Жил-был в городе Узких Тропинок Мастер Слов. Он умел делать из воздуха и тишины такие вещи, что люди, взяв их в руки, плакали, смеялись и грустили вспоминая то, чего никогда не было. Его дар был Живым Источником в его груди. Но со временем тропинки жизни стали требовать внимания: надо было чинить крышу, носить воду, считать монеты, утешать близких. И это были добрые дела, поэтому Мастер, чтобы делать их хорошо, поставил на свой Источник тяжёлый Кристалл Заботы.
В тот же миг появились Стражи Порога: три тени, рождённые из его же самых лучших мыслей. Первый Страж был каменным, его речь звучала как скрежет щебня. Он говорил: «Ты не заработаешь на эфире. Дом строится из камня, а не из вздохов. Будь фундаментом, а не флюгером».
Второй Страж, очень практичный, был похож на счётную книгу с глазами. Он шелестел: «Это блажь. Роскошь. У тебя есть обязанности. Ты мужчина. Мужчины не играют в слова, они добывают хлеб».
Третий Страж, мерцал тревогой и походил на клубок колючей проволоки. Он шептал: «А если твои слова ранят? Или осудят? Или окажутся пустыми? Лучше молчать, чем рисковать позором». Мастер не боялся их, а безропотно соглашался с ними. Он думал: «Они правы. Это и есть взрослость». И Стражи, вместо того чтобы охранять порог, вошли в дом и сели с ним за один стол. Их голоса стали его внутренним монологом.
Источник Мастера не иссяк, но его журчание стало тише. Сначала Мастер слушал его по ночам. Потом раз в неделю. Потом только в дни больших праздников. Дар его превратился в тихий шёпот, а затем и вовсе умолк. Мастер не забыл о нём, но стал думать, что, возможно, Источник был просто детской фантазией. Он убрал свои старые, наполненные сиянием свитки в сундук на самом верху шкафа и задвинул его высокой стопкой других, очень нужных дел. Раз в год, в день своего рождения, Мастер чувствовал лёгкую тошноту от правильности своей жизни. В эти моменты ему казалось, что стены его уютного дома становятся чуть теснее. Это был голос его Духа, тосковавшего по полёту, но Мастер гнал этот голос прочь и выпивая чашу тёплого вина думал: «Безумству нет места в мире, где тебя любят и в тебе нуждаются». И Голос Духа умолкал обиженный.
Был у Мастера и четвёртый, самый тихий Страж. Он не имел формы, он был просто холодным ветром, который гулял по самым потаённым комнатам его души. Когда Мастер, в редкую минуту слабости, поднимал взгляд к задвинутому сундуку со свитками, ледяной ветерок касался его щеки и шептал: «И что? Даже если ты откроешь его... Ты думаешь, в мире не хватает слов? Твои истории — это просто твой никому ненужный выдох. Ты перечитывал их? Они пусты. В них нет великой истины, только твои мелкие сомнения. Ты не пророк. Ты всего лишь ремесленник, да и то плохой. Лучше уж молчать, чем выносить на свет эту... ерунду». Этот шёпот был страшнее всех. Потому что Стражи Долга хотели от него чего-то. А этот Ветер Неверия хотел, чтобы он стал НИЧЕМ, чтобы он сам, своими руками, превратил Источник из родника в грязную лужу. Но Мастер верил Холодному Ветру. Он думал: «Это и есть трезвость. Взрослый взгляд. Все дети верят, что их каракули великолепные шедевры. Я просто вырос».
Однажды, разъезжая по городу по рабочим делам, он забрёл на окраину, где жили Старьёвщики Времени. Там, среди груды старых часов и пыльных глобусов, сидела древняя старуха, чинившая зеркало без стекла, она держала в руках лишь пустую раму.
– Что чинишь, бабка? – спросил Мастер. – Зеркала нет.
– Я чиню не стекло, а взгляд, – ответила она, не поднимая головы. – Зеркало было лишь предлогом, чтобы увидеть себя. Ты давно смотрел в своё зеркало, Мастер Слов?
Он вздрогнул от этого забытого титула. Старуха подняла на него глаза, и в них он увидел не старость, а глубину бездонного колодца, в которой пульсировал свет.
– Мой источник иссяк, – сказал он тихо, впервые признавая это вслух.
Старуха бросила взгляд куда-то за его спину и увидела Стражей, которые сопровождали Мастера.
– Они тяжёлые? – спросила она.
– Кто?
– Твои Аргументы. Те, что сделаны из страха и называются «долгом». Истинный долг лёгок, как перо, он ведёт. А эти давят. Ты взял на себя ношу не «ради семьи», а «вместо дара». И от этого всем только тяжелее.
– Ты не понимаешь, – Мастер тяжело вздохнул, – я мужчина в первую очередь, я должен заботиться о семье, о близких, я должен…
– Ты путаешь долг с долговой ямой, – перебила его старуха. – Долг - это лишь служение своему дару, из которого ты щедро отдаёшь миру. А долговая яма - это когда ты живёшь в кредит, взятый у самого себя, и проценты пожирают твою душу. Твоя семья не нуждается в твоём опустошённом лице над тарелкой супа. Им нужен твой свет. А свет рождается только у Источника.
– Мой Источник иссяк, – повторил Мастер.
– Источники не иссякают, – усмехнулась старуха и продолжила, – их заваливают камнями страха и кристаллами долга. Ты слышишь шёпот?
– Нет.
– Потому что он не шепчет. Он кричит. Но кричит так громко, что это звучит как тишина. Это крик твоей Нешамы, она не может дышать. Но этому делу я могу подсобить.
Старуха вложила ему в руку ключ-перо и сказала:
– Твой сундук наверху? Иди выше. На чердак своего дома. Но не тот, что под крышей. А тот, что над твоей макушкой.
Мастер, ведомый смутным чувством, закрыл глаза и увидел лестницу, ведущую вверх из самой его груди, туда, где когда-то бил Источник. Он пошёл по ней в своём воображении.
И тут же Каменный Страж заблокировал проход своей громадной тушей: «Куда? Тебя ждут дела!». Мастер, помня слова старухи, не стал с ним спорить. Он ответил: «Я вижу тебя. Ты хочешь, чтобы дом был крепким. Я тоже. Пропусти меня, и я найду способ строить его из света тоже». И Страж, услышав своё истинное имя «Забота», отступил, превращаясь в простую каменную плиту на полу.
Но на место Каменного Стража встал Практичный Страж. Он стал сыпать в лицо Мастера цифрами и сроками: «Полчаса на рассказы и истории? Это 30 минут, которые ты мог бы потратить на заработок!». Мастер ответил ему: «Ты хочешь благополучия. Я тоже. Но благополучие - это не только монеты. Это и свет в глазах моих друзей, когда я им рассказываю эти истории. Это тишина в моей душе, которая делает меня лучше для них. Это тоже капитал». От этих слов Страж-счётная книга закрылся, превращаясь в обычный лист бумаги на столе.
В это время Тревожный Страж обвил ноги Мастера колючей проволокой страха: «Ты опозоришься! У тебя не получится!». И этот шаг дался Мастеру с большим усилием и трудностью. Выпутывая ноги из колючей проволоки тревоги он сказал: «Ты хочешь уберечь меня от боли. Спасибо. Но боль от того, что я не живу, уже здесь. Дай мне рискнуть». И проволока опала, становясь просто чернильной линией на полу, контуром в его долгом пути.
Путь освободился, и лестница привела его в просторную, залитую лунным светом комнату. В центре стоял тот самый сундук. А вокруг, на стенах, висели часы, все стрелки которых показывали «Сейчас». Когда он открыл сундук, оттуда хлынул не свет, а густой, тёмный поток. Это были все его ненаписанные истории, все невысказанные слова, не величественные титанические сюжеты, а жалкие, корявые, бледные тени: история о ссоре двух облаков, эссе о трещине в чашке, незаконченный диалог с собственным отражением в луже. Мастер охнул от стыда. «Видишь? – прошелестел знакомым голосом Холодный Ветер, уже здесь, на чердаке. – Я же говорил. Мусор. Пыль. Никакой ценности». Мастер поник, на его глазах выступили слезы, ему нечего было противопоставить словам Холодного Ветра. Слова и не дописанные истории облепили Мастера, как смола, и в их гуле он различил один-единственный, ясный, знакомый до боли голос. Ведь это был его собственный голос, доносившийся из сундука, но чистый, каким он был в юности, полный дерзости и тоски.
Голос из сундука заговорил не громко, а с бесконечной усталостью: «Ценность? Кто сказал тебе, что твоё дело создавать Ценность? Твоё дело создавать Искренность. Эта «ерунда» твоя кровь. Этот «мусор» - пыльца с крыльев твоих мыслей. Ты хочешь писать, как Хемингуэй? Перестань. Пиши, как ТЫ. Тот, кто видел эту трещину в чашке. Тот, кто ссорился с облаками и видел вечность в сигаретном дыму. Твой голос единственный, которого в мире ещё нет. И если ты его не дашь, его НИКОГДА и не будет».
Ветерок Неверия завыл: «Но это же смешно!».
«Да, – сказал Голос из Сундука, обращаясь к Мастеру. – Смешно. Грустно. Нелепо. Как и всё живое. Ты ищешь монумент, а я прошу тебя посадить цветок. Даже сорняк. Лишь бы он был ТВОИМ».
– Ты похоронил меня заживо, – сказал Голос из Сундука, обращаясь к Мастеру. – Не из зла. Из любви. Но какая это любовь, если она убивает часть тебя? Я не твой враг. Я твой соавтор. Без меня ты лишь исполняешь чужие сценарии. Мастеру стало горько и стыдно. Не перед голосом, не перед Стражами или Ветром, а перед самим собой. Он начал сгребать липкие тени несказанных слов обратно в сундук, но они не помещались.
– Не собирай их, – сказал голос. – Напиши. Хотя бы одно слово. Хотя бы самую маленькую историю.
Мастер вытащил ключ-перо, а ветер Неверия бился в его ушах: «Одна страница? Какая разница?». Мастер посмотрел на тёмный поток своих «жалких» историй. Он не чувствовал вдохновения. Только огромную, давящую неуверенность. Он не верил, что из этого получится что-то стоящее. И тогда он понял. Вера - это не чувство. Это поступок. Он не стал ждать, когда придёт уверенность, он совершил акт доверия через неверие к тому голосу из сундука.
Он ткнул пером в грудь со словами: «Я не верю, что это ценно. Но я верю, что это честно. И этого пока достаточно».
Он увидел, что кристалл Заботы в его груди не цельный, внутри него, как застывшие пузыри, замурованы фразы установки: «Должен», «Не заработаешь», «Блажь», «Ты мужчина».
Синие чернила его сущности изливаясь на эти пузыри и буквы переплавляли их, и они превращались в другие слова: «Могу», «Это моя правда», «Это мой воздух», «Я Человек, который содержит семью не только хлебом, но и смыслом». И когда синие чернила пошли по бумаге, собирая обрывки историй, случилось странное. Неуверенность не исчезла. Она встала рядом и стала... редактором. «Здесь криво», – шептала она. «Исправь», – думал он. Это был уже не садистский внутренний критик, уничтожающий всё на корню, но строгий и заинтересованный соучастник.
Вера родилась не как торжество над сомнением, а как союз с ним: «Я сомневаюсь в каждой строчке, но я пишу следующую». Из-под пера Мастера пошла не кровь, а темно-синие, как ночь, чернила. Он взял первый попавшийся лист из сундука, а то была история о том, как старый фонарщик забыл, зачем зажигает фонари и стал дописывать её. С каждым словом Кристалл над его Источником не исчезал, но становился прозрачным. Сквозь него снова забила вода, но не прежняя, дикая, а направленная, осознанная. Сила Нефеш - его земных забот и сила Хайя - его творческого духа, теперь они текли одним руслом. Он понял: ему не нужно бросать мир Узких Тропинок, ему нужно принести в него свой Источник.
Мастер открыл глаза. Он сидел на пороге своего реального дома, в руке у него было обычное перо.
Но он помнил… Как Каменный Страж стал фундаментом его письменного стола, тем, что даёт устойчивость. Как Практичный Страж превратился в ежедневник, куда он вписывает не только дела, но и идеи. График Мастера стал его союзником: «с 6:00 до 6:30 - мои полчаса у Источника». Тревожный Страж стал просто тенью под лампой, напоминая, что он пишет не для всех, а для того, чтобы высказать истину, которая в нём живёт.
Мастер поднялся на свой настоящий чердак, отодвинул коробки и нашёл старый сундук со свитками. Он не стал писать Великую Книгу. Он сел и написал одну страницу, закончив, он почувствовал, как по дому разливается тихая, тёплая волна. Его близкие, не понимая почему, вздохнули свободнее и улыбнулись во сне.
С тех пор Мастер Слов каждый день, ровно на время, за которое выкипает чайник, садился и слушал шёпот Источника. И иногда записывал его. Иногда нет. Но Источник был жив. А значит, был жив и он.
Порой холодный Ветерок возвращался и говорил: «Сегодняшний текст ерунда». Мастер кивал: «Возможно. Но это моя ерунда. И завтра будет другая».
Он перестал ждать веры, ведь он понял, что вера в дар –это не предпосылка для творчества, а его награда. Она приходит на третьей строчке, в пятом абзаце, а иногда только перечитывая готовое. Но она не приходит к тому, кто не начал. Так был открыт Закон Чердака: «Не обязательно верить в Источник. Достаточно приходить к нему каждый день и черпать. Даже если в руках у тебя только дырявое ведро. Черпай тем сосудом, что есть, даже если он дыряв. Ибо само соприкосновение с Источником затягивает трещины»».
