множество вариантов. Это состязание в чистом виде, без крови и жертв. Пусть дети вместо будоражащих незрелые умы романов изучают великие шахматные парии, биографии и творческое наследие великих русских шахматистов. Пусть на месте ядовитого бурьяна словесности возникнут ухоженные шахматные поля.
Словесность корчевали без пощады — книги, тексты, строфы под запретом, переименовали улицы и города, показали ничтожность чудных мгновений и нерукотворных памятников.
А чтобы неповадно — никаких ассоциаций; все помнят, как была со стыдом уволена барышня, которая, как она уверяла, совершенно случайно, но прилюдно на правую руку надела перчатку с левой руки.
Печальная антиутопия молодого питерского культуролога Алексея Конакова — одна из самых значимых книг прошлого года.
Короткая мощная изящная интеллектуальная игра.
Игра со смыслами, стереотипами и множащимися ассоциативными рядами.
Автор детально продумал новый дивный шахматный мир, создал интересную — неожиданную — интригу, чисто шахматную при этом — и человеческую, и этически острую, нестерпимую, опасную и бессмысленную.
«Табия тридцать два» — точная по интонации, мастерски сделанная стилизация в духе лучших советских повестей конца 30-х годов прошлого века, в которых юные пламенные идеалисты сталкивались с несовершенствами своего идеального мира и побеждали.
Тут катарсиса не будет, не надейтесь. И все жертвы напрасны.
©Клариса Пульсон
В порядке послесловия.
И вдруг вспомнилось мне, как недавно рапортовали о том, что в школах Курской области ввели всеобщее обучение шахматам... И сам Хинштейн благословил! Как тут не задуматься...
И, да, подписывайтесь, если есть ТГ и он пока работает - тут плохих книг не порекомендуют!
НепоДзензурное отныне тут:
https://boosty.to/venefica1967
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях, без кириешек и даже даром есть - чтобы никто не ушел обиженным.