Вечные темы узнаются не по громкости, а по тому, как быстро в зале становится тихо. На показе премьерного «Лавра» в Театре на Малой Ордынке было именно так: публика разных возрастов и социального статуса довольно быстро перестала быть «публикой» и стала собранием свидетелей истории, которая на первый взгляд принадлежит XV веку, но на деле не имеет века вовсе.
Впрочем, начну свой отзыв с краткого описания сюжета одноименного романа, театральная постановка которого с 22 января 2026 года дебютировала на сцене Театра. Написал его доктор филологических наук, специалист по древнерусской литературе Евгений Водолазкин. Несмотря на научный статус автора, произведение не историческое. Скорее, это славянское фэнтези о мальчике-сироте, история жизни которого затрагивает темы, связанные с духовным поиском и ценностями, «живущими» вне времени и пространства.
Арсений, так зовут мальчика. Его воспитывает дед-знахарь Христофор, с которым он живет недалеко от кладбища, на окраине слободки. Дед учит внука лечить травами и грамоте по повести об Александре Македонском. Когда дед умирает, внук встречает девушку Устину, чудом спасшуюся от свирепствующего в округе мора. Взаимное притяжение молодых людей приводит к близости, а потом и беременности девушки. Арсений не торопится венчаться. А когда начинаются роды, не зовёт повивальную бабку. Ребенок не рождается, Устина в муках умирает.
Шок. Стресс. Далее Арсений принимает решение жить ради искупления греха. Начинаются странствия. Герой лечит людей. Становится юродивым. Совершает паломничество в Иерусалим. Принимает монашеский постриг, а затем - схиму с именем Лавр. Становится отшельником и обретает славу чудотворца.
Есть ещё важная линия: к Лавру приходит беременная девушка Анастасия и просит помочь избавиться от ребёнка. Лавр отказывает и предлагает ей жильё и заботу. Но жители деревни узнают, что она живёт у отшельника, и обвиняют Лавра в грехе. Он берёт вину на себя, после чего люди перестают к нему ходить, и он теряет дар исцеления. Позже Лавр помогает Анастасии благополучно родить. На следующий день умирает, завещая бросить его тело в болото, чтобы его растерзали звери. Люди выполняют просьбу.
В романе событий больше, но что удивительно, авторам инсценировки романа, среди которых и сам Эдуард Бояков, удалось собрать стержневые сюжеты и показать в необычной сценической форме. На сцене стоит большая трёхэтажная конструкция, похожая на иконостас, и есть лифт, который поднимает умерших. Само действие романа разыграно в жанре литературно-театральной постановки. В итоге получился спектакль, похожий на «житие святого», только рассказанное театром.
Поскольку суть литературного спектакля «зарыта» в словах, он требует пoлнoгo внимания и пoгружения. Иногда слов слишком много, и не всё удаётся расслышать. Но когда текст звучит ясно, постановка достигает редкого эффекта: ты не смотришь историю, а находишься внутри неё. А благодаря режиссерским хoдам, еще и «читаешь» эту историю между строк.
К примеру, рoль Арсения-Устина-Амврoсия-Лавра пoследoвательнo играют три актера (в отрочестве - Клим Кривоносенко, в статусе лекаря, юродивого и поломника - Владимир Антонов, монаха и чудотворца - Валерий Николаев). И это подчеркивает не только то, что человек банально растет, взрослеет и стареет. Это еще и о качественном его изменении: прежний человек в каком-то смысле умирает, чтобы появился новый.
Историю рассказывает сам Лавр (Валерий Николаев). Иногда он прямо на сцене, иногда — как будто «с иконы» (из окна конструкции-иконостаса). Он не оправдывает себя и не обвиняет, а спокойно свидетельствует о своей жизни. И это невольно отсылает к понятию «наблюдателя» из некоторых учений философии: будто есть часть человека, которая смотрит на происходящее со стороны, фиксирует и формирует новую реальность со своей версией мира, времени и пространства.
Отдельное впечатление производит живая музыка: в ней смешаны фолк, этно, рок и электроника. Используются редкие инструменты (гусли, колесная лира, маримба, семантрон). А вокал Варвары Котовой звучит очень чисто и вовремя: когда текста становится слишком много и устаёшь от смыслов, именно пение помогает снова включиться и пережить то, что сложно объяснить словами.
Похожий эффект дают танцы (хoреoграф Рамуне Хoдoркайте), яркие костюмы (худoжник пo кoстюмам Алиса Меликoва) и даже дрессированная собака в роли волка. Всё это делает спектакль зрелищным и запоминающимся.
Центровая сцена постановки - смерть Устины и ребенка в ее утробе. Почему это произошло? Арсений не смог ей помочь, поскольку не умел принимать роды. Но трагедия не только в отсутствии навыка – в страхе и гордыни. Он не позвал повивальную бабку, потому что боялся огласки незаконной связи и самонадеянно полагал, что справится сам. Ведь он лекарь!
Вместе с Устиной умирает прежний Арсений, и рождается Устин, взявший мужскую версию имени своей возлюбленной, своей жертвы и своего греха. Так герой начинает путь покаяния, подвигов и страданий. И на всем его протяжении Устина остаётся присутствующей фигурой: она не возносится как родители Арсения, дед Христофор или старец Никандр. Продолжает стоять в одной из секций конструкции как святая, безмолвно сопровождая героя. Эта сцена как будто говорит: любовь - это связь и смерть ее не отменяет.
Поворотных моментов в постановке много. Среди них превращение в юродивого, которое произошло после нападения разбойников. Герой отказывается от своей личности и славы целителя. Вериги, побои, истязание физического тела комарами, эксцентричные «коллеги» Фома и Карп (Михаил Кабанов и Захар Ронжин). Михаил Кабанов, кстати, не только Фому великолепно сыграл. Он еще убедительно перевоплощался в друга аспиранта Строева из 70-ых годов 20 века, чья история была встроена в сюжет постановки.
А вот осмысление жизни героя происходит в Иерусалиме, у Гроба Господня. Здесь у героя состоялся ключевой разговор со старцем. После него он понимает для себя смысл жизни: не «расширяться» по миру, не гнаться за внешними достижениями и впечатлениями, то есть не развиваться горизонтально. Главное — расти вверх, духовно: становиться честнее с собой, смиреннее, внимательнее к людям и ближе к Богу. Именно этот внутренний подъём и становится для него настоящим путём.
Когда Лавр завещает волоком тащить тело в лес, спектакль выводит зрителя из зоны привычного гуманизма. Реакция польского купца (Владимир Невгоденко) на смерть старца превращает сцену в вопрос, обращённый к залу. Почему святой, которого любят, хочет быть унижен после смерти?
В этом противоречии находится нерв спектакля: любовь, лишённая сладости; любовь как ответственность; любовь, которая требует не красивых жестов, а страшных решений.
В общем, «Лавр» на Малой Ордынке — постановка, которая не обещает комфорта. Без смирения знание становится бессильным, без любви добро превращается в ремесло, без внутренней правды святость становится ролью. Но главная мысль, которую ты выносишь из зала: любовь не равна страсти и романтике. Любовь — это способность чувствовать другого человека как часть себя.