Бухара, Хива, Самарканд… Эти названия сами по себе работают как заклинание. А Ташкент чаще всего считают просто остановкой по дороге к ним. Одни эти названия уже вызывают в душе стихийный фейерверк восточных картин и полусказочных образов – никуда от этого не деться. Но сегодня речь совсем не о них. Сегодня у нас — Ташкент.
Город в тени жемчужин… или нет?
Существует такое мнение: Ташкент будто бы всего лишь перевалочный пункт на пути к истинным драгоценностям Узбекистана — к древней Бухаре и чарующему Самарканду. Здесь, мол, нет настоящей восточной красоты, которой славится страна. И правда, Ташкент не та расписная шкатулка, наполненная историей, не тот бесподобный Самарканд с его мечетями и тенями завоевателей. Он — другой. Слишком большой, слишком современный, слишком похожий на европейский мегаполис и одновременно — по-азиатски неторопливый и душевный.
Древний, но молодой
В это сложно поверить, но Ташкенту больше 2200 лет! Время, словно не заботясь о людских суетах, накладывало свои слои: под современными новостройками прячутся наследия средневековья, а где-то проступает славное советское прошлое. Особенно сильно город изменился в XX веке, после страшного землетрясения 1966 года. Тогда на восстановление города откликнулся весь Советский Союз — приезжали рабочие, инженеры, архитекторы, люди самых разных профессий и судеб.
Тот самый старый Ташкент
Разрушения были страшные, и от настоящего «старого» Ташкента до наших дней дошло не так много: пара–тройка мечетей и мавзолеев, да несколько исторических строений. Но старый город — Эскишахар — продолжает тихо жить своей жизнью. Где-то, между широких проспектов и новостроек, таится другой Ташкент. Лабиринты узких улиц, иногда даже безымянных, глинобитные домики (дома из самана (глины с соломой), синие двери, балконы, поросшие виноградом и жасмином.
Здесь кварталы называют одним особенным словом — Махаля (традиционный квартал). И стоит лишь сделать несколько шагов вглубь — словно попал на сто, а то и двести лет назад. Дома строят по старинным технологиям: вместо гвоздей — особые деревянные крепления, всё подогнано вручную. Эта простота и спасла многие дома в роковой 1966 год.
Махаля — душа города
Для приезжего Махаля — экзотика. Для своих — дом, где каждый знает соседа по имени и помнит когда у него день рождения. По вечерам здесь бабушки выносят на скамейки чайники, мальчишки ловко запускают самодельных змеев, а запах свежеиспеченных лепёшек разливается по переулкам. Жизнь здесь идёт не спеша, следуя древним правилам взаимопомощи, уважения и настоящей родственной любви.
Махаля — это почти забытая для многих из нас модель мира, малая родина, где чужих не бывает.
Тайны узких улочек
Я помню, как думал: улочки эти — пустые, безжизненные, пока не открылся мне один из тайных дворов. Хозяин — Мухаммат Довлатов, тихий мастер с ласковой улыбкой, встретил меня, будто старого знакомого. Его дом — не просто жилище, а маленькое ремесленное царство. Он уже много лет занимается производством шёлка. Говорят, таких мастеров в Ташкенте осталось считанные единицы.
Шёлк — искусство и живая легенда
Мухаммат — человек с тонкой душой. Когда он рассказывает о шелке, хочется слушать, затаив дыхание. В его рассказе шелковая нить — словно судьба, хрупкая и прочная.
Узбекистан традиционно считается одной из крупных шёлкопрядильных стран мира — по некоторым оценкам он входит в число крупнейших производителей шелка-сырца наряду с Китаем и Индией. Роль шёлка здесь давно вышла за рамки ремесла и стала частью культурной идентичности страны.
Раньше, да и сегодня у настоящих мастеров, всё начинается с кокона тутового шелкопряда. Гусеница день и ночь плетёт свой невидимый кокон, а мастера аккуратно разматывают волокна, превращая их в невесомую ткань — как сама природа творит чудо — и кому-то покажется это наивной архаикой, но именно такой кропотливый труд хранит дух и красоту целой страны.
Производство шёлка — магия своими руками
Сегодня в мире мало кто отважится на такое тонкое ремесло. Производить шёлк вручную затратно и долго — куда проще купить уже готовую нить. Но ведь в каждой такой нити живёт история. Если вдруг у кого-то после прочтения возникнет желание попробовать себя в роли ремесленника, помните: весь процесс — от крошечного яйца до готовой ткани — требует невероятного времени и терпения. Всё настоящее всегда требует времени и терпения.
Ташкент — город, в котором оживает Восток
Ташкент — не просто остановка по пути к знаменитым памятникам. Он достоин быть самостоятельным героем вашего путешествия по Узбекистану. Здесь Восток и Запад переплетаются причудливо, здесь можно почувствовать и дыхание истории, и силу обновления, и вечное человеческое тепло.
Вглядывайтесь в тихие улицы махалей, слушайте рассказы старых ремесленников, пробуйте хлеб из тандыра, которого нет нигде в мире… И обязательно гуляйте по вечернему городу, когда свет фонарей рисует причудливые тени на древней земле, а в окнах зажигаются уютные огоньки семьи.
Однажды попав сюда, вы обязательно вспомните тот самый вкус настоящей жизни. Возможно, именно в Ташкенте — в столице гостеприимства и мудрого терпения — вы найдете свой затерянный рай…
Ташкент не раскрывается сразу. Его легко «пролететь» — увидеть фасады, поставить галочку и поехать дальше, к тем самым городам, про которые принято говорить с придыханием.
Я тоже сначала шёл без ожиданий. Просто гулял, смотрел, впитывал шум, лица, свет. И только в какой-то момент понял: город начал говорить — не витринами и памятниками, а голосами, запахами и случайными сценами.
Именно тогда я и оказался там, где Ташкент перестаёт быть пунктом маршрута и становится местом.
Остановился в надежде. Надежде на вдохновение, на новое открытие, на маленькое чудо, которое иногда случается посреди суеты и суматохи любого восточного базара. Я поймал себя на мысли — а ведь совсем не хочется уезжать. Кстати, похожее ощущение у меня уже было — в Новосибирске. Город, который тоже не старается понравиться с первого взгляда.
Мне казалось, что если чуть задержаться среди этих громоздких прилавков, ароматов специй, горячего дыма из тандыра и вежливых ворчаний женщин в разноцветных платках, — то можно унести из Ташкента не только пару килограммов курта (сушёные солёные сырные шарики), но и что-то ещё. Что-то невидимое, но очень важное.
В ряду с горячей едой раздался смех – густой, как свежезаваренный чай. Это продавщица манты, широкоплечая, розовощёкая, громко спорила с соседом по лотку о том, чей лагман вкуснее. Сразу видно – здесь каждый болеет за своё блюдо, как за ребёнка.
— Сынок, ты пробовал настоящий манты? — ласково, но с нажимом поинтересовалась она, заметив мой затравленный взгляд на долгую очередь.
— А я… да вот думаю… — промямлил я, стесняясь своей нерасторопности.
— Думаешь… — хмыкнула она и, не дождавшись вежливого вопроса, окликнула мальчишку с фуражкой — Махмуд, передай-ка гостю манты — пусть сравнит, наш или, не дай Аллах, у соседа попробует!
Я взял горячий, дымящийся, тяжёлый конвертик и осторожно надкусил. Внутри — нежное, сочное мясо, аромат лука и специй… И ещё что-то едва уловимое, как будто лёгкая грусть по дому, который кто-то когда-то потерял, а теперь вспоминает за семейным столом.
Кто-то громко сказал:
— Ну, вкусно?
— Вкусно, — честно признался я, не жалея комплиментов — и самому себе, и хозяйке. Она заулыбалась, глаза прищурились ещё сильнее — наверное, удерживала слёзы или просто солнце слишком ярко светило в лицо.
Рядом — дедушка с аккуратно подстриженными усами, в огромной папахе, неспешно рассказывал соседям байку про узбекского султана и смекалку простой бабы. Его слушали все: продавцы, покупатели, даже собаки возле лотков будто притихли. Я поймал себя на том, что невольно улыбаюсь и киваю в такт его манерам. Вряд ли я всё понимал дословно — но как же заразительно здесь людское тепло!
На часах уже половина одиннадцатого. Где-то поблизости заворчал мотор — кто-то привёз свежие лепёшки прямо из тандыра. Волна тепла и восторженных возгласов — как маленькие сигналы радости, разморозили остатки суеты. Я стоял с манты в руке и вдруг понял — мне хочется быть в этом месте настолько долго, насколько хватит дня, часов, дыхания.
— Ты первый раз в Ташкенте? — спросила та же продавщица, поправляя платок.
Я кивнул.
— Тогда сходи вот туда, — она махнула рукой в сторону маленького прохода между навесами из цветной ткани. — Там чайхана у Али, он тебе хорошего чаю нальёт. Бесплатно, гость — это всегда праздник… Только не забудь — скажи, что от Фариды.
Этот её совет запомню, пожалуй, даже сильнее, чем вкус манты. В таких советах — мудрая простота жизни: передать доброту дальше, не скупиться на тепло и ласковое слово.
Зашёл за навес — и попал в другой мир. Там пахло не базаром, а домом. Пахло заваркой и свежей мятой, сухофруктами и полированным деревом. За низким столиком, у типичной резной скамьи, сидел Али — сухощавый мужчина с пронзительными глазами. Он поднял на меня взгляд — словно ждал меня весь день.
— Фарида послала? — спросил он вместо приветствия, а в голосе — одобрение, будто получил добрые вести издалека.
— Она, — подтвердил я.
— Тогда садись, гость. Сейчас будет чай.
Я сел, и на минуту мне показалось — так легко, так естественно… Жить, говорить и доверять новым людям. И хочется остаться на этом солнцепёке, за этим чайным столиком, чтобы слушать, как весело спорят хозяева, как рассказывают анекдоты старики, как шумит базар за стенкой, как…
Впрочем, кто знает, может и в самом деле когда-нибудь вернусь.
А у вас бывало так с городами — когда вроде бы не ждёшь от них ничего особенного, а уезжать потом совсем не хочется?
Делитесь в комментариях своими «неожиданными» городами — интересно сравнить ощущения.