К середине 1930-х за авторами «Двенадцати стульев» и «Золотого телёнка» прочно закрепилась слава главных острословов страны. И вот этим советским суперзвёздам предложили написать книгу об Америке. Но Ильф и Петров отказались от сухого очерка. Их амбиция была выше: увидеть Америку изнутри, глазами обычных людей. Их гениальный план был прост и смел: купить машину и проехать всю страну от океана до океана, чтобы открыть ту самую «одноэтажную» провинциальную Америку, о которой в СССР никто ничего не знал.
Авантюра начинается с «Миссис Фёдоровой»
Осенью 1935 года они ступили на нью-йоркский причал без гроша за душой, но с железным намерением. По совету бывалых, они отправились в салон Ford и, к удивлению продавцов, оформили покупку новенького V8 в кредит — фантастика для советских граждан! Машину они с любовью окрестили «Миссис Фёдорова», в честь консула, который за них поручился. Сев за руль, с «Лейкой» Ильфа и блокнотами в багажнике, они начертили грандиозный маршрут: Нью-Йорк, Великие озёра, бескрайний Техас, солнечная Калифорния, консервативный Юг — и снова домой, в Нью-Йорк. Впереди было более 16 000 километров дорог.
Дорога как способ понимания
Именно автомобиль определил взгляд книги. Они не были пассивными туристами. Они стали частью американской дорожной жизни. Их гостиницами стали первые в мире мотели, ресторанами — придорожные динеры, собеседниками — дальнобойщики, безработные, фермеры и официантки. Параллельно, как знаменитые писатели, они пили чай у Генри Форда и беседовали со звёздами Голливуда. Этот контраст между роскошью «верхов» и простой жизнью «одноэтажной» страны и стал нервом будущей книги. Молчаливый Ильф ловил мгновения своей «Лейкой», а общительный Петров собирал истории. Вместе они вели общую летопись.
Трудности и уроки пути
Приключение не обошлось без курьёзов и испытаний. Языковой барьер рождал комичные ситуации: общение жестами и по словарю. Сегрегация американского Юга потрясла их до глубины души. Местные шерифы, видя двух иностранцев на новеньком Ford, которые всё фотографируют, нередко принимали их за шпионов или грабителей, что однажды закончилось кратковременным арестом. А кредит за машину приходилось выплачивать, отсылая заметки в советские газеты.
Цена книги и вечный диалог
Вернувшись в Москву в 1936 году, они немедленно сели за работу. Но здоровье Ильфа, подорванное туберкулёзом и дорожной усталостью, стремительно ухудшалось. Писание стало для него последним подвигом. Как всегда, они работали за одним столом, шлифуя каждую фразу в спорах и смехе. Они выбрали тон доброжелательной иронии, без гнева Маяковского и без слепого восторга. Они восхищались техническим гением и свободой, но ясно видели социальные язвы и власть доллара.
Книгу закончили в 1936-м. В 1937-м она вышла в журнале «Знамя». В апреле того же года Илья Ильф умер, не дождавшись отдельного издания. «Одноэтажная Америка» осталась его памятником и их общим триумфом.
Почему эта книга жива?
Потому что это была первая русская road-story, искренний диалог с читателем, а не идеологический доклад. Это книга не о политике, а о людях: о бармене Густаве, студентах, шофёрах. Фотографии Ильфа стали её второй, немой поэзией.
Ильф и Петров совершили чудо: в разгар идеологических битв они написали человеческую книгу о другой стране. Они ехали не судить, а понять. И сегодня, сворачивая с хайвея на проселочную дорогу где-нибудь в Канзасе или Айове, можно снова увидеть ту самую «одноэтажную Америку», которую они открыли для нас почти столетие назад. Их одиссея доказала: чтобы узнать страну, нужно не смотреть на неё из окна отеля, а ощутить биение её сердца на шершавом асфальте под колёсами собственного автомобиля.