41-летняя Виктория Самойленко из Таганрога в 2017 году пережила немыслимую трагедию — у нее на глазах один за другим умерли три ее ребенка, которым было всего полтора месяца от роду. Потеряв сыновей, женщина не растворилась в горе, а нашла в себе силы снова стать мамой и продолжить борьбу за других детей. С тех пор прошло восемь лет, но уголовное дело до сих пор не закрыто.
НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК
Летом 2017 года жизнь Виктории из Таганрога разделилась на «до» и «после». 17 июля у нее родились долгожданные тройняшки — три мальчика.
— О своей беременности я узнала 31 декабря и сразу сообщила мужу о новогоднем подарке, — вспоминала Виктория. — Узнав, что будет тройня, мы сначала были шокированы, а потом даже обрадовались. Это же почти треть футбольной команды! Стали готовиться к встрече с малышами: купили кроватку, коляску. Я выполняла все предписания врачей, и беременность протекала нормально, мальчишки набирали вес. Единственное, что настораживало врачей, — двое близнецов были в одной плаценте, получали питания меньше, чем их брат.
Роды в одном из ростовских медучреждений прошли планово на 32-й неделе. Мальчики родились массой 1150, 1350 и 1550 граммов. Недоношенные малыши первое время находились в реанимации, после чего их, по правилам, перевели в отделение патологии новорожденных.
— Сначала все шло хорошо, ребята набирали вес, а потом им стало хуже. Врач сказала, что у сыновей энтероколит — воспаление кишечника. От моих вопросов отмахивались, приходилось самой искать в интернете значение терминов.
«Я ГОТОВА БЫЛА УМЕРЕТЬ ВМЕСТО НИХ»
Мать только и успевала, что бегать между палатами, куда детей положили порознь. Пыталась контролировать каждый шаг персонала. Но в середине августа Диме резко стало хуже.
— Он стал бледным, ни на что не реагировал. А доктор лишь сказала: «Дети больные». Мне казалось, что только одному молодому врачу было не все равно — она билась за малышей как могла.
Мальчика срочно вернули в реанимацию, начали переливание крови и мощную терапию антибиотиками, но спасти не успели. Младший сынок, Дима, умер утром 23 августа.
Его место в реанимационной палате вскоре занял брат Леша, а затем и третий сын Илья. Врачи говорили, что у детей, развивавшихся в одной плаценте, могло быть общее заболевание, и давали надежду. Но для Виктории теперь это звучало как пустые слова. Старший Леша умер 28 августа, а средний Илья — 29 августа.
— Я держала их за ручки и плакала, а они смотрели на меня, как будто просили помощи… Я готова была умереть вместо них.
ДОШЛА ДО БАСТРЫКИНА
Виктория решила не оставлять случившееся без ответа. Когда умер старший из близнецов, она вызвала полицию.
— Сначала меня не воспринимали всерьез, говорили, что я виновата сама, ссылаясь на «внутриутробную инфекцию». Но позже ряд экспертиз во время следствия покажут, что инфекция была внутрибольничная, и дети заразились уже после рождения. Считаю, если бы персонал соблюдал базовые санитарные нормы — использовал стерильные перчатки и антисептик для рук, надевал защитные халаты и бахилы в реанимации, при введении зондов — распространения кишечной инфекции удалось бы избежать.
Чтобы быть услышанной, Виктория обратилась к журналистам, дала интервью на федеральном телеканале и добилась личного приема у председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина.
— Лично, за большим столом, при других специалистах, я подробно рассказала ему обо всем. Не стеснялась. Высказалась.
Ее усилия сработали. Бастрыкин взял дело под личный контроль. Из Москвы приехал следователь, начались масштабные проверки.
— Когда девочки, которые рожали со мной в одно время, потом попадали в то же медучреждение через два-три года, каждая писала мне благодарность. Там стало чисто, по-другому, — с горьким удовлетворением отмечает Виктория.
«Я ЭТОГО НЕ ОСТАВЛЮ»
Не оставляя борьбу, Виктория решила жить дальше. С мужем они уже воспитывали старшую дочку, сейчас ей уже 16 лет. А через два года после трагедии в семье родился сынок. Нашла таганроженка и новую любимую работу. Мама не скрывает, что у нее сегодня было бы уже пять детей, ведь шрамы от потери троих мальчиков остались навсегда.
— Тогда от потрясения умер мой дедушка. У нас с мужем обострились проблемы со здоровьем — то он в больницу попадет, то меня прямо с работы увозят с подозрением на инфаркт. Дочь стала сильно болеть на нервной почве. Я до сих пор наблюдаюсь у врача.
— Следствие по нашему делу до сих пор продолжается. Все время находятся какие-то важные зацепки. И я этого не оставлю, дождусь суда.
Она верит, что ее борьба спасает чьи-то будущие жизни.
— Возможно, те малыши, которых удалось выходить, кто выжил благодаря наведенному порядку, вырастут и станут полезными для других или просто счастливыми людьми.
Подпишись на нас в MAX и Telegram!
Читайте также
В Ростове-на-Дону женщина обвиняет врачей в смерти троих сыновей
В Ростове-на-Дону матери семи младенцев обвиняют роддом в гибели детей
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru