Пока внимание общественности было приковано к многомиллионным судебным тяжбам, соседи певицы по престижному дому наконец решились поделиться своими наблюдениями. Их свидетельства рисуют картину, резко контрастирующую с привычным образом звёздной жизни: за фасадом респектабельного жилья царила атмосфера отчуждения, где элементарные нормы соседского взаимодействия оказались напрочь забыты.
Элитный клубный дом, возведённый в конце 90‑х силами зарубежных строителей, задумывался как оазис умиротворённой жизни для состоятельных москвичей. Семнадцать квартир - слишком мало, чтобы оставаться незамеченным, если только не ставить перед собой цель полностью изолироваться от окружающих. Именно это, по словам соседей, и сделала Лариса Долина: превратила своё жилище в неприступную крепость, отгородившись не только от случайных взглядов, но и от самого духа соседского сообщества.
Её стратегия тотальной закрытости со временем стала источником раздражения для тех, кто жил рядом.
В Хамовниках не утихают разговоры об удивительном парадоксе: в доме с малым числом жильцов и общей парковкой певица годами оставалась невидимкой для соседей. Такое поведение выбивается из привычных рамок добрососедских отношений, где принято поддерживать хотя бы минимальный уровень вежливого взаимодействия. Жители элитного дома сравнивали артистку с призраком - человеком, сознательно избегающим любых контактов. Контраст оказался разительным: на сцене Лариса Долина воплощала образ уверенной и открытой женщины, а в частной жизни, судя по всему, выстраивала непроницаемый барьер, словно отказываясь признавать окружающих равными себе.
Одна из жительниц с горечью описала разрыв между публичным имиджем звезды и её реальным поведением. По её словам, артистка демонстративно дистанцировалась от повседневной жизни района, игнорируя негласные правила соседского общежития. Эти наблюдения лишь подкрепляют распространённое среди жильцов мнение: певица сознательно выбрала стратегию полной изоляции, превратив своё присутствие в доме в едва уловимое, почти призрачное явление.
Подобная манера поведения превратила подъезд в пространство, пропитанное холодным официозом: даже в тесных холлах и лаунж‑зонах певица оставалась призрачной фигурой - её присутствие было едва ощутимо. Все необходимые вещи доставлялись курьерами, а передвижения по дому тщательно планировались так, чтобы избежать любых случайных встреч с владельцами остальных шестнадцати квартир.
Со временем такая стерильность в общении начала восприниматься соседями как скрытая форма пассивной агрессии.
Жильцы были удивлены не столько отсутствием громких вечеринок, сколько систематичностью, с которой артистка исключала себя из жизни дома: вопреки ожиданиям, что звезда подобного масштаба хотя бы время от времени проявит интерес к общим вопросам собственников или ограничится элементарным приветствием при встрече, реальность продемонстрировала совершенно иную модель поведения.
Слово "скромная" в данном контексте невольно звучит иронично: в элитном доме подобная тишина воспринималась не как достоинство, а как явное нежелание иметь хоть что‑то общее с соседями, живущими буквально "за стенкой". Для обитателей респектабельного здания такая отстранённость выглядела не столько стремлением к уединению, сколько демонстративным дистанцированием от окружающего мира.
Затворнический образ жизни певицы создавал ощутимый дискомфорт для обслуживающего персонала и охраны: им приходилось постоянно обеспечивать приватность человека, который вёл себя словно в осаждённой крепости.
По мнению ряда бывших соседей, за этим скрывалась не только тяга к покою, но и нескрываемый снобизм.
В то время как другие собственники активно общались, обсуждали благоустройство двора и решали общие вопросы, Долина оставалась лишь формальной фамилией в реестре жильцов. Её уход из дома после судебных поражений оказался столь же незаметным, как и все предыдущие годы пребывания там - она словно бесследно испарилась, не оставив после себя ни одного тёплого воспоминания у тех, кто делил с ней общее пространство на протяжении многих лет.
Передача ключей новой владелице - Полине Лурье - стала завершающей точкой в истории с элитной недвижимостью Ларисы Долиной: сама певица на процедуре не появилась, а всё прошло сугубо формально - через адвокатов и посредников. Такой отстранённый финал лишь подтвердил предположения соседей, что квартира в Хамовниках воспринималась артисткой не как дом, а лишь как дорогостоящий актив.
После того как Верховный суд окончательно закрепил право собственности за покупательницей, Долина была вынуждена покинуть помещения, не оставив о себе в доме ни тёплых воспоминаний, ни следов былого присутствия.