Из Москвы в Белгород почти круглосуточно курсируют скорые поезда. Многие предпочитают дневную "Ласточку" — быстро, удобно, время летит незаметно. По пути старинные русские города: Тула, Мценск, Орёл, Курск. Разговоры с попутчиками, привычная дорога, и уже вечером, пока ещё ходит общественный транспорт, поезд прибывает в областной центр Белгородской области.
От Курска до Белгорода напряжение заметно возрастает. По вагону всё чаще проходят сотрудники транспортной полиции, внимательно всматриваются в пассажиров. Проводники строже следят за соблюдением правил.
Молодая женщина с собакой рыдала всю дорогу от Курска до Белгорода. Начальник поезда Елена Ворник требовала, чтобы пёс немедленно зашёл в клетку. Он сопротивлялся. Женщина пыталась помочь питомцу, но тот проявлял завидное упорство — и в итоге довёл хозяйку до слёз.
– Мы возвращаемся домой из Сочи. Летели самолётом, ехали в плацкартном вагоне – всё было нормально. Осталось совсем чуть-чуть, дом рядом, но начальник поезда не хочет ждать ни минуты. Пёс старый, в стрессе – три года живём под обстрелами в Белгороде, всего боится, плохо выполняет команды, – плачет Майя.
Мы вместе вышли из поезда и разошлись в разные стороны. Я остановилась в уголке вокзала, чтобы вызвать такси, и за спиной услышала мужской голос:
– Женщина, что вы тут делаете?
Обернулась – два полицейских. Один из них интересовался моими планами.
– Я хочу достать телефон и вызвать такси, – спокойно ответила я.
С такси возникла проблема, и я успела на автобус. До остановки пришлось идти почти на ощупь, фонари не горели. Белый город – так называют Белгород из-за меловых гор и светлых зданий – погрузился в настоящую тьму.
Да скроется тьма
В ночь с 9 января после ракетной атаки со стороны соседнего Харькова силами ВСУ (по предположению военного обозревателя Геннадия Алёхина, "противник выпустил не менее двух пакетов ракет из двух установок HIMARS") в областном центре пропало электричество, а также тепло и горячая вода.
Если в домах за пару суток удалось восстановить свет, то на улицах его до сих пор нет, экономим электричество. В первые сутки после ЧП не работали даже светофоры. Тогда губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков произнёс для многих незнакомый термин "блэкаут".
Белгород стал похож на революционный город начала XX века из поэмы Александра Блока "Двенадцать":
"Чёрный вечер — белый снег.
На ногах не стоит человек".
Неустойчивость человека в приграничье связана с множеством факторов: ежедневными обстрелами и необходимостью бежать в укрытия, отсутствием тепла в квартирах, холодом на улице. Вечером 24 января в Белгороде было так же морозно, как утром того же дня в Москве — минус 12.
Но сравнивать сегодня Москву и Белгород, всё равно что сравнивать тома романа Льва Толстого "Война и мир". В столице мир. В Белгороде война. Такова реальность.
Едва я открыла дверь квартиры в центре Белгорода – в 23:15, – как раздались мощнейшие ракетные взрывы. По силе они сразу отличаются от других: становится ясно – без последствий не обойдётся.
Появилась информация, что Белгород подвергся самой массированной ракетной атаке с применением всё той же установки HIMARS. Удар пришёлся по объектам энергетики и, увы, не мимо.
Днём 25 января губернатор сообщил о "восстановлении объектов энергетики, которые пострадали от обстрелов ВСУ". Также он проинформировал об очередной аварии в Строителе (посёлок в Яковлевском районе Белгородской области) в системе энергоснабжения из-за скачка напряжения.
Параллельно с вражескими атаками происходят и "ЧП" местного значения по причинам, связанным либо с человеческим фактором, либо с погодными условиями. Население областного центра за три года СВО не выдерживает всех испытаний, которые обрушиваются на приграничную территорию, и допускает ошибки. Кто-то из-за усталости, кто-то по халатности и недобросовестности.
Протекающие крыши с баснословной коммуналкой
Инвалид I группы, одинокая 75-летняя пенсионерка, ежемесячно платит за коммунальные услуги 6900 рублей, из них 700 рублей взнос на капитальный ремонт. В течение пяти лет в её квартире на 9 этаже дома № 83 по улице Победы, в самом центре Белгорода, протекает крыша.
Несколько раз были настоящие потопы с повреждением стен и мебели. Каждый раз управляющая компания № 7 в лице директора Лилии Поповой обещает отремонтировать крышу и даже сделать ремонт в квартире.
Крыша потекла задолго до СВО и течёт по сей день. Деньги за коммуналку берут исправно, за просрочку начисляют пени, но крышу, похоже, ремонтировать не собираются.
24 и 25 января вода лилась уже в коридоре девятого этажа, затопив другую квартиру и две кладовки возле лифта. Что мешает все эти годы отремонтировать крышу дома, который находится в нескольких метрах от здания правительства Белгородской области? Почему люди создают проблемы своим же землякам в такое тяжёлое время — проблемы, от которых напрямую зависят человеческие жизни?
Вопрос риторический. В Белгороде всё чаще сложную политическую ситуацию используют как оправдание полного бездействия. Война всё спишет. В первую очередь от такого отношения страдают самые незащищённые – старики и инвалиды.
Старикам не место в больницах города
Все больницы областного центра переполнены ранеными бойцами и пострадавшими от обстрелов. В регионе действует система здравоохранения, называемая "маршрутизация", или, согласно постановлению правительства Белгородской области от 28.12.2003 года № 812, "территориальная программа государственных гарантий бесплатного оказания жителям Белгородской области медицинской помощи" (бюджет программы на 2026 год — 41 677 398 100 рублей).
Суть её — в госпитализации людей за пределами Белгорода, включая коренных жителей города. Скорая помощь доставляет пациента в то медицинское учреждение, которое дежурит в регионе. За редким исключением белгородцы попадают в Инфекционный центр в Яковлевском районе Белгородской области.
Центр был построен летом 2022 года, в разгар пандемии, за четыре месяца и обошёлся бюджету в 2,5 миллиарда рублей ещё до озеленения и закупки оборудования. После окончания пандемии его переоборудовали в терапевтическое отделение, но правила остались прежними: запрет на посещение больных родственниками, пластиковая посуда, палаты-боксы.
К этому добавляется полное отсутствие мобильной связи – больница стоит в поле. В палате № 15, где лежат тяжёлые больные, нет даже кнопки вызова персонала. Услышат, если повезёт.
Питание скудное: каши на завтрак, обед и ужин, супчик в обед, иногда к ужину — маленький кусочек запеканки. В палате 5–6 кроватей, расстояние между ними — меньше метра. Как рассказывают пациенты, нередко больных не моют, ограничиваясь обработкой ран.
Отдельный квест – выбраться из этого центра. Коммерческая компания "Мед Сервис", работающая на его территории, берёт 5500 рублей за перевозку маломобильных людей в центр Белгорода. Для пенсионера со средней пенсией 28–30 тысяч рублей — сумма серьёзная.
При этом попасть в больницу крайне сложно. В Белгороде госпитализируют либо в крайне тяжёлых случаях, либо "по связям". Скорая помощь, приезжающая на вызов (её иногда ждут часами), нередко отказывает в госпитализации: "Нужно направление из поликлиники".
В новогодние праздники положить больного в стационар было почти нереально. Разумеется, не все больницы работают так, но люди вновь и вновь оказываются именно в этом медицинском учреждении, бывшем ковид-центре. На все вопросы один ответ: "Мы лечим раненых".
Вряд ли защитники нашей страны обрадовались бы, узнав, что старики и инвалиды Белгорода, которых они защищают, оказались на задворках медицинского обслуживания. Нередко звучит и совсем циничное: "Нам бы детей спасти, а со стариками — как уж получится".
Социальные службы Белгорода записывают одиноких стариков в ПВР на случай отключения света, воды и отопления. Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков советует населению приобретать генераторы. Обстановка сложная. Люди слишком привыкли к благам цивилизации и не представляют жизнь без света и горячей воды.
Укрытия на остановках города засыпаны снегом. С уборкой не спешат. Как говорится, не до снега. Выжить бы…
