Есть особый талант — с умным видом продавать страну как «неизбежную жертву прогресса». Без истерик, без громких лозунгов. Спокойно, в галстуке, с презентацией и графиками. Именно так в 2012 году России объяснили, что шаг в ВТО — это не прыжок в пропасть, а «вхождение в цивилизованный мир».
Главным экскурсоводом по этому маршруту стал Аркадий Дворкович — вице-премьер и человек, который уверял: потери будут, но выгоды всё перекроют.
Перекрыли. Но не выгоды.
ВТО: клуб для чужих победителей
Всемирная торговая организация — это не про «честную торговлю». Это про заранее определённых победителей.
ВТО отлично защищает интересы стран, продающих сложную технику, патенты и трудоёмкие товары. А вот для государств с сырьевой экономикой и собственным производством она работает как удавка: протекционизм запрещён, субсидии под подозрением, защита рынка — почти преступление.
Россия в этой системе — как человек, пришедший на шахматный турнир без фигур, но с хорошими манерами.
Результат?
странные утилизационные сборы,
невозможность защищать своих производителей,
рынок, открытый для всех, кроме нас самих.
Но либералам это нравилось, потому что ВТО — это «якорь цивилизованности», даже если якорь тащит на дно.
Наследие 90-х: подписывали не глядя, платим до сих пор
Процесс вступления в ВТО начался ещё в 1993 году — в эпоху, когда суверенитет считался атавизмом, а слово «Запад» автоматически означало «правильно».
Тогдашняя логика была простой: если нам больно, значит, мы лечимся.
В 2012-м лечение продолжили. Дворкович убедил руководство, что Россия «созрела». Созрела отказаться от инструментов защиты собственной экономики.
А теперь сюрприз: никакого «рывка» не случилось. Зато случилась зависимость.
Платим за право не защищаться
Сегодня Россия состоит более чем в двух десятках международных организаций. Формально — ради «мирового сотрудничества». Фактически — за право следовать чужим правилам.
Только официальные взносы — свыше 220 миллионов долларов в год. Львиная доля уходит в ООН, где у нас, конечно, есть право вето… но это не мешает организации десятилетиями голосовать против российских интересов.
Мы — сооснователи, победители, наследники СССР. И при этом — аккуратные плательщики за моральные нотации.
Конституция 2020: первый щелчок по пальцам
Поправки 2020 года стали редким моментом трезвости: решения международных органов, противоречащие Конституции, больше не обязательны.
Поздно? Да. Но лучше поздно, чем продолжать делать вид, что нас «не душат, а обнимают».
Как справедливо отмечает Михаил Делягин
«Суверенитет невозможно совместить с автоматическим подчинением внешним правилам. Особенно тем, что писались без нашего участия — и против нас».
МОМ: гуманизм с побочным эффектом нелегалов
В 2020 году Россия вступила в Международную организацию по миграции — структуру под эгидой ООН, рекламируемую как гуманитарную.
На практике — это фабрика методичек, где массовая миграция подаётся как абсолютное благо, а вопросы безопасности считаются «ксенофобией».
Результат мы видим на улицах:
нелегалы-преступники,
серые рынки труда,
социальная напряжённость.
Кому сказать спасибо? Либеральному бизнесу, которому нужна дешевая рабочая сила. И тем самым «глобалистам», которые годами вывозили активы на Запад, а решения принимали по лекалам МВФ.
Ревизия началась. Вопрос — хватит ли воли
После начала СВО МИД заявил о пересмотре международных обязательств. Впервые за долгое время прозвучал вопрос: а это вообще в наших интересах?
Потому что слишком многое из того, что продавалось как «великое благо», оказалось цепями с красивыми словами, с печатями. С подписями тех, кто давно не несёт ответственности.
Финал без фанфар
Россия десятилетиями платила за участие в чужих проектах, где ей отводилась роль ресурса, рынка и объекта перевоспитания. И сегодня главный вопрос не в том, когда мы выйдем из этих ловушек, а кто, наконец, назовёт вещи своими именами.
Бездна — это не ВТО и не МОМ. Бездна — это привычка верить, что отказ от защиты себя называется «прогрессом».
