- Глафира Эдуардовна, а сколько вам не хватает? - без особого интереса спросила Наталья.
- Дом стоит четыре миллиона, а мне не хватает три с копейками!
- У меня нет таких денег, - с лёгкой улыбкой ответила сноха.
- Возьми кредит, я не знаю, но мне нужен этот дом! - закричала свекровь.
- Так, Глафира Эдуардовна, давайте закончим этот разговор, уходите! - Наташа тоже повысила голос.
- Отказываешь матери своего мужа! Я сейчас же звоню Борису! - свекровь достала телефон.
Наташа закипела от злости, она резко выхватила трубку из руки Глафиры.
- Ты что творишь! - завопила женщина.
Наташа бросила телефон на стол и встала в позу, глядя на свекровь с холодной решимостью.
- Вы хотите, чтобы я взяла на себя ваши долги? Чтобы я жила в постоянном страхе и стрессе? Это ваша мечта?
Свекровь замолчала, но её глаза метали молнии.
- Нет, конечно, — наконец процедила она, но в её голосе звучало раздражение.
- Тогда почему вы не можете понять, что я не могу дать вам эти деньги? — продолжила Наташа. — У меня своя жизнь, свои планы. Я не собираюсь разрушать своё будущее ради вашего дома.
- Да что ты вообще знаешь о жизни! — выкрикнула свекровь.
Но Наташа не дала ей договорить.
- Я знаю, что такое ответственность. Я знаю, что значит заботиться о себе и своих близких. И я не позволю вам манипулировать мной и моим мужем!
Свекровь встала, её лицо исказилось от гнева.
- Ты ещё пожалеешь об этом! — прошипела она и вышла из комнаты.
Наташа закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она чувствовала, как внутри всё кипит, но понимала, что должна держать себя в руках.
Когда дверь за свекровью закрылась, она села за стол и посмотрела на телефон. Она знала, что разговор ещё не окончен, но сейчас ей нужно было время, чтобы прийти в себя.
Несколько часов спустя.
Наталья задремала, сидя за столом, положив голову на скрещенные руки. Глубокий эмоциональный спад после ссоры взял своё. Она даже не услышала, как дверь в комнату тихо скрипнула и открылась.
Глафира Эдуардовна, крадучись, как тень, пробиралась к столу, где лежал её телефон. Её пальцы уже обхватили прохладный корпус, когда раздался тихий, но чёткий голос:
— Вы что-то забыли?
Наташа не шевельнулась, только приподняла веки. Её глаза, уставшие и красные, холодно наблюдали за свекровью.
Глафира вздрогнула, выпрямилась, сжимая телефон в руке.
— Свою вещь. Я имею право забрать своё.
— Конечно, — Наташа медленно поднялась, её движения были тяжёлыми от усталости и неотпущенного напряжения. — Забрали. А теперь, пожалуйста, уходите. Снова.
— Ты спишь тут, как бездомная, — язвительно заметила Глафира, не двигаясь с места. — В пустой квартире. Где Борис? Это ты его настраиваешь против родной матери! Я ему звонила с домашнего телефона, он не берёт трубку!
— Борис на дежурстве, — сквозь зубы процедила Наташа. — И он не берёт трубку, потому что спасает людям жизни, а не потому, что я его «настроила». Хватит нести этот бред.
— Ах, бред? — голос свекрови зазвенел, набирая силу. — Это ты мне бред несла про ответственность и манипуляции! Я мать! Я его растила, я ему жизнь отдала! А он что? Живёт с эгоисткой, которая матери в нужде помочь отказывается!
— В нужде? — Наташа засмеялась коротким, сухим, обрывающимся смехом. — В нужде на трёхкомнатную дачу с камином? У вас есть прекрасная квартира! Вам не нужен дом, Глафира Эдуардовна. Вам нужно доказать соседке Лидочке, что вы можете купить дачу ещё больше, чем у неё!
— Молчи! Не смей говорить так! Ты ничего не понимаешь!
— Я понимаю, что вы готовы посадить нас с вашим сыном в долговую яму ради своих амбиций! — Наташа уже не сдерживалась, её голос гремел, выплёскивая накопленное. — Четыре миллиона! А вам не хватает «три с копейками»! Это почти вся сумма! Вы что, вообще в своём уме?
— Ты!.. Ты меня оскорбляешь! — Глафира Эдуардовна побагровела, подняв руку с телефоном, будто желая швырнуть его. — Я скажу Борису всё! Он выгонит тебя! Уйдёшь ты отсюда в чём есть!
— Попробуйте, — холодно выдохнула Наташа, сделав шаг навстречу. В её глазах вспыхнула та самая холодная решимость, что была и раньше. — Скажите ему. И я покажу ему распечатки, где вы уже брали кредиты под залог этой самой квартиры. Кредиты, о которых он не знает. И мы посмотрим, кого он будет выгонять.
Наступила гробовая тишина. Глаза Глафиры Эдуардовны округлились от шока и ужаса. Она отшатнулась, будто от удара.
— Ты… Ты как узнала? Ты следила за мной?
— Мне банк названивал, думая, что я это вы, так как вы указали мой номер как дополнительный, — с горькой усмешкой сказала Наташа. — Так что ваша «нужда» мне прекрасно известна!
Свекровь молчала. Её гневное выражение лица сменилось на маску страха и паники. Она беспомощно сжала телефон.
— Уходите, — повторила Наташа, но теперь уже без злости, с бесконечной усталостью. — И решайте свои проблемы самостоятельно. Не за наш счёт.
Глафира Эдуардовна, не сказав больше ни слова, развернулась и почти побежала к двери. На этот раз её уход был не театральной демонстрацией обиды, а бегством.
Дверь захлопнулась. Наташа вздрогнула от звука. Она подошла к окну и увидела, как сгорбленная фигура свекрови быстро удаляется по тёмной улице.
- Беги, старая кляча, беги, а завтра я тебе ножки твои сломаю, чтобы больше сюда не приходила, - прошептала Наташа и засмеялась.