Зачастую даже в самых знатных семьях, чьи родословные уходят вглубь веков, а сундуки ломятся от золота, наступает черная полоса: финансовые бури, долговые оковы и зловещая тень банкротства вносят свои безжалостные коррективы. И тогда британские аристократы, потомки лордов и леди, вынуждены потуже затянуть пояса и расстаться с ослепительными фамильными драгоценностями, словно с последними искрами былого величия, дабы поправить пошатнувшееся положение.
Удача – капризная дама, но иногда она все же одаривает своей благосклонной улыбкой, позволяя выгодно продать какое-либо сокровище на аукционе. Именно так редчайший шедевр ювелирного искусства, бриллиантовый кокошник от «Шаме», известный всему миру как Вестминстерская тиара, покинул родовое гнездо герцогов, оставив после себя лишь эхо былой роскоши. И, вероятно, навсегда. По крайней мере, с момента той памятной продажи на аукционе «Кристис» семь лет назад о его судьбе не доносилось ни единого слуха, ни единой вести. И от этого особенно щемит сердце!
Причины, побудившие 6-го герцога Вестминстерского, Джеральда Госвенора, расстаться с драгоценной тиарой, по-прежнему окутаны тайной, словно дымкой старинных легенд. Это кажется невероятным, учитывая тот факт, что ранее он сам, словно рыцарь, отправился на поиски, чтобы вернуть этот венец в лоно семьи. Впрочем, памятуя о современных реалиях, о непомерных тратах, о зияющих брешах в бюджете, продажа на аукционе, увы, становится вполне объяснимой. Однако ювелирный шедевр исчез, словно растворился в воздухе, пополнив чью-то эксклюзивную коллекцию, где, возможно, пылится в забвении. Такова печальная участь многих бриллиантовых творений, обреченных на вечное скитание по частным рукам.
В далеком 1910 году 2-й герцог Вестминстерский, Хью Гросвенор, пылая страстью и ослепленный любовью, решил преподнести роскошный подарок своей первой (из четырех) супруге, блистательной Констанс Эдвине Корнуоллис-Уэст. Будучи одним из богатейших людей мира, он с легкостью мог позволить себе этот щедрый жест, словно бросая вызов самой Фортуне. Он приобрел великолепное творение ювелирного дома «Шаме» на аукционе, не торгуясь, не жалея средств для своей обожаемой избранницы.
Этот лазурный кокошник, сотканный французскими мастерами в память о русских головных уборах, поражает воображение своим великолепием! Каркас из сияющих бриллиантов, золото и платина составляют основу этого уникального произведения искусства. Платина была выбрана не случайно – за ее непревзойденную прочность, способную выдержать испытание временем.
Носить эту тиару было одно удовольствие, несмотря на ее внушительный вид. Двести восемьдесят бриллиантов чистейшей воды превратились в очаровательные незабудки, нежные небесные цветы, что расположились на изящно изогнутых веточках. Кажется, будто каждый цветок трепещет на легком ветру, словно живой, на фоне лазурно-голубого неба.
Этот волшебный эффект был достигнут благодаря тончайшему слою лазурной эмали, искусно имитирующей ткань, которой обшивались настоящие русские кокошники. Мастерам удалось вдохнуть жизнь в эмаль, заставить ее дышать. Покрытие в этой тиаре настолько реалистично, что кажется, будто перед тобой настоящий, тончайший текстиль. Подарок был знаковым, исполненным глубокого смысла, возможно, приурочен к десятилетию свадьбы или к торжественной коронации Георга V.
После развода Хью и Констанс кокошник остался в сокровищнице герцогов Вестминстерских, словно печальный свидетель угасшей любви. Спустя годы кто-то из членов семьи, движимый, вероятно, корыстными побуждениями, решил продать тиару на аукционе, обрекая ее на долгие годы скитаний. Но судьба оказалась благосклонной: венец удивительным образом вернулся в семью, словно блудный сын, вернувшийся в отчий дом. 6-й герцог, Джеральд Гросвенор, с огромным трудом разыскал и выкупил лазурный кокошник, словно возвращая утраченную честь семьи.
Он преподнес его своей супруге, обворожительной Наталии Филлипс, женщине с русскими корнями, как символ нерушимой связи с Россией. Наталия – потомок Николая I и самого Александра Пушкина! Этот кокошник должен был почтить память ее великих предков, стать олицетворением ее богатого наследия.
Но в 2015 году семья вновь выставила тиару на торги, бросив вызов самой судьбе. Драгоценность была продана на «Кристис» за баснословную сумму – 667 104 доллара, значительно превысив самые смелые ожидания. С тех пор коллекция Вестминстерских тиар лишилась этого выдающегося, неповторимого экземпляра, оставив после себя лишь горькое сожаление.
Многие ценители ювелирного искусства были потрясены этим безрассудным шагом. Ведь Вестминстеры продали еще две тиары: Halo и Rosebery. Rosebery, безусловно, прекрасна, но она не обладает тем волшебством, тем очарованием, что присуще кокошнику. Она больше напоминает средневековую корону, суровую и неприступную.
В ней нет и толики того нежного очарования, той небесной легкости, что излучает лазурный венец с незабудками.
Исчезновение Вестминстерской тиары – это не просто утрата красивого украшения, усыпанного бриллиантами, это потеря частицы истории, безмолвного свидетеля целой эпохи. Этот кокошник – ода мастерству ювелиров "Шаме", их гениальному умению сочетать вековые традиции и дерзкое новаторство. В нем явственно чувствуется влияние русского стиля, столь популярного в Европе в начале XX века, и французская элегантность исполнения, доведенная до совершенства. Он словно переносит нас в эпоху пышных балов, роскошных нарядов, ослепительного блеска и аристократических романов, полных страсти и интриг.
Особенно трагично, что тиара покинула семью Госвеноров, ведь именно они, словно феникс из пепла, дали ей вторую жизнь, вернув из небытия, из забвения. Поступок 6-го герцога, решившего сделать этот кокошник символом неразрывной связи с русскими корнями его супруги, вызывает искреннее восхищение, граничащее с благоговением. Он словно хотел соединить прошлое и настоящее, почтить память великих предков и подарить своей жене частицу ее богатого, славного наследия.
Теперь остается лишь теплиться надеждой, подобно огоньку в ночи, что когда-нибудь этот шедевр вновь предстанет перед восхищенными взорами публики, и мир сможет еще раз замереть в восторге перед его неземной красотой. Возможно, новый владелец, осознав всю ценность этого сокровища, решит выставить его в престижном музее или на грандиозной выставке, дабы поделиться своим сокровищем с другими ценителями прекрасного. А пока Вестминстерская тиара остается лишь бледным воспоминанием о былой роскоши, о богатых аристократических семьях, чьи имена вписаны золотыми буквами в историю, и о ювелирном искусстве, способном создавать настоящие произведения искусства, переживающие века.
История Вестминстерской тиары – это суровое напоминание о том, что ничто не вечно под луной, даже самые дорогие и изысканные вещи, созданные руками гениальных мастеров. Времена неумолимо меняются, финансовые обстоятельства диктуют свои жесткие правила, и порой приходится расставаться с тем, что дорого сердцу, чтобы сохранить самое важное, самое ценное. Жаль, что столь прекрасное творение покинуло свет, скрылось в тени, но будем продолжать верить в чудо, будем надеяться на его триумфальное возвращение, на его новую жизнь!