По итогам 2025 года количество корпоративных банкротств в России снизилось на рекордные 24%. Парадокс: экономические трудности растут, а признаний несостоятельности стало меньше. Это не случайность, а результат системных изменений, которые заставляют кредиторов искать обходные пути. Банкротство из обычного инструмента превращается в сложный и дорогой выбор.
Вячеслав Косаков, управляющий партнер NOVATOR Legal Group, разбирает ключевые причины этого тренда и его последствия для бизнеса и кредиторов.
1. Главный парадокс года: кризис нарастает, а банкротств меньше. В чём подвох?
«Снижение количества банкротств связано с тремя факторами:
1. С повышением государственной пошлины в делах о банкротстве, что сильно повысило затраты использования данного правового института. Это и объясняет, почему снизилось количество заявлений от ФНС и кредиторов – они понимают, что нести такие траты часто просто неэффективно при текущей результативности.
2. Повышением риска возложения судебных расходов на инициаторов необоснованных требований (оспаривание сделок, привлечение лиц к ответственности), что вызывает опасения лиц, которые ранее достаточно беззаботно инициировали подобные споры.
3. Длительностью процедур банкротства (более 48 месяцев, согласно последнему отчету ФедРесурса). Следовательно, с учетом ключевой ставки финансисты понимают, что договориться здесь и сейчас проще, чем ждать денежных средств в процедуре банкротства».
➤ Суть в том, что процедура стала финансово невыгодной. Кредиторы, включая ФНС и банки, отказываются от длительных и затратных процессов, которые в среднем возвращают лишь 6-8% долга. Банкротство теперь используется выборочно, для крупных и сложных активов.
2. Что показывает резкое снижение новых процедур наблюдения? Куда деваются проблемные долги?
«Снижение числа процедур наблюдений может свидетельствовать о двух аспектах. Во-первых, реальное снижение количества инициированных процедур банкротства; во-вторых, стремление кредиторов обойти данную процедуру ввиду ее неэффективности и сразу перейти к конкурсному производству (так часто делает налоговый орган, инициируя упрощенную процедуру банкротства должника).
В 2025 году банки действительно в меньшем объеме кредитовали бизнес, следовательно, было меньше просрочки. Наряду с этим банки понимают длительность и затратность процедур банкротства и используют данный инструмент реже. Всё чаще мы будем встречать ситуации брошенных юрлиц, когда ни кредиторы, ни должник не захотят инициировать процедуру банкротства, а будут привлекать к ответственности вне банкротства, чтобы дотянуться до имущества собственников компаний-должников».
➤ Суть изменений: эра автоматического банкротства как первого действия кредитора заканчивается. На смену приходит прагматичный подход: упрощённые процедуры или прямые иски о привлечении бенефициаров к субсидиарной ответственности в обход дела о несостоятельности. Растет тренд на «брошенные компании».
3. Каких тенденций в корпоративных банкротствах можно ожидать в 2026 году? Изменит ли ситуацию готовящаяся реформа?
«Что касается реформы, мы ожидаем, что это сократит сроки проведения процедуры, но вряд ли кратно повысит эффективность, и если и изменит тенденцию, то не сильно. Основным двигателем банкротства будет запуск кредитования, что сильно зависит от ставки».
➤ Прогноз: никакие процессуальные правки не отменят экономических законов. Пока кредитование остается дорогим, а процедура длительной, резкого роста корпоративных банкротств не будет. Реформа может немного ускорить процессы, но не переломит базовый тренд на снижение.
4. Почему граждане банкротятся активнее, а компании нет?
«Сейчас мы видим, что суды уже предпринимают меры по ограничению освобождения от ответственности граждан-банкротов при проявлении исключительной добросовестности, но пока эта позиция не доносится до граждан. И на волне рекламных кампаний, занимающихся массовыми банкротствами, к сожалению, люди идут в банкротство. Здесь, конечно, стоит учитывать экономическую ситуацию, которая также сказывается на бюджетном планировании семей и граждан. Внесудебное банкротство, на наш взгляд, позволяет гражданам снизить долговую нагрузку при небольших суммах долга, но во многом эта процедура была придумана, чтобы разгрузить суды».
➤ Контекст. Для гражданина банкротство часто выглядит как доступный способ списать долги, чему способствует агрессивный маркетинг и упрощение процедур. Однако тренд может развернуться: суды ужесточают подход к недобросовестным заемщикам, что в перспективе охладит пыл и потенциальных банкротов, и рекламодателей.
Практические итоги
- Банкротство юрлиц стало инструментом для избранных. Его используют для крупных, сложных активов или целенаправленно – для привлечения контролирующих лиц к ответственности.
- Кредиторы голосуют рублем. Они отказываются от неэффективных трат и переходят к прямым действиям против виновных в крахе бизнеса.
- Тренд на «брошенные компании». Мы будем чаще видеть мертвые, но формально не банкротящиеся юрлица, вокруг которых кипят споры о субсидиарке.
Текущий спад в корпоративных банкротствах – не признак здоровья экономики, а симптом глубокой трансформации рынка работы с проблемными долгами. Старый подход больше не работает. В NOVATOR Legal Group мы видим, как на первый план выходят задачи комплексного антикризисного консалтинга, досудебного урегулирования и стратегического сопровождения споров о субсидиарной ответственности. Понимание этих новых правил игры – ключ к защите активов и интересов как кредиторов, так и собственников бизнеса в 2026 году.