Вопросы для самоисследования.
Эти вопросы не тест, где есть правильные ответы, это инструменты для диалога с самим собой. Проживай их с ручкой и бумагой, давая себе время на каждый ответ. Сказка уже заложила в тебе семя. А эти вопросы — полив для него.
I. Узнавание себя в Мастере Слов:
- Где в моей жизни сейчас находится «сундук на самом верху шкафа»? Что я туда «задвинул» (талант, мечту, увлечение)?»
- Как выглядит мой Кристалл Заботы? Из каких конкретных обязанностей, страхов и мыслей он сложился? (Составь список: работа, семья, долги, страх неудачи и т.д.)
- Кто или что в моей жизни играет роль тех, кто, возможно с лучшими намерениями, убеждает меня в «практичности» отказа от своего дара? Как проявляется моя «тошнота от правильности»?
- В какой момент, в каких ситуациях я чувствую эту глухую тоску или раздражение от «идеально налаженной» жизни?
II. Встреча со своими Стражами и Холодным Ветром.
- Какие три главных Стража (Каменный, Практичный, Тревожный) живут во мне? Как звучат их голоса дословно? Запиши их ключевые фразы, которые крутятся в голове: «Ты должен…», «Это не принесёт денег…», «У тебя не получится…» Какой из этих Стражей самый громкий? Какой причинил больше всего боли?
- А как звучит мой Ветер Неверия? Какими словами он убеждает меня, что моё дело, мой дар - это «ерунда», «ничего ценного»?
- Когда я в это особенно сильно верю?
- Каков «Чердак над моей макушкой»? Где, то внутреннее пространство, куда не долетают голоса Стражей? Когда я в последний раз был там? Это может быть состояние потока, медитация, прогулка в одиночестве.
III. Диалог с Источником.
- Если бы мой забытый Дар мог заговорить, как в сундуке, что бы он мне сказал сегодня? Не о великих свершениях, а о простом, первом шаге. Возьми ручку и дай ему ответить от первого лица.
- Что для меня сейчас значит «черпать дырявым ведром»?
- Какой самый маленький, неидеальный, но реальный шаг к своему дару я могу сделать прямо сейчас? Например, не «написать книгу», а «записать три строчки в заметках»; не «заняться живописью», а «купить блокнот и карандаш».
- Как я могу «сделать Кристалл Заботы прозрачным», а не убрать его?
- Как совместить 15 минут в день на свой дар с моими реальными обязанностями?
IV. Переплавка и Интеграция.
- Как я могу «перепрофилировать» своих Стражей?
- Например, страж Практичности может не запрещать творчество, а стать помощником в поиске 15 минут в расписании. Страж Тревоги может не останавливать, а стать «внутренним редактором», которому я скажу: «Спасибо за замечание, я учту это в следующем абзаце».
- Какая простая истина может стать моим напоминанием? Может, это цитата, предмет на столе или короткий ритуал? Например, каждый раз, наливая чай, вспоминать о своей связи с Источником.
- Согласен ли я с Законом Чердака: что ценен не идеальный результат, а сам процесс соприкосновения с делом, и что этот процесс меня исцеляет?
- Что в моём опыте подтверждает или опровергает это?
V. Действие и Обет.
- Какой «Источник в Сердце» я хочу взрастить в себе?
- Как бы я назвал этот синтез долга и дара, заботы и творчества? Может быть это «Заботливый Творец», «Земной Мечтатель» или «Надёжный Источник»?
- Какой будет мой первый шаг «дырявым ведром» на этой неделе?
Конкретно: что, когда, где?
- Завершите фразу-обет, которую, как Мастер, вы могли бы вывести над своим рабочим местом: «Я, _________, отныне разрешаю себе черпать из своего Источника хотя бы по _____ минут в день, помня, что даже пролитая вода меняет форму моего сосуда».
Главный вопрос для размышления на перспективу:
«Представь, что через год ты системно, по чуть-чуть, «черпал дырявым ведром». Что изменится не в результатах твоего творчества, а в твоем внутреннем состоянии, в твоем взгляде на себя и на свои «долги»?»
#сказка #авторскаясказка #сказки_стаменковой #камчатскиесказки #камчатка #нескучнаяфилософия #сознание #историясмыслом #жизненнаямудрость #экзистенция #духовныйрост #философскаяпритча