Фраза «пролетая, как фанера над Парижем» — это не просто яркая ироничная метафора, а сложный культурный артефакт, в котором переплелись исторические мифы, политические аллюзии и языковые искажения, рожденные в потоке революционной эпохи. Её популярность не уменьшается, хотя её происхождение остаётся окутано множеством противоречивых версий, каждая из которых — как кусочек пазла, не складывающегося в единую картину.
Эта фраза прочно закрепилась в русском языке как идиома, обозначающая что-то совершенно незначительное, мимолётное, оставляющее после себя ни следа, ни внимания, или же — что-то настолько нелепое, абсурдное и несерьёзное, что его невозможно воспринимать всерьёз. Но за этим сюрреалистическим, почти бессмысленным образом — куском строительного материала, неожиданно взлетевшего над одной из величайших столиц мира — скрывается либо глубокая историческая подоплёка, либо цепочка случайных искажений, которые сложились в устойчивую мифологию. Попробуем внимательно разобраться в происхождении этого выражения, не отбрасывая ни одну из версий, даже если они кажутся неправдоподобными.
Версия первая
Одна из самых распространённых историй утверждает, что в 1908 году известный французский пилот по имени Огюст Фаньер, совершавший демонстрационный полёт над Парижем, столкнулся с Эйфелевой башней и погиб. Спустя некоторое время, в своём публицистическом тексте в газете «Искра», известный меньшевик Юлий Мартов написал, что «царский режим летит к своей гибели так же быстро, как г-н Фаньер над Парижем». Читатели, не знакомые с именем пилота, восприняли фамилию «Фаньер» как слово «фанера» — и так появилась метафора. Однако вскоре выяснилось, что среди первых авиаторов Франции не существовало человека по имени Огюст Фаньер, а сама катастрофа с Эйфелевой башней никогда не происходила. Более того, газета «Искра» выходила с 1900 по 1905 год, а затем — лишь в период с сентября по декабрь 1917 года. В первом случае катастрофы ещё не было, а во втором — царский режим уже не существовал, что делает эту версию исторически невозможной.
Версия вторая
Другая версия связывает происхождение выражения с репутацией французского президента Армана Фальера. Он был ярым поклонником авиации и выделял огромные средства на её развитие. В 1909 году он открыл первую в мире международную авиационную выставку, но общественность с недоверием относилась к этим начинаниям. В ответ на скептицизм французские газеты опубликовали карикатуру, на которой Фальер изображён летящим над Парижем на самолёте, сделанном из фанеры. Эта карикатура быстро распространилась по Европе, и российские либералы, критиковавшие царский режим, стали сравнивать его с этим несерьёзным, хрупким и обречённым полётом — пролетающим над Парижем Фальером на фанерной машине.
Версия три
Ещё одна версия уходит в советское кино. В 1970-х годах на экраны вышел фильм «Воздухоплаватель», в котором главный герой — бывший спортсмен Иван Заикин — уезжает в Париж, чтобы обучиться воздухоплаванию. В фильме он летает над городом на самолёте «Фарман-IV», сконструированном французским инженером Анри Фарманом. Корпус этого аппарата действительно был обшит фанерой — и в сюжете он в итоге терпит крушение. Русскоязычная аудитория, запомнив этот эпизод, начала ассоциировать «фанеру» с неудачным, комичным и обречённым полётом над Парижем.
Версия четыре
Наконец, существует и более тонкая, почти забытая версия: выражение произошло от названия французского дирижабля «Фланер» (Flâneur), который в начале XX века совершил несколько полётов над Парижем. Эти события освещались в французской прессе, а затем перепечатывались в русских газетах. Со временем название «Фланер» — слово, означающее «бродяга», «наблюдатель», — было искажено: буква «л» потерялась, и оно превратилось в «фанеру». Дирижабль благополучно пролетел, не вызвав катастрофы, но его имя осталось в памяти как звук, который легко перепутать с другим словом — и именно этот звук стал основой для устойчивого выражения.
Таким образом, «пролетая, как фанера над Парижем» — это не одна история, а целая галерея исторических мифов, политических метафор, языковых ошибок и культурных ассоциаций, сложившихся в течение десятилетий. Каждая версия — как отражение в зеркале, искажённое временем, но вместе они создают удивительный портрет того, как язык рождает смысл из хаоса.
Как думаете, какая версия выглядет наиболее правдивой, делитесь в комменариях!
Спасибо за то, что читаете. Лайки и подписка помогают развитию канала.