Ученые из Великобритании, Мозамбика, США и Южной Африки обнаружили, что крики охотников за медом, которыми они призывают птиц медоуказчиков, на севере Мозамбика постепенно меняются с увеличением расстояния между деревнями. Это указывает на наличие диалектов в межвидовых сигналах, адресованных диким птицам. Работа опубликована в British Ecological Society.
В Африке между людьми и большими медоуказчиками (Indicator indicator) сложились необычные отношения. Птицы, питающиеся личинками пчел, медом и воском, не могут добыть их самостоятельно и приводят к пчелиным гнездам людей. Люди разоряют гнездо и забирают мед и большую часть расплода, а остатки сот и личинок достаются медоуказчикам. Чтобы привлечь людей, пернатые издают призывной крик, а затем перелетают с дерева на дерево, позволяя следовать за собой и сопровождая свой путь координационными криками.
Местные жители тоже приноровились общаться с медоуказчиками с помощью призывных и координационных криков, но уже собственных. Причем в Танзании охотники за медом свистят, чтобы подозвать птиц, а за тысячу километров оттуда, в Мозамбике, призывной крик охотников больше похож на ворчание. Сами же медоуказчики привыкают к местным крикам и значительно чаще откликаются на них, чем на какие-либо другие, укрепляя культурные различия. Остается неясным, возникают ли более тонкие региональные различия в призывных криках охотников за медом, живущих не так далеко друг от друга и говорящих на одном языке.
Команда ученых под руководством Джессики ван дер Валь (Jessica E. M. van der Wal) из Института африканской орнитологии им. Фицпатрика записала и сравнила призывные и координационные крики 131 охотника за медом из тринадцати деревень на севере Мозамбика. Между деревнями было в среднем по 120 километров, и почти все охотники принадлежали народу яо, за исключением жителей одного поселения (они относили себя к народу макуа). Охотники призывали птиц разными звуками. Издалека — криками «уу» и «пве», либо свистом. Некоторые из них иногда свистели в полый плод растения онкоба колючая Oncoba spinosa, в котором проделывали два отверстия. Призывы с ближнего расстояния и координационные крики напоминали хрюкание или звуки вроде «брр», «хм».
Исследователи измерили и усреднили по деревням акустические параметры звуков, которые издавали охотники: их длительность, частоты, амплитудные и спектральные показатели. Затем они составили матрицу различий между криками жителей каждой из тринадцати деревень и матрицу расстояний между этими деревнями. Крики охотников за медом сильнее отличались между разными деревнями, чем внутри каждой отдельной. Чем дальше деревни были друг от друга, тем сильнее было расхождение в сигналах. Ученые выявили два больших кластера криков, которые совпадали с группами деревень на западе и востоке. Примерно пятая часть охотников родились не в тех деревнях, в которых проживают, однако их призывы были похожи на местные. Кроме того, крики охотников различались вне зависимости от ландшафта.
Таким образом, сигналы, используемые охотниками за медом в Мозамбике для привлечения медоуказчиков, сформировали систему локальных диалектов, обусловленных социальными процессами в группах людей. Птицы, по всей видимости, учатся распознавать именно местные крики, в результате чего различия закрепляются. Это, по мнению авторов, означает, что культурная эволюция влияет не только на обособление разных языков и диалектов внутри человеческих обществ, но и на коммуникацию между человеком и другими видами, и в итоге возникает культурная коэволюция.
Иногда большие медоуказчики приводят людей не к пчелиным гнездам, а к опасным животным или трупам. Сами охотники связывают это с местью птиц за недостаточное вознаграждение накануне, однако анализ показал, что редкие осечки медоуказчиков происходят независимо от предыдущего опыта.