— Не вопрос, — ответил он тем же безэмоциональным, чуть печальным тоном

— Не вопрос, — ответил он тем же безэмоциональным, чуть печальным тоном. В его интонации было столько смирения, что я на секунду подумала: «Сейчас будет искать отговорки. Не сможет».

Он молча встал и вышел. Вернулся через пятнадцать минут. В руках у него была маленькая, изящная коробочка из темного картона с логотипом Imperio Armani. Без лишних слов он открыл ее. Внутри, на бархатном ложе, лежали не часы. Там были винтики, шестеренки, миниатюрные детали механизма — видимо, заводные запчасти. Рядом — бархатный мешочек с тем же логотипом. И, как финальный аккорд, сложенный вдвое бланк гарантийного сертификата с печатью бутика в Куала-Лумпуре и жирной суммой: 1,500.00 USD.

Я проиграла. Блестяще и безоговорочно.

В тот же вечер я летела в Куала-Лумпур. Не за духами. Мне был нужен самый дорогой, самый выдержанный французский коньяк, какой только можно найти в duty-free. Каждая банкнота, которую я отсчитывала за него, была оплатой не просто за пари. Это был сбор за урок, который вьетнамская жизнь преподала мне с холодной, но справедливой четкостью механизма тех самых часов: никогда не суди о богатстве человека по его шлепанцам. И никогда, никогда не думай, что твой устав действует в чужом монастыре. Особенно если этот монастырь — Вьетнам, а на запястье у настоятеля тикает бриллиант